Сумасшедшая больничка

Ну так чо там?

И ещё одно прекрасное утречко.

Марина Станиславовна приподнялась на локтях. Голова раскалывалась, сорочка была ей узка в талии. Савина стянула с головы ночную маску. Но это была совершенно не она, это был чей-то розовый кружевной… лифчик?! Женщина отбросила ненужный ей предмет одежды. Кто бы знал, что он-то как раз нужен… чуть ниже. Рядом кто-то заворочался. К Марине лицом, мирно похрапывая, повернулся… Заболотин?! Господи Боже! Савина подскочила на диване, брёвнышком с неё скатилась, попыталась встать, поскользнулась на какой-то бутылке, и еб… въехала, пардон, большой пардон, ударилась о зеркало. Бедный предмет жалобно задрожал, но выдержал удар до ужаса умным, темным предметом. Брюнетка встала. На столе она увидела много познавательного: поцелуйчики, неприличные рисуночки (но есть и приличные!), надписи под тип — Лизка — супер класс! Кто так не считает — Маринка даст вам в глаз! и прочее, прочее, прочее, но кроме этого, рядом невесть каким образом прикреплена записка (Марина узнала свой подчерк) — «Лизочка, я люблю тебя!» — Савина пребывала в глубочайшем шоке. Прямо таки Марианская впадина*. Доктор тихонько повернулась, поеживаясь, она подошла к тумбочке и взяла стакан с чем — то красным — вином, конечно, хотя…кто эту Маринку знает? Может, она вампиром подрабатывает, а, как идейка? Савина дрожащим руками поднесла стакан к губам. Отпив немного, она отдышалась, и снова припала к стакану. О её уже не белоснежные зубы что — то ударилось. Женщина, не проглатывая, посмотрела что это… это была вставная челюсть? Всё содержимое, что было у неё во рту разбрызгалось на кровать. На постели заворочался Заболотин.  — Ох, Харифка! (Ох, Маришка!) Хы с хами фчира так хошошо пфохели фхемя, а хехерь фы на феня хрыхайтесь! Сохсеф софесть почиряхи! (Мы с вами вчера так хорошо провели время, а теперь вы на меня брызгайтесь! Совсем совесть потеряли!) — полностью офигевшая брюнетка решила поиграть в «рыбку без воды». Она стояла и не могла найти свой голос. (Наверное, он тоже уехал на Мальдивы — прим. Автора) Марина осмотрела свой кабинет: повсюду разбросаны изумруды, рубины, розовые стринги и остальные предметы нижнего белья включая чьи-то «семейники». Плюс ко всей этой чертовщиночке на полу валялись пустые бутылки — коньяк, мартини, виски… Савина тихонько (по крайней мере она так думала) сползла по тумбочке с графином, повернулась к зеркалу, и у собственного отражения спросила поднимая руки к голове:  — Ё — маё! Пресвятые гадючники! Маринка, что ж вчера было-то? — доктор сильно ударилась локтем о тумбочку, по сгибу руки будто ток прошёл. Ну, Савиной — то у нас всегда везёт, поэтому в довершение всей преинтереснейшей ситуации, брюнетке на её бредовую головушку грохнулся сначала графин с вином, а затем и стаканчик с недопитым содержимым. Лишь только благодаря тому, что Станиславовна, похоже, ещё не протрезвела, она осталась здоровой, живой, но красной и очумевшей. Женщина, держась за бедную тумбочку, встала. Марина надумала выйти из этого дурдома, но не тут то было! Дверной ручки почему — то не оказалось на месте!  — Савина по толкала дверь, но она не поддалась. Жаль. Тогда Маринка отошла на два шага и, собравшись с духом, попыталась накинутся на дверь. Не получилось. Не фортануло. Может, её замысел и сработал, если бы дверь вдруг не открылась и не съездила протеже Савчук по лбу. Брюнетка ухватилась за ушибленное место и встретилась глазами с очень знакомой женщиной, в очень необычном костюме.

Это была… Лиза