Часть 15.
3 июня 2018 г., 22:46
Я вдруг понял, что встречаться одновременно с двумя людьми очень и очень сложно. Конечно, многие сразу подумают «Нет, блять! А ты как хотел?» или «Ясен пень, сложно!» и наконец «Ты вообще больной. Это изначально было похоже на аморальщину.» Знаю, ребят, знаю. И теперь пожинаю плоды. Каждый раз мне кажется, что я обделяю кого-то из них. Допустим, первый взгляд брошен на Сеню, итог — обижен Миша. Или наоборот. А на душе противно мне. Я вечно оказываюсь перед выбором, кого первым поцеловать, есть вариант сразу двоих, но им это категорически не нравится, а мне неудобно. Поэтому каждый раз я устраиваю себе в голове поединок, в котором чаще всего побеждают синие глаза Сени, а иногда и прекрасная грудь Миши. Ох, Боже! Как только вспомню о ней, сразу хочу присосаться к нему и не отпускать. Иногда я ночую у кого-нибудь из них, потому что папа тащит Вячеслава Юрьевича к нам. Вот почему его не устраивает столь свободная квартира учителя? Одни, никто им не мешает. Короче, отец — свинтус. Заставляет своего сына ночевать не дома. Хотя чего я жалуюсь? Меня очень даже устраивает иногда спать на груди у Миши. Или наблюдать за спящим Сеней. Вот бы мы почаще спали втроем, тогда я бы вообще очумел от количества приятного. Эх, мечты. О, кстати, встречаемся мы уже больше месяца и во мне просыпается потребность в сексе. Нет, ну, а что? Я — молодой, растущий организм, который помимо мяса и овощей должен употреблять еще и… ой, нет, лучше просто получать удовольствие. Однако, как бы я не намекал на близость двум оплеухам, они оба делают вид, что совершенно не понимают о чем идет речь. Вот хоть прямо говори. Но я-то мальчик приличный, прямо не скажу. В какой-то момент я осознаю, что трахать будут меня, но я же в курсе как именно все происходит, поэтому морально, да и физически уже готов. Я так думаю, что они просто не могут себе представить, что мы будем втроем. Когда просто целуемся или даже находимся рядом, я вижу огонь ненависти в их глазах друг к другу. Даже не представляю, как их уломать на секс втроем. По отдельности не охота. Опять придется выбирать, а я уже задолбался…
— Кир, ты слушаешь? — голос Миши вывел меня из размышлений.
— Чего? — я кажется что-то пропустил. А мы ведь впервые за неделю выбрались в кафе все вместе.
— Я предлагаю в кино сходить, там какой-то фантастический фильм вышел, Боров согласился, на удивление, ты как? — спокойно поинтересовался Сеня. Так, это че за дела? Они спокойно сидят, что-то тихо-мирно обсуждают и не хотят набить друг другу морды?! Ахуеть! Я в альтернативную реальность попал что ли?
— Я согласился только потому, что там боевик помимо фантастики.
— А тебе лишь бы на стрелялки поглазеть. — съязвил Сеня.
— Кто бы говорил! Сам же тащишься, когда дело доходит до усовершенствованного оружия! — возмутился Миша. Опять спорят, значит я все еще в этом мире. Даже обрадовался немного.
— Я не против. Но только на места для поцелуев. — решил я разбавить спор.
— Серьезно? Я вообще-то предлагаю фильм ПОсмотреть, а не ПРОсмотреть. — жалостливо высказался Ванилин.
— Ну как хочешь. Тогда мы с Киром сядем на последние ряды. — Миша притянул меня к себе за талию и прижался щекой к моей щеке.
— Счаз! Культяпки свои убрал! — прорычал голубоглазый, перетягивая меня на себя. Ну начинается.
— Сам же отказался.
— Я не отказался, а не согласился.
— Как по мне так одно и тоже.
— Ну конечно, ты же у нас глуповат.
— Чего? — зарычал Миша и уже собирался встать, чтобы доказать Сене, что кулаки имеют значение не меньше, чем знания. У них так постоянно, потому что в рейтинге класса отлично учащихся Сеня первый, а Миша второй. А я где-то в середине, да и мне вообще-то по фигу. Главное не пакостить в школе, чтобы папу не часто вызывали.
— Все! Идем в кино! — заорал я, хватая разбушевавшихся парней за руки и унося ноги из кафе.
***
— Скучноватый фильмец. — протянул Миша, выходя из кинотеатра и причмокивая губами. — Да, так себе. — согласился Сеня, делая тоже самое. — Вы че, ублюдки, охуели? — прошептал я, все еще отходя от шока. Эти два козла не дали посмотреть фильм. Вообще! Я даже кадра не увидел! Как только сели по местам к моим губам присосался Миша и не отпускал минут пятнадцать, потом через минуту моей одышки присосался и Сеня, чем высосал из меня все соки. И так на протяжении всего фильма! Сейчас я очень рад, что иду по морозной улице, потому что голова кипит. Правда губы опухли и теперь похожи на два вареника, цвета вареных раков, и моим бедным губкам неохота морозиться. — Что б я еще раз с вами на фильм пошел! А не пошли бы вы на хуй?! — проорал я и пошел вперед упрямой походкой. Уроды! О каком сексе может быть речь, если я выжат только после таких настойчивых поцелуев? Пиздец. По другому не скажешь. — Кир, ну прости. Я больше так не буду. — пропел Миша. — А я тем более. — так же извинялся Сеня. — Еще как будете. — тихо прошипел я. — Что? — Что? — Что «что?» «что?»? — решил закончить я. — Слишком сложно. — поднял одну бровь Миша. — Согласен. Даже для меня. — кивнул Сеня. — Все. До свидания. И чтобы не появлялись у меня на пороге без бутылки вина и шоколадных конфет! — выдвинул я и захлопнул входную дверь у них перед носами. — Па-а-ап! Я дома. — Да я слышу, дверью только ты так шарахаешь. — крикнул отец с кухни. — Она так скоро с петель слетит. — Новую купишь. — Ага, обязательно. Голодный? — Очень. — Это кто там тебе должен вино и конфеты? — Да так, придурок один. — если я скажу папе, что там не один придурок, а два, то жить я скорее всего буду у кого-нибудь из них. Отцу все равно в кого я влюбляюсь и с кем буду спать, если он нормальный, не преступник или наркоман, но если он узнает, что с двумя сразу или еще больше, то все. Конец нашим хорошим отношениям. Он как-то дал мне понять, что это аморально, а вот быть геем или в целом кем-то из ЛГБТ-сообщества очень даже нормально. — Я вижу какой он придурок, вон губы опухли как. — Черт… — Игорь, блять! Ты мужик или кто?! Какого хера у тебя кран течет и не подкруч… — влетел на кухню голый парень отца и, заметив меня, замер в полном ахуе. — Оу, Вячеслав Юрьевич, какой вид! — присвистнул я, разглядывая тело мужчины и его агрегат. — Пап, точно ты его трахаешь, а не он тебя? — вопрос сам слетел с моих губ. Ну не мог я его не задать! Честно! — Че?! Мелкий, охерел?! — возмутился папа, шлепнул меня по затылку, а в учителя кинул кухонное полотенце. Последний безмолвно скрылся в ванной, прикрывая интересное местечко. — Ты бы хоть кран починил. — приготовившись бежать, съязвил я отцу. И правильно сделал, потому что в меня первым делом полетел половник. Но я увернулся. Хе-хе! — Кстати, пап! Не освободишь для меня квартиру на завтра? — решил я спросить, закрывшись в комнате. — С чего это? — Буду совершать план мести. — Тому самому придурку? — Так точно. — Ладно, но простыни чтобы сразу застирал. — Обязательно. — что же, план в моей голове уже созрел. Я даже придумал, как заставить их обоих согласиться. Ох, я само зло. Прелесть!***
— Ну что, несчастные, приперлись прощения просить? — поинтересовался я у прибывших, подпирая дверной косяк. — А мы не только с вином и конфетками. — сказал Сеня. — Да, у нас еще красивые бокалы в подарок и мармеладки. — заключил Миша. — Ну уж если мармеладки, то заходите. — пригласил я их в квартиру. Пьяные, под музыку Ellie Goulding — only you, мы очень хорошо проводили время. Сначала был чай с мармеладками, потом вино с конфетами, после я покопался в шкафах и нашел бутылку виски, по мнению папы, надежно спрятанную от меня же. В какой-то момент показалось, что виски было лишним, так как я уже был притеснен двумя телами в танце. Сеня терся о мою спину своей грудью, а о задницу немного возбужденным членом. Приятно? Да, даже очень. Миша же упирался своим стояком в мой живот и даже не скрывал то, как сильно возбужден. Его губы от вина блестели на свету слишком привлекательно. Я не выдержал и потянулся за поцелуем. Может я и был инициатором, но Миша взял все в свои губы. Он мягко, без напора, как это было в кинотеатре, целовал и покусывал губы, зализывая укусы и посасывая мой язык. Я пальцами медленно расстегивал пуговицы на его рубашке. Сеня сзади целовал мою шею и гладил талию. Я отвечал ему ласками, продолжая тереться о возбужденный орган задницей. Когда с Миши была снята рубашка, мои руки перешли на футболку Сени. Лицом я, естественно, повернулся к нему и наградил за терпение долгожданным поцелуем. Сеня уделял больше внимания самим губам, нежели языку. Но в этом и фишка. То как ласкает губы Сеня и то как ласкает язык Миша, создает для меня единое наслаждение. Кстати о Мише. Мало того, что он уже успел поставить пару-тройку засосов на моем затылке, так еще и шебуршал бляшкой моего ремня, постепенно освобождая меня от ненужной вещицы. Но я не сопротивлялся, слишком давно этого хотел. Футболка Сени, как и рубашка Миши полетела в небытие вместе с моими джинсами. Каким-то невиданным образом мы оказались в моей комнате. Миша сел на кровать и притянул меня к себе, таким образом я его оседлал. Тем временем Сеня прикрыл дверь комнаты и подошел ко мне со спины. Пока я был занят поцелуем с Мишей, он медленно проходился прохладными пальцами по позвоночнику вверх и вниз, но быстро бросил это дело и начал прислоняться губами к каждому позвонку. Миша время даром не терял. Его пальцы блуждали у меня по груди, осторожно спускаясь вниз к паху. Когда он сжал мой член, что упирался в тонкую ткань трусов, я охнул и прогнулся в спине. Сеня в тоже время приблизился губами к пояснице, из-за чего по мне как будто прошлись разрядом тока. Я издал непонятный звук, что-то между стоном и вздохом. От этого офигели все и даже на несколько секунд остановились. Я подумал, что сейчас могу упустить такой желанный момент и поэтому впился в Мишу поцелуем, предварительно повалив его на кровать. Сеню задел ногами так, что тот оказался лицом в нескольких сантиметрах от моей задницы. Миша, увлеченный поцелуем, шлепнул меня по ягодице пару раз, чем дал понять Сене, что время действовать. Сеня воодушевился. Я почувствовал, как прогнулась кровать под его весом, когда он уперся в мой зад членом без трусов. Он медленно стянул с меня боксеры и вышвырнул их вовсе. Теперь я один оказался голым. Не угадали вы ребята. Меня так не устраивает. Одним рывком я вылез из-под их тел так, что они шлепнулись друг на друга. Кровать у меня большая. Я сидел на ее краю и смотрел на них кровожадным взглядом. — Раздевайтесь. — приказал я и они послушались. Быстро встали и так же быстро разделись. Сели на против меня, как верные песики. Ну вот, мальчики, и прилетела месть. Я подполз к ним и руками сжал их члены у основания. У обоих с губ слетел стон. Сеня даже охнул. Медленно начинаю двигать руками вверх вниз, приближаюсь к их ушкам и шепчу, остановив двигательные движения. — Я не продолжу, пока вы не поцелуете друг друга. — немного отодвигаюсь, чтобы увидеть выражения их лиц. И ничему не удивляюсь. Удивлены они. Сеня в смятение, а Миша начинает кипеть злостью. — Черт. — произносит брюнет и резким движение притягивает к себе Сеню за подбородок. Последний сначала сопротивляется, но потом расслабляется и начинает получать от этого удовольствие. Правильно. Я уже убедился, что от техники Миши никто не устоит. Поэтому решаю наградить смелого парня. Опускаюсь ближе к члену Миши и целую головку, поглощая ее в себя. Слышу звук разрывающегося поцелуя и показываю пальцем «но-но-но, не продолжу если сам закончишь», и он, все понимая, вновь присасывается к Сене, несмотря на противостояния последнего. Кстати, про него не забываю, поэтому рукой надрачиваю его член. Слышу как он стонет Мише в губы и сам наслаждаюсь этим. Стараюсь заглотить член Миши глубже, подавляя рвотный рефлекс и создаю кольцо из пальцев на головке Сени. Спустя минут пять таких движений Миша не выдерживает. Разрывает поцелуй с Сеней, поднимает меня и ставит на четвереньки. Лицом я оказываюсь около члена Ванилина. Поднимаю на него глаза. Сеня еще не отошел от поцелуя Миши, поэтому пребывает в прострации. Боров же находится слишком близко к моей заднице, я чувствую его сбивчивое дыхание у себя на анусе. Не успеваю ничего подумать, как его язык касается моей дырочки. Моментально заливаюсь краской и неосознанно оттопыриваю зад ему на встречу. — Ты такой чистенький. — говорит он и усмехается. — Закройся. — отвечаю, стараясь не пискнуть от удовольствия. — Займись делом. — приказным тоном говорит он, и рукой наклоняет мою голову к члену Сени. Синеглазый, уже отошедший от шока, нежно поглаживает меня по щеке и подбородку. Вижу, что сам он мой рот на свой член ни за то не направит, поэтому даю себе волю. Облизываю пару раз солоноватую головку и заглатываю член полностью. Из Сени вырывается рык и стон удовольствия. Он кладет руку мне на затылок и задает небольшой темп. Миша, устроившись поудобнее, вылизывает мою дырочку. А я просто расплавляюсь. Не знаю от чего больше получать удовольствие, от давления на затылок или на нечто инородное в заднем отверстии. Продолжаю сосать член блондина, когда Миша заканчивает с вылизыванием. Слышу как он смачивает пальцы собственной слюной и в меня проникает один из них. Но это не неприятно, потому что до прихода парней, я немного подготовил себя. Вот тогда, действительно, были неприятные ощущения, а сейчас я даже начал кайфовать, двигаясь ему навстречу. — Ведешь себя, как шлюшка. — констатировал Боров. — Еще одно, мннн… подобное слово, и девственности меня лишит Сеня. — отвлекаюсь от члена синеглазого, но продолжаю водить по нему рукой. — Оу, вот как. Ну уж нет. — говорит Миша и я чувствую около дырочки его горячий член. — Стой! Еще ран… А! — вскрикиваю, когда он медленно вводит член внутрь. Кто там говорил о моментальном удовольствии?! Уебок какой-то! Это, блять, нихуя не удовольствие! Меня как будто сто китайцев на кол посадили! По очереди! — Бля-а-а-а-а-ать! Как же это больно-о-о-о! Вытащи его на хуй! — кричу и стараюсь вырваться из его цепких лап. — Размечтался. — говорит он и продвигается еще чуть-чуть вперед. Из глаз срываются слезы. — Миш, ему больно. — беспокойно говорит Сеня, приподнимаясь на локтях. — Я знаю, но скоро станет хорошо. Потерпи еще немного, мой хороший. Еще совсем чуть-чуть. Тише, тише. — шепчет он мне на ухо и поглаживает живот, дабы успокоить. Слезы не хотят останавливаться. Это невозможно больно. — Кир… — зовет меня Сеня. Поднимаю на него заплаканные глаза, а он притягивает меня к себе и нежно целует. Я даже немного расслабляюсь, стараюсь отвлечься от боли в заднице на приятный поцелуй. — Вот так, хорошо… — говорит Миша и продвигается внутрь до основания. Вскрикиваю Сене в губы. Слезы все текут и текут, Ванилин стирает их пальцами и не перестает успокаивать поцелуями. Миша останавливается, дает мне время чтобы привыкнуть к его размеру. Я потихоньку успокаиваюсь. Слезы подсыхают. Миша притягивает меня к себе за бедра от чего я сжимаюсь. — Кир, ты… так не делай, иначе…кончу прямо в тебя… — вздыхая говорит он. — Я начинаю двигаться, так что… — и действительно начал. Очень медленно. Настолько медленно, что я и не особо чувствовал, как он двигается назад. Но все-таки почувствовал, когда острая боль вновь пронзила поясницу. Он гладил меня по ней и продолжал двигаться, Сеня же взял мой член и стал надрачивать. Я решил сделать тоже самое. Миша продолжал трахать меня на удивление нежно. И наконец кончил. Внутрь. Козел. Перевернул меня на спину, подложил под поясницу подушку и переместился к моему лицу, отправив Сеню к моей заднице. — Ты выдержишь? — забеспокоился Сеня, упираясь мне в дырочку членом. — Если сдохну, виноваты вы. — как только я это сказал, Миша впился в меня свои настойчивым поцелуем, а Сеня резко вошел. Я прогнулся в спине и простонал. Сеня начал двигаться, наращивая темп. Движения были бешеными, хуже чем у Миши. Но мне начинало нравиться, особенно когда внутри что-то задевалось и по телу разливалось тепло и меня всего немного потряхивало. Миша, не отвлекаясь от поцелуев, надрачивал мой член. Я чувствовал, что моя разрядка уже близко, еще немного и я просто взорвусь. Когда Миша стал останавливаться, я разорвал поцелуй и заглотил его вновь возбужденный член. Пара движений Сени во мне, мои движения членом в руке Миши, несколько ласк языком и мы кончили втроем. — Блять, Кир… — тяжело дышал Миша, опустившись к моему лицу, — это было слишком хорошо. — он наклонился ближе и поцеловал в губы, которые были в его же сперме. — Слишком слишком. — повторил Сеня и поцеловал меня в пупок. — А вы не хотели…ну, а теперь, мальчики… все убирайте сами. — были мои последние слова до того, как я вырубился.
