Скатываясь в бездну

«Если головоломка не сложилась, и тебе уже не собрать пазлы — начни сначала», — Ниа.

      — Так всё и закончилось, — произнесла я, делая глоток обжигающего черного чая с лимоном. Теперь в моей жизни начался новый этап: я ненавидела чай с мятой и признавала только чай с лимоном.       — Это удивительная история, — кивнул мне Ватари, ставя на стол тарелку с пончиками, посыпанными шоколадом. — Подумать только — мать, убившая ребенка из-за мужчины. В голове не укладывается, насколько жесток этот мир.       — Но это мир. Он на самом деле таков — жесток и несправедлив, — согласилась я, наблюдая за воспитанниками, Ричардом и Риккардо, которые решили подраться из-за подарков.       — И тебя устраивает такой мир, в котором будет жить твой ребенок?       — Нет, не устраивает, но я думаю, что наш ребенок изменит его, — отозвалась я, когда почувствовала губы на своей щеке.       — Добрый вечер, Ватари, — поздоровался Лайт, прижимаясь своей щекой к моей. — Я не опоздал на открытие подарков?       — Нет, ты вовремя, — Ватари встал со стула и направился к Риккардо и Ричарду. — Дети, вы в первый раз празднуете Новый Год? Почему нужно драться?       — Эл никогда не праздновала Новый Год вместе с нами, — пробурчал оскорбленный до глубины души Риккардо.       — Теперь будет, — я улыбнулась мальчишке, поднимая чашку с чаем. — И должна была делать это намного раньше.       — Так что тут можно и подраться! — авторитетно заявил Ричард, шутливо пихая в бок Риккардо. Мальчишки звонко рассмеялись.       — Я что-то не вижу твою веселую и энергичную подругу, — Лайт повертел головой по сторонам. — Где Лисса?       — Ты не поверишь, но она в Италии, — я усмехнулась, вспоминая лицо своей донельзя смущенной подруги сегодня утром. — Аллен поехал показывать ей Италию. Суд над Жасмин закончился, так что я его прекрасно понимаю. Тем более, можно ехать, если тебе ничего не предъявили.       — Ничего?       — Он написал только записку да и то, он не знал, что это для Китти. Она сказала, что ей для работы над социальным экспериментом. Так что он, по сути, не помогал ей. Всё проворачивала Жасмин.       — Я видел на днях Александра. Он поздравил нас и сообщил, что собирается переезжать со всей прислугой в новый дом. Кстати, Элис и Джон пригласили нас на свою свадьбу, — Лайт достал из кармана пальто приглашение и положил его передо мной на стол.       — Отлично, — я улыбнулась, рассматривая приглашение. — Мне нравятся Элис и Джон. Из них получилась отличная пара.       — Как и из нас? — он лукаво улыбнулся.       — Да, — я положила голову ему на плечо. — Только Элис влезет в свадебное платье, а я нет.       — Эл, не превращайся в обычную беременную молодую женщину.       — А какая нужна тебе?       — Та, которая сорвалась ради дорогих ей людей в Англию. Та, которая пожертвовала своим счастьем ради счастья других людей.       — Я бы сделала это ещё раз. Я бы сделала это столько раз, сколько бы понадобилось.       — Пожалуйста, больше такого не повторяй. Я не переживу.       — Лайт, не превращайся в сентиментального парня. Этого я точно не переживу.       Я не пожалела, что решила отметить этот Новый Год вместе со всеми. Мне надоело отмечать и быть одной. В этот раз такого не будет. Лайт вместе с Ватари принялся раздавать детям подарки. Чуть позже приехал Мэтт с горячей пиццей, на которую тут же налетели воспитанники. Ватари был сторонником здорового образа жизни, и пиццы здесь не поощрялись, но ради праздника он решил сделать исключение.       — Мэтт, а где Мелло и Ниа? — поинтересовалась я у гонщика, когда тот устроился прямо на полу с куском пиццы в руке.       — На крыльце разговаривают, — ответил тот, — причем довольно долго. Нужно сходить и проверить, а то вдруг Мелло её уже убил и сейчас закапывает.       — Спасибо, — я отложила плед в сторону, надела пальто Лайта и направилась на крыльцо, которое сегодня всё утро чистили Мелло и Мэтт. В этом году снег словно свалился на наши головы. Его было очень и очень много. Этому очень обрадовались воспитанники и Ниа. Ниа сегодня целый день провела на свежем воздухе, играя с детьми. Она, как и я, старалась дать детям хоть каплю любви. Того, чего им не дали родители.       Мелло и Ниа я увидела сразу. На Ривер была старая куртка, которую она носила тогда, когда находилась во дворе. Я была удивлена, когда узнала, что Ватари сохранил вещи Ниа, которые она не взяла с собой, когда покидала приют. Я знала, что Ватари был привязан к Ниа — во-первых, она была похожа на меня, а во-вторых, она понимала его без слов. Чему я невероятно завидовала. Они стояли напротив друг друга, и Ниа опустила голову, рассматривая свои ботинки. Мелло смотрел куда-то поверх её головы.       — Ты знаешь… иногда, я очень хочу убить тебя своими собственными руками…       — Иногда… Я очень хочу, чтобы ты это сделал.       — Ты же знаешь, что…       — У тебя не поднимутся руки. Потому что, Мелло, хотеть и сделать — разные вещи, — негромко произнесла Ниа.       — Почему?       — Иногда ответ в загадке бывает настолько явным, что мы просто его не замечаем.       Интересно, промолчит ли Мелло?       — Ниа, я не средство для решения твоих головоломок!       Нет, не промолчал. Хотя, было бы странно, если бы он промолчал. Это в стиле Ниа — промолчать, стерпеть, не показывать своих эмоций.       — А это и не головоломка, — Ниа подняла голову и вытянула руку вперед, заправляя прядь пшеничного цвета волос Мелло ему за ухо. — Здесь всё намного интереснее, чем в моих любимых головоломках. Спасибо за то, что дал мне возможность почувствовать себя живой. Это самое прекрасное чувство на свете.       — И всё? Это всё, что ты хочешь мне сказать? — поинтересовался он, мягко перехватывая её руку. Впервые в жизни я видела, чтобы Мелло смотрел на другого человека так. Впервые в жизни я видела, как Мелло вел себя нормально с Ниа.       — Тебе прекрасно известны мои чувства.       — Как и тебе мои.       — Тогда чего ты ждёшь?       — Заткнись и не порть такой момент, — Мелло отпустил её руку и притянул к себе, наклоняясь и целуя. Я улыбнулась, смотря на них и чувствуя, как мою ладонь ударила маленькая ножка. Дочь, очевидно, осталась очень довольна исходом диалога Мелло и Ниа. — Это должна была быть моя реплика.       — Какой же ты несносный и эмоциональный, — Ниа ухватилась за воротник куртки Мелло, в этот раз целуя его сама.       И пусть всё так и останется.