Оживлённый. - (непредвиденная "ошибка").

За приоткрытым окном тихо щебетали птицы. Прохладный ветерок плавно развеивал белые шторы в заполненной мраком комнате. Расползаясь по низине, он издавал едва слышимый звук, чем-то напоминающий шум прибоя. Не прошло и минуты, как первые лучи солнца просочились через неплотно закрытые шторы и медленно, но настойчиво тянулись к самому дальнему углу комнаты. Спустя некоторое время они почти полностью осветили комнату, оголяя её скромный интерьер: громоздкий деревянный шкаф с железными ручками, небольшой комод, стоявший рядом с ним, а также двуспальную кровать, на которой, укутавшись в одеяло, тихо сопел мужчина. Зарывшись носом в подушку он пытался спрятаться от солнечных лучей. Однако, по его недовольному мычанию можно было понять, что они медленно выводили мужчину из сна. Внезапно на комоде что-то пикнуло. После десятисекундного перерыва звук повторился вновь, но более громче и отчётливее. Как оказалось, на маленьком шкафчике стояли электронные часы. Мужчина неохотно сел на край постели, предварительно отключив их, и протёр руками глаза, пытаясь окончательно проснуться. Просидев так минут пять он, почти шёпотом, начал говорить в пустоту. - Эх, девятый час уже, пора собирать вещи. - с долей грусти вымолвил мужчина. - увидимся только через полгода, любимая! В дверь настойчиво постучали. -Дорогой, ты уже проснулся? - Произнёс мягкий женский голос. Да, заходи. - с лёгкой усмешкой отозвался мужчина. - У меня есть небольшой сюрприз для тебя! За дверью раздался тихий смешок. - Знаешь, у меня тоже для тебя сюрприз... В комнату вошла молодая светловолосая девушка. На вид ей было лет двадцать семь, если не меньше... В руках она несла маленький металлический поднос на котором лежали разные вкусности: овсяное печенье, хлеб, плавленный сыр, варёная колбаса, а посередине, испуская сладкий аромат, стояла кружка горячего чая. Усевшись на край кровати девушка начала разговор: - Я решила принести тебе то, чего ты больше всего любишь, - С улыбкой произнесла она. Мужчина потянулся за хлебом, чтобы сделать себе бутерброд, но женская рука остановила его. - Давай я сама, хорошо? - Хорошо. - Ответил тот. - Джейн, послушай. Я должен тебе кое-что сказать... - Мужчина сделал небольшую паузу. - И что же это? - Он продолжил. - Понимаешь, дорогая, мне просто хотелось сказать, что с сегодняшнего дня я снова уезжаю в командировку. - В комнате повисла гробовая тишина. Джейн непонимающе смотрела на супруга. - Как? Уже? Тони, почему так быстро? Ты мог мне заранее об этом сказать? - Она нахмурилась. - Слушай, может тебе не обязательно ехать сегодня? Задержишься на денёк? - В надежде спросила Джейн. Действительно. Тони часто ездил в командировку. бывало так, что он оставался там на два или три месяца, и в течение всего этого времени он практически не приезжал домой, а если и возвращался, то сроком на четыре недели, после чего снова покидал семью. Конечно, Тони тоже был этим обеспокоен. Однако ничего он с этим поделать не мог. Допив свой чай с бутербродами, Тони стал собираться. Положив рядом с собой два огромных пустых чемодана, он начал класть в один из них свою одежду и обувь, не забыв оставить место для средств личной гигиены. Когда Тони закончил, Джейн спросила его: - Питера будить не будешь? - На что супруг ответил. - Нет, пусть отдыхает. У нас вчера был трудный день. - Нежно поцеловав свою любимую в лоб, он спустился на первый этаж и, взяв кошелёк со стола, вышел из дома. Шагая по пыльной дороге, незнакомец направлялся к своему дому. Одет он был стильно: кожаный коричневый пиджак, на рукавах которого болтались маленькие позолоченные запонки, брюки тёмно-бордового цвета, чёрные, слегка покрытые пылью туфли, белая рубашка с пуговицами и чёрные перчатки с едва видимыми полосами. Каштановые волосы незнакомца были заплетены в косичку, которая слегка подрагивала при каждом его движении. Взглянув на свои карманные часы, мужчина вдруг ускорил шаг. - Не может быть, я опаздываю! Нужно ещё достать новые ключи для Тони, ведь замки-то я сменил. Он, наверное, уже собрался. Мне нельзя переносить встречу. Держа в руках увесистые чемоданы, Тони медленно бродил по парку. Вскоре его сморила усталость. Благо, в парке было полно скамеек, чему Тони был очень рад. Поставив под одну из них чемоданы, он облегчённо вздохнул: - Ну вот и всё... Мне осталось совсем немного. Ещё чуть-чуть и я сделаю величайший прорыв в истории науки и медицины. Тогда, наконец, я и Джон "раскроемся" перед всем миром. Человечество навсегда забудет такие слова как "инвалид" и "потеря близких". Моё устройство сможет регенерировать структуру белкового тела человека, будь-то мышцы, кости или нервная система. Возможно, это повлияет даже на мёртвого субъекта. Хотя, навряд ли. Если мозг умер, то ничего уже не сделаешь... Ладно, мне больше о живых надо думать. Размышляя о свойствах своего будущего изобретения, Тони не заметил, как уснул. Наверное, прошёл уже час. После небольшого отдыха Тони вышел из парка.

***

Мятая постель, скомканная одежда, брезгливо откинутая на стул, технические инструменты на полу - всё это устраивало Питера. Джейн много раз пыталась приучить своего сына к порядку, но безуспешно. Дитё-то он уже не малое. Двадцать один год стукнуло ему в апреле. Но даже в таком возрасте этих оборванцев можно чему-то научить. И Джейн гордилась этим, ведь воспитание требует немалых усилий. Питер лежал на кровати, разглядывая свою старую фотографию, на которой он и его отец держали в руках громоздкий железный прибор, назначение которого юноша давно забыл. Его не интересовали подобного рода изобретения, но были и исключения... Особую страсть Питер испытывал к пиротехническим изделиям. В детстве, стоя на лужайке около своего дома, он чуть не лишился руки, сжимая в ней петарду. Джейн успела выхватить её у него из рук и потушить фитиль в бочке с водой. В дальнейшем мама Питера постоянно контролировала его, не допуская возможности хранения взрывоопасных веществ в доме. Но это объяснялось другой причиной. Когда Питеру исполнилось четырнадцать лет, он мог без особых усилий смастерить самодельную взрывчатку из подручных материалов. Однако его страсть к взрывам только разгоралась со временем. Питер, чтобы не проводить время впустую, решил позвонить своему закадычному другу Саймону, с которым он был знаком ещё со школы. Саймон тоже любил взрывы. Возможно, именно из-за этого они и сдружились. После недолгого телефонного разговора Саймон предложил Питеру съездить с ним на заброшенный склад, упоминая, что там, по слухам, валяется много полезных и бесхозных вещей, может быть им даже повезёт найти какое-нибудь работающее устройство. Ещё он говорил о недостроенной вышке, находящейся в двадцати метрах от склада. Она должна была стать наблюдательным пунктом, чтобы охранять его, однако из-за отсутствия финансовых средств проект свернули. Саймон добавил, что вышка может стать идеальным местом для проведения их полевых испытаний. Питер согласился не раздумывая. Выкатив свой велосипед из гаража, он поехал к Саймону.

***

К часу дня Тони уже был за десять миль от города. Забравшись на крутой зелёный холм, он ощутил холодное, прерывистое дыхание ветра, услышал щебетание птиц, прятавшихся за листьями деревьев, тихое журчание ручья среди густой травы. Несмотря на то, что Тони видел это не в первый раз, его не перестаёт удивлять спокойная атмосфера здешнего места. Выйдя из забвения он направился в лес. Тонкие лучи солнца едва могли пройти сквозь густую крону деревьев. От толстых стволов исходил резкий запах сырости, в некоторых местах прорастал мох. Яркая зелёная трава была усыпана небольшими сухими веточками и опавшими листьями, которые тихо шуршали при ходьбе... Почти вся живность ушла в глубь леса и только птицы наполняли его своим звонким, зачастую прерывистым пением. Тони вышел на опушку. Перед ним возвышался небольшой холмик, который почти полностью утопал в зелёной растительности. В его центр вросли две обтёсанные каменные глыбы, чем-то напоминающие дверной проём. Тони положил свою ладонь на гладкий камень, после чего стал медленно водить ей из стороны в сторону, пока не раздался щелчок. Глыба сдвинулась на полтора метра вправо. В следующую секунду из стены вылезла небольшая стальная панель, а над ней образовалось наклонное углубление с плазменным экраном посередине. Механизм заработал. Экран замерцал. - "Введите пароль", - Было написано в электронной строке тусклого монитора. Использовав кнопочную панель, Тони ввёл его. Рядом с ней появился некий замок, в который надо было вставить ключ-карту прямоугольной формы. Достав из кармана тонкую карту, Тони просунул её в маленький разъём прибора. - Ключ-карта не действительна. - Произнёс глухой металлический голос из внутренних динамиков монитора. - Не понял?!... - В недоумении сказал вслух Тони. - Почему не подходит? Не мог же Джони замки поменять? Или... Похоже, что всё-таки поменял. - Тони судорожно вздохнул. Теперь ему оставалось либо ждать, пока Джон сам к нему придёт, либо отправляться обратно в город. Не ночевать же в лесу. Он решил дождаться своего друга. Минут через десять, не сумев побороть внезапно подступивший сон, Тони задремал. Время пролетело незаметно. Солнце уже скрывалось за высокими деревьями. От дальнейшего сна его отвлёк звук приближающихся шагов. - Тони, дружище! Вот ты где... - Но незнакомца перебили. - Не оправдывайся. ты опоздал на встречу, Джони. - Ответил Тони своему старому приятелю. - Ну извини, брат! Так получилось. Я прекрасно знаю, что встреча у нас была назначена в три часа дня. Сейчас семь вечера... но это уже моя ошибка. - После недолгого молчания Джон протянул Тони свою новую ключ-карту. - Вот, держи. Хотел отдать её тебе ещё в прошлом месяце. Тогда я уже сделал новый замок, но решил не спешить с его установкой... Думаешь, зачем мне это? Так, на всякий случай. Можно было и новый пароль поставить, но смена замка, по-моему, надёжней... В общем, извини ещё раз за моё столь долгое отсутствие. - С усмешкой произнёс Джон. - Не пыли. На этой неделе половину твоей работы буду делать я. - После этих слов Джон разблокировал электронный замок. Стальные двери, которые до недавнего времени казались сплошным, зелёным фоном, медленно открылись. - Ну что, идёшь? - Спросил Джон у своего товарища. Тот кивнул. Они стали спускаться вниз по широкой лестнице, пока двери не закрылись, оставляя людей в полной темноте.