Предсмертная записка

Ватсон был всё ещё не в себе, но шагнул на крышу, будто что-то неведомое влекло его туда. Крыша, как крыша, ничего необычного. Уже ничего не напоминало о той драме, что произошла пару часов назад. Там неподвижно лежало тело Джима Мориарти. Джон, будучи военным врачом и верно определив смерть, всё равно подошёл с видимой опаской - он помнил все его выходки с Ричардом Бруком и не доверял даже трупу. Убедившись, что он мёртв и несмотря на то, что Мориарти являлся причиной смерти его лучшего друга, отдал последние почести Джиму. Затем взгляд доктор Ватсона зацепило что-то торчащее из внутреннего кармана его черного дорогого пальто. Это был белый листок, завернутый наподобие записки. Любопытство взяло верх и Джон начал читать. То, что он прочёл навсегда останется в его памяти, будто все буквы и знаки препинания выжгли на сердце: "Если ты читаешь это - значит, я мёртв и лежу перед тобой на крыше того самого госпиталя, где мы встретились впервые. Неужели ты действительно думаешь, что мне нужен был Шерлок? Ооооо, это выглядело так очевидно, Джоннибой. Да, я постарался сделать всё, чтобы тебе и Шерлоку так казалось. С того момента, как я вошёл в лабораторию Молли с мыслями о гениальном сыщике и о том, что неплохо было бы поиграть с ним... Неплохое развлечение, как мне казалось. Но тут увидел скромно стоящего подле Шерлока какого-то незнакомца: ты был таким сдержанным, таким приветливым, как ни один человек ранее. Меня боялись, меня ненавидели, меня презирали, меня гнобили и желали убить многие. Но никто раньше не пытался быть такими, как ты со мной, Джонни. С того самого момента я понял, что ты будешь моим. Вся эта сцена в бассейне... Мне было приятны эти объятия, когда ты так рядом, даже если я стою с заломанными руками и под прицелом снайпера. Надеюсь, теперь тебе ясно, почему я выбросил оборонные планы в воду? Они были мне совсем не нужны - всё это было разыграно для тебя, Джоннибой... Моран бы не посмел спустить курок. "Я дал тебе подскаааазку, Шерлок, маленькую подсказку..." - тогда наш великий сыщик ничего не понял, он был слишком занят своей большой игрой, которая только начиналась, будоражила его разум и щекотала нервы. Для меня это была не более, чем попытка приблизиться к тебе хоть немного. С Шерлоком я действительно играл, а тобой дорожил, как никем в этом жестоком мире. Блять, и лишь поэтому вернулся тогда и был наполнен решимости и в самом деле выжечь ему сердцe: Шерлок слишком близко приблизился к тебе, нагло лапал, снимая эту чертову куртку. На его месте должен был быть я! Только я и никто другой! Разве ты не понимаешь, что мне не нужен Шерлок? Он такой же, как я и - всё это скучно и заурядно. Мне нужен ты. Ты - совершенно другой. Чистый, верный, бескорыстный, готовый прийти на помощь и такой открытый. Ты бы мог вылечить моё черствое сердце и израненную душу, я хотел обладать тобой полностью. И до сих пор хочу. Всё время я верил в возможность того, что мы будем вместе. Этот спектакль был разыгран точно по нотам. Для тебя. Я понимал всё, но слишком был ослеплен своей страстью и чувством, чтобы понять одну единственную вещь - ты с самого начала предан этому социопату. Этому... Я подкидывал ему дела, которые он щёлкал, как семечки. Мне было плевать на ущемленное чувство самолюбия, ведь распутывая мои загадки Шерлок везде таскал тебя, как свою верную собачонку, которая обязана исполнять команды и знать свое место. Мне было завидно. Да, я завидовал Шерлоку и ненавидел его за это. Он ни капли не ценил того, что ты всегда рядом. Он не замечал тебя и совершенно утонул в своем эгоцентризме. Я бы никогда не допустил этого, мой милый Джонни... А как же взлом дома на Бейкер-стрит 221Б, спросишь ты? Мне надоело получать крупицы информации о моем любимом докторе и я решил увидеть обстановку своими глазами. Картина удовлетворила меня. Это было похоже на садомазохизм. Я мучил себя и получал от этого удовольствие. Я мучил Шерлока и тебя, получая от этого не меньшее удовольствие. Я. Отчаянно. Нарывался. На. Шерлока. И до социопата наконец-то дошло, в чём причина. Точнее, в ком. Лишь поэтому он заставил тебя прийти в суд. Заставил. Не пытайся отпираться и оправдывать того, кого я считаю чудовищем. Но в суде... Это было так... Джон, ты смотрел на меня, не отрывая глаз и я ликовал. Наручники, судья, что-то ещё - были лишь условностью. В тот момент в моем мозгу отчетливо высветилось понимание, что я бы сделал всё что угодно и устроил этот выход на бис с наручниками ещё не раз, лишь бы ты оказывался рядом. Джим Мориарти, король преступного мира и мог покинуть тюрьму в любой момент, готов был терпеть заточение в тюрьме. Жестокие избиения. Синяки, кровоподтеки и сломанные ребра. Многочасовые допросы. Издевательства. Унизительные и откровенные намеки Майкрофта. Всё с невозмутимым лицом и в единственной надежде - поскорее выйти и увидеть тебя. С Майкрофтом вышло даже забавно: один удар в челюсть и намеки сменились предложениями о сотрудничестве. Он рассказывал мне маленькие детали о жизни Шерлока, а я ловил крупицы информации о тебе. Только о тебе... Хотя твоя реакция после суда была очевидной, но всё равно слишком больно, когда ты чуть не накинулся на меня с кулаками тогда, когда я устроил маленькую сценку с Ричардом Бруком. Ты смотрел на меня с такой звериной яростью и готовностью не оставить живого места... Лишь поэтому, зная обо всем, но всё ещё отказываясь понимать мои чувства, великий сыщик просто стоял и ничего не делал. А я отчаянно верил в то, что говорил тебе про твою доброту, я знал, что ты не ударишь и в этот момент хотелось лишь обнимать тебя, Джон. Обнимать настолько сильно, сколько мне позволяет тело, чувствовать тебя всего и сделать вид, будто ничего раньше не было. Хотелось уехать настолько далеко, чтобы никто и никогда не нашёл нас. Хотелось укрыть тебя от этого жестокого мира и чтобы ты любил меня. И одновременно я издевался над Шерлоком, который давно догадался обо всем. Знаешь, о чем мы говорили после суда? Знаешь, что за самая главная проблема между мной и Шерлоком? Ты. Не было никакого секретного кода, мне не нужны были ракетные коды обороны и не было смысла взламывать Тауэр, главную тюрьму и банк... О, это слишком банально... Да-да, именно ты! Наш великий социопат отказывался признать, что в мире есть люди, которые искренне любят Джона Хэмиша Ватсона и что ты, "Джон-подай-мне-телефон-который-лежит-в-кармане" можешь быть счастлив без него. Именно поэтому я поообещал ему падение. Всего лишь обещание. Но всё пошло не так, как ожидалось. Великий сыщик слишком заигрался. Мне просто пришлось пригрозить ему смертью близких. По-другому он не мог, я понял это сразу, с того момента, как дал пилюли таксисту. О, нееееет, в них не было яда, болваны! Всё гораздо проще - это удавшийся эксперимент над тем кто сам любит проводить эксперименты. Но именно тогда я чётко понял, что Шерлок не остановится даже перед смертью... Эта скука убивает его почище, чем альтернатива смерти. "Что я пропустил?!" - данная мысль не давала мне покоя ночами напролет. Ответ пришёл слишком поздно: его несозразмерную скуку и слова о том, что он убьет Ричарда Брука и вернет Джима Мориарти. Именно потому он шагнул с крыши, тем самым отрезав мне все пути к тебе. Он тоже понял. Не сразу, но до нашего социопата дошло, что в этой игре, на этой шахматной доске он всего лишь пешка, а ты для меня король. Там, на крыше, ревность и слепое чувство собственника затмило его разум. Шерлок не мог допустить даже мысли о том, что мы будем счастливы вместе и сделал всё, чтобы этого не произошло. Нет смысла жить, зная, что обвинишь "короля преступного мира, Джима Мориарти" в смерти своего лучшего друга. Теперь ты не захочешь даже видеть меня, Джонни... Нет смысла в моей жизни, если я буду знать, что мой милый доктор ненавидит или презирает меня. Люблю тебя. Прощай." Джон Ватсон тихо сел рядом, взял на руки тело некогда бывшего короля преступного мира, и произнес хриплым от слёз голосом: "Я тебя тоже, глупый Джимми..."