Не скучая

Почему он согласился на это? Потому что это не скучно. С чего все началось? Со спрятанных Джоном сигарет, очевидно. Если бы у него тогда были сигареты, он бы отвлекся на дым и пепел. Но сигарет не было – Шерлок подозревает, что их вообще не было в доме в тот день, иначе он обязательно нашел бы их. Да, тогда у него не было сигарет, и именно поэтому он стоит теперь перед зеркалом без рубашки и – не скучает. - Из-за сигарет? Парадоксальный вывод, - хмыкает Джон. - Ничего подобного, - раздраженно отвечает Шерлок, потому что в этом выводе и правда нет ничего парадоксального. – Не разбрасывайся словами. - Извини, забыл, как аккуратно ты с ними обращаешься, - разглядывая Шерлока в отражении, смеется Джон. Он сидит на краю ванны, и небрежность его позы слегка пугает Шерлока, хотя он понимает, что ничего, скорее всего, не случится. Джон не настолько глуп, чтобы – при их-то образе жизни – погибнуть от несчастного случая в ванной, поскользнувшись или неловко дернувшись. - Рад, что все в конце концов сложилось именно так, - говорит Шерлок, а Джон постукивает пальцами по колену и весело сообщает: - Ненужная была фраза. Абсолютно очевидно, что тебе очень, очень нравится, как именно все сложилось. Второе «очень» Джон произносит таким мурлыкающим голосом, таким многообещающим тоном, что у Шерлока не остается никаких, совсем никаких желаний, кроме одного, непреодолимого: подойти и положить голову Джону на колени. И он так и поступает, поскольку он всегда делает то, что хочет. (Ну, хорошо, не всегда, но чаще всего.) Джон действительно сидит очень неустойчиво, поэтому Шерлоку приходится быть крайне осторожным, но в конце концов он пристраивает подбородок ему на бедро и довольно замирает. - Ты что… - но вопрос замирает у Джона на губах, когда он понимает. – А. Теплые пальцы начинают перебирать волосы – не слишком нежно, на грани с болью, но это именно то, чего Шерлоку сейчас хочется. Он медленно, размеренно дышит и думает, что среди множества вещей, которым Джон научил его, умение наслаждаться моментом – одна из лучших. Джон слегка тянет за пряди, и, в принципе, цель уже достигнута: Шерлоку больше не скучно. Но если остановиться сейчас, эффект будет кратковременным… к тому же ему необходимо знать, что придумал Джон на сегодня. Джон перемещает ладонь ему на шею и слегка сжимает ее, - но он делает это так, что жест почти не выглядит властным. Почти. Джон просто хочет привлечь внимание Шерлока. И спрашивает он о том же, о чем Шерлок только что думал: - Будем продолжать? - Естественно, - бормочет Шерлок. – Никаких вопросов. - Тогда тебе придется встать, - Джон легко дергает ногой, на которой лежит голова Шерлока. – Эй, слышишь меня? Шерлок слышит, но ему требуется некоторое время, чтобы прийти в себя и найти достаточно сил, чтобы встать. Прикосновения к волосам всегда очень расслабляли его. Но он встает, включает воду и, умываясь, вспоминает прошлый раз. Ему пришлось тогда умываться левой рукой, чистить зубы левой рукой, расчесываться левой рукой - это было неудобно. Неудобно и идеально. Вот где настоящий парадокс. Джон сидит еще пару минут, а потом встает и раздевается несколькими ритмичными движениями. Значит, то, что запланировано, включает в себя секс. Интересно. Прошлый раз секса не было, а в позапрошлый – был. Возможно, это сознательное чередование. Шерлок сможет сказать точно в следующий раз. - Ты все еще в брюках, - напоминает Джон. - Если это проблема для тебя – реши ее сам, - отвечает Шерлок и ослепительно улыбается, когда Джон подходит ближе. Брюки соскальзывают на пол, и Шерлок выступает из них, а потом поднимает и аккуратно складывает. Джон смеется: - Вот же чертов перфекционист. - Что именно тебя не устраивает? – невозмутимо интересуется Шерлок, снимая боксеры гораздо медленнее, чем мог бы. Каждое его движение рассчитано – и, конечно, у Джона на секунду перехватывает дыхание. - Ну, обычно, когда люди собираются заняться сексом, одежда остается кучей лежать на полу, а не... - Просто заняться сексом? Боже, неужели все будет настолько тривиально? Не разочаровывай меня, - поднимает бровь Шерлок. Он всего лишь дразнит, потому что знает, что Джон не разочарует. Скорее всего, он даст гораздо больше, чем Шерлок мог ожидать. Так происходит каждый раз. - Прислонись спиной к стене и закрой глаза, - командует Джон, и у Шерлока загораются глаза. Началось. Он делает так, как ему велели, рассеянно отмечая, насколько приятно прижиматься к холодному кафелю теплой кожей. Бросает на Джона короткий взгляд (Джон отвечает ему легкой улыбкой) и – закрывает глаза. Тишина повисает в ванной – относительная, конечно, и все же. Чтобы не стоять просто так, Шерлок воссоздает перед глазами образы Той Ночи – запахи, звуки, ощущения и слова… Воспоминания вызывают вполне определенную реакцию, внизу живота теплеет. - Джон? – зовет Шерлок, когда проходит минута, а ничего так и не происходит. - Да-да, - откликается Джон и легонько проводит мокрым пальцем по животу Шерлока. – Поцелуй меня. И не открывай глаз. Шерлок послушно склоняет голову и, безошибочно найдя губы Джона, целует. Запах и вкус зубной пасты ему не нравятся – он предпочитает вкус настоящего Джона, и приходится стараться, чтобы чувствовать его. Джон мягко прерывает поцелуй и прижимается к груди Шерлока. Он скользит языком по ключицам и прикусывает кожу на шее; Шерлок, подставляясь под ласки, откидывает голову назад. Обычно Джон всегда обнимает его, а сейчас он этого не делает, и это наверняка не просто так. Сейчас Джон ничего не делает просто так. Когда губы смыкаются на левом соске, Шерлок вздрагивает, а когда Джон принимается осторожно посасывать, тихо стонет. Да где же, черт возьми, руки Джона? Шерлоку они необходимы как никогда – ласки кажутся неполными без ладоней на талии, на бедрах, на ягодицах – где угодно! Но он не двигается и даже не пытается обнять Джона сам, хотя, кажется, Джон этого ему не запрещал. Джон целует, кусает и лижет соски Шерлока, а потом дует на влажную кожу, и Шерлок не прекращает стонать - точно так же Джон не сможет сдерживать стоны, если целовать его в шею. И вот наконец – наконец! – Джон кладет одну руку ему на живот и медленно ведет вниз. Шерлок, по-прежнему не открывая глаз, пытается перехватить ее, чтобы поцеловать, он чувствует острую необходимость это сделать, но – нет. Джон твердо отводит руку Шерлока в сторону и прижимает к стене, явно демонстрируя, что Шерлоку нужно сейчас только принимать все, что ему дают, но не проявлять инициативы. Что ж, хорошо. Короткий поцелуй в губы – и Джон обхватывает член Шерлока теплыми пальцами, потом выпускает, хмыкнув, проводит ногтями по головке… Необычное ощущение. Шерлок подается бедрами вперед, а Джон на секунду отстраняется, и убирает руку, но прежде чем с губ Шерлока успевают сорваться какие-нибудь протестующие возгласы – рука возвращается, и теперь она… О Боже, она горячая. Шерлок хрипло стонет: - Джон… - Батарея, - хихикая, сообщает Джон. – Потрясающе, верно? - А! – только и может вскрикнуть Шерлок, когда Джон брызгает ледяной водой на его член. Он так, так возбужден, что ему становится почти больно, когда Джон дует на головку. Контраст ощущений – идея не новая, но чертовски хорошая. Пальцы Джона внезапно возвращаются к его соскам, сжимают их – сильно, крепко, и каких же усилий стоит Шерлоку удержать свои руки на месте и не шевелиться. - Какая… тяга… к моим… соскам… - выдыхает Шерлок, мотая головой из стороны в сторону, потому что Джон прижимается теперь теплым, гладким боком к его члену. - Ты даже не представляешь, какая, - шепчет Джон ему прямо в ухо, и его шепот горячо растекается внутри Шерлока. И он действительно не представлял. Не мог представить, что вместо пальцев на его сосках сомкнутся… зажимы? Действительно? Его дыхание прерывается от неожиданности и легкой боли. Пусть сила давления зажимов и пальцев Джона практически идентична, ощущать касания любовника гораздо приятнее, чем чужой и холодный латекс. - Открой глаза, - велит Джон. – Как тебе это? Шерлок смотрит вниз. Металлическая, соединяющая зажимы цепочка прохладно касается груди, а соски… нельзя не признать, что это возбуждающее зрелище. Весьма возбуждающее, но… Но ему больно, немного, и все же больно, и эта боль – не возбуждает. - Джон… - Туго? – спрашивает Джон и ведет пальцами вдоль цепочки. - Немного слабее, пожалуйста. Они ведь регулируются, - просит Шерлок негромко. Джон осторожно касается левого соска языком и так же осторожно принимается регулировать зажимы. Давление ослабляется совсем ненамного, но так уже гораздо лучше, и Шерлок благодарно кивает. - Спасибо. - Ш-ш, - касается Джон пальцем его губ. – У нас есть не больше пятнадцати минут, потом их придется снять. Иди в спальню. В спальне тепло, а кровать не расстелена, и Шерлок ложится прямо на покрывало, краем глаза замечая, что на тумбочке стоят формочки со льдом и лежит вибратор. Вот оно что. - О да, - улыбается Джон. – Все просто. Вдруг он дергает цепочку, вырывая у Шерлока стон, и тут же касается одного соска включенным вибратором. Почему Шерлок не заметил, когда Джон взял его? Но сейчас – пожалуй, первый раз в жизни, когда Шерлок не против быть невнимательным. Вибратор скользит вниз, по животу, и прижимается к головке члена. Одной рукой удерживая его там, второй Джон берет кубик льда и медленно, не торопясь, обводит им сначала соски, потом пупок, потом яйца Шерлока… А потом, отпустив вибратор, раскрывает Шерлоку рот и опускает лед туда. У Шерлока, должно быть, ошарашенные глаза, потому что Джон коротко смеется и принимается целовать его. Возбуждение, ослабшее от боли, вернулось, и зажимы кажутся теперь Шерлоку… прекрасными. Все в этой постели кажется ему прекрасным. Он ерзает, разводя ноги, он готов к тому, чтобы Джон… - Нет-нет-нет, - говорит Джон, пощекотав его под подбородком, - я не сказал тебе? Я не буду тебя трахать. И даже не буду делать тебе минет. Я хочу, чтобы ты кончил так – от зажимов, от льда, от поцелуев… - Но… - Лекарство от скуки, - продолжает Джон, - каждый раз разное. Не ты ли мне сказал, что это гениальная идея? - Она и есть… ох, черт… да, - большим пальцем Джон поглаживает анус Шерлока, и Шерлок теряет способность выражаться связно. Он закрывает глаза, а Джон берет следующий кусочек льда и прижимает его к головке. Господи, это ведь просто замороженная вода, что может быть проще… Интересно, это всех так возбуждает? Шерлок предпочитает думать, что дело в Джоне. Вода стекает по стволу вниз, и Джон ловит капли, слизывает их, и Шерлок выгибается с каждым прикосновением теплого, чуть шершавого языка. Кончить так – сказал Джон? Не может быть ничего проще. Джон гладит его обеими руками, кусает плечи, щекочет соски… подхватывает Шерлока под колени, разводит ему ноги еще шире – и Шерлок давится воздухом, когда новый кубик льда, еще совсем не растаявший, оказывается у него внутри. Боже. - Как ощущения? – Джон берется за цепочку и легонько тянет ее на себя, пока Шерлок пытается сконцентрироваться. Но все, на что его хватает, - это снова застонать. Ослабевшими руками Шерлок цепляется за покрывало и пытается расслышать за стуком крови в ушах дыхание Джона. Зажатые соски больше не болят совсем, - или это Шерлок не способен больше чувствовать боль? Словно услышав его мысли, Джон немного усиливает давление. Шерлок кричит, но он сам не знает, больно ли ему. Это просто… Это… Джон трется своим членом о член Шерлока, и вот это оказывается уже чересчур. Он хотел бы растянуть удовольствие подольше, но не может и с громким стоном кончает. Мир не исчезает и не рассыпается, все это романтическая ерунда, но в голове у Шерлока кто-то словно запускает фейерверк. Фейерверки. Он так остро ощущает каждую мышцу тела. И теплую сперму на животе, и руки Джона на бедрах, и зажимы… После секса он привык сворачиваться калачиком возле Джона, и чтобы его рука – обязательно у Шерлока на груди, но для начала нужно снять… разве не прошло уже больше пятнадцати минут? - Сейчас, - откликается Джон на его мысли. – Будет больно. Шерлок ленивыми движениями размазывает сперму по животу, а Джон аккуратно освобождает один сосок. Появляется резкая боль, но Джон – мудрый, прекрасный Джон – не дает на ней сосредоточиться, целуя Шерлока. Это тот поцелуй, в котором нет ничего, кроме нежности, и это прекрасный способ отвлечься. - Не скучно было? – бормочет Джон Шерлоку в губы. - Да я просто умирал от скуки, и как ты не заметил, - фыркает Шерлок, отстраняясь. – Сними второй. Я хочу спать. И едва Джон делает это, Шерлок с тихим проклятьем тянется рукой к груди, чтобы начать массировать кожу. - Нет, так будет хуже! – Джон ловит его за руку. – Пусть оно пройдет само. Шерлок не спорит, молча сжимает руку Джона и закрывает глаза. Он устал, и спать ему сейчас хочется больше всего на свете. *** Возможно, Шерлок не совсем прав, когда говорит, что все началось с сигарет. Ведь на самом деле всему причиной скука. Все делается ради того, чтобы Шерлоку не было скучно. Они оба это знают, но говорить, что все началось и продолжается из-за скуки, Шерлоку не хочется. Это звучит неправильно, это неимоверно искажает смысл. Хотя это правда. Снова парадокс. Очередной. В тот вечер, когда Джону в голову пришла эта – блестящая – мысль, Шерлок невыносимо скучал. Его раздражали незаконченные эксперименты, раздражали книги, раздражал простой секс. Ему было нужно что-то новое, и Джон легко дал ему это. Шерлок ненавидел скуку – и ненавидит ее до сих пор. Но зато теперь он любит, он с нетерпением ждет момента, когда схлынет эйфория после решения очередного дела, когда скука легкой дымкой начнет пробираться в его разум, когда у него будет полное право встать с дивана, подойти к Джону и сказать: «Начинается». Потому что Джон ответит ему «Я понял», а потом уйдет прогуляться, чтобы все обдумать, и вернется как раз вовремя – когда Шерлок будет уже на грани того, чтобы стать язвительным и невыносимым. А потом Джон скажет ему, что делать. Он примет на себя командование Шерлоком, как своеобразную форму заботы, и Шерлок будет подчиняться – в сотый раз так же, как в первый. И все всегда будет идти по-новому. Джон может надеть повязку Шерлоку на глаза, и ночь, в которую случился тот сногсшибательный секс, навсегда останется для них Той Ночью – и никак иначе. Или Джон может привязать правую руку Шерлока к туловищу и отправить заниматься уборкой и мытьем посуды, и Шерлок вдруг окажется удивительно беспомощным, ведь он правша. Или Джон может надеть зажимы ему на соски и заставить кончить только при помощи льда и языка. Или… Что будет дальше? И хотя Шерлок не перестал называть Джона идиотом (и не перестанет никогда), мысленно он улыбается каждый раз, когда произносит это - потому что не может быть на свете большей неправды.