Revenge

От автора: сама не верю, что это новая глава. Все-таки я написала ее, чему, несомненно, рада. Особое спасибо моему бете. Без Вас я точно бы зависла ;)       Ему не хватало воздуха. Не этого, спертого, тяжелого, пропитанного запахом табака и горящих свечей воздуха, который сжимал горло, медленно проникал в нос, полз по трахеям и оседал в легких, дурманя разум, заволакивая его густым туманом. Его рука невольно потянулась к вороту рубашки. Тугие петли душили. Сейчас как никогда ему был необходим свежий порыв ветра, гуляющего по открытым степям, пахнущий скошенной травой, выпаренной за день влагой и подсушенным вереском, который бы ласкал кожу, обнимал тело… Он часто задышал. Сидеть здесь, в закрытом помещении, было просто невыносимо. Стены давили на него, смыкались над головой. Сознание медленно покидало его, уступая место темноте. Пропали звуки, пропало время, остался только он.       Его губы невольно дрогнули в улыбке. В последние дни тьма была его единственной спутницей, от которой не спасало ни вино, ни книги, ни работа. Ничего. Он был на грани, готовый сорваться в любой момент.       Теплая рука с тонкими женскими пальчиками легла на него плечо, ободряюще сжав его. Он дернулся, будто обжегся, и повернулся, выискивая в темноте знакомый силуэт. Недовольный вздох вырвался из его груди. Ему не нужна поддержка, тем более от нее. Рука сразу же исчезла, и тихий голос прошептал:       - Извините.        Он встал из кресла и подошел к окну. Дышать стало легче. Наваждение прошло, осталась лишь усталость, которая неподъемным грузом легла на его плечи.       Вдох. Выдох.       Пора.       - Ты быстро откликнулась на мое предложение, дорогая.       - Я не могла проигнорировать твое письмо, отец, - повисла неловкая тишина. – Отец, я…       - Не говори ничего, - отрезал он, чувствуя легкое раздражение. – Я бы хотел оставить эту историю в прошлом. Тебе советую сделать то же.        Девушка тяжело задышала.        - Я…        - Ты привезла то, что я просил? – довольно резко спросил он.        - Да, - ответила девушка, протягивая ему бумагу.        - Надеюсь, проблем не возникло?        - Нет. Он быстро согласился отдать мне его.       Он ничего не ответил. В голове его уже строились различные комбинации, ходы, а самое главное, его план наконец-то обрел форму, обрел четкие черты. Теперь он знал, что нужно делать, знал каждый свой шаг и реакцию на него своего противника.        Пришло его время. ***        - ...Мистер Адамс! – потянул Брайан, недовольный тем, что его не слушают. – Вы меня слышали?       Юноша вздрогнул и тряхнул головой.       - Извините, мистер Брайан, - проговорил он и посмотрел в глаза своего собеседника, слегка затуманенные, наверняка от выпитого вина. – Просто… Просто я задумался.        - Сейчас не время думать! – воскликнул мужчина и поднял свой бокал вверх, расплескав часть его содержимого на рукав сорочки. – Просто расслабьтесь. Такого вина вы больше нигде не выпьете! – с этими словами он наклонился вперед, насильно впихнув свой бокал в расслабленные пальцы юноши. – Пейте.        Адамс осторожно сжал хрупкий хрусталь, словно боялся раздавить, невольно любуясь игрой света на его гранях. Тревожные мысли не покидали его головы. Все-таки что-то было не так. Голос внутри него кричал об опасности.       Юноша повертел бокал в руке. Алая жидкость заблестела внутри, пронизанная золотистыми нитями. Легкий аромат черной смородины ласкал обоняние. Ему нравился этот запах, который напоминал о бескрайних виноградниках, обласканных жарким солнцем. Адамс хмыкнул и пригубил напиток. Да, вино действительно было хорошее. Облизнув уголки губ, на которых еще оставались капельки, Адамс кивнул головой и поставил бокал на стол, прикрыв глаза.        - Сэр, - внезапно обратился он к Брайану, который уже закурил свою неизменную трубку. – Можно спросить вас кое о чем?        Мужчина кивнул.        - Зачем я здесь?        - Вас что-то не устраивает, мистер Адамс?        - Просто я не понимаю, - Адамс встал и подошел к камину погреть озябшие руки.        - Если Мастер оставил тебя с нами, значит, на это есть причина.        - Я чувствую себя здесь словно взаперти, - юноша провел по волосам и вздохнул. – Этот дом... Он как тюрьма. Мне здесь не по себе.        - В молодости я тоже не мог усидеть на месте, - Брайан улыбнулся. - Так что я Вас понимаю. Когда у меня выдавался свободный денек, я с ума сходил от бездействия, а потом...        - Это не то, - перебил его юноша. - Просто... Я думал, что с прибытием в Англию изменится хоть что-нибудь в моей жизни. Но все осталось таким же, как и в...        - Перемены грядут, нужно лишь набраться терпения, - раздалось позади него.        Адамс вздрогнул и обернулся. В повисшей тишине раздался звон: из рук Брайана выскользнул бокал.        - Это очень опрометчиво, мистер Брайан, - с легким упреком проговорил незнакомец, выходя на свет, – разбивать то, за что можно и не расплатиться.        - С-сэр… - Брайан будто съежился на своем стуле под испытующим взглядом мужчины.       Мастер покачал головой и повернулся к Адамсу. Глаза, голубые, чистые, как у ребенка, ласково смотрели на него, но в них не было той мягкости, присущей детям. Даже при всей видимой доброжелательности они казались острыми кинжалами, пронзающими насквозь.       Мастеру не было и шестидесяти. В его густых каштановых волосах, собранных в хвост шелковой лентой, едва заметно серебрились несколько тоненьких прядей. От всей его фигуры веяло силой, скрытой мощью. Казалось, ничто не могло сломить его. Он стоял перед ним прямо, не сгибаясь, высоко держа голову.       Впервые Адамс видел такое совершенное лицо. Широкий лоб, на котором не было видно ни одной морщинки, широкие дуги бровей, плавно переходящие в переносицу, тонкий прямой нос, изогнутые в улыбке губы… Словно неизвестный античный скульптор трудился над ним день и ночь, вкладывая в каждую черточку, каждый изгиб этого лица все свое мастерство. Эта красота завораживала, но в то же время и пугала.        Мастер усмехнулся и опустил глаза.        - Мой внешний вид так удивляет Вас, мистер Адамс? Возможно, на моей голове выросли рога, или мое лицо позеленело?       Юноша вздрогнул, слишком поздно осознав, что слишком долго смотрит на мужчину. Стушевавшись, он попытался отойти.        - Не нужно так смущаться, мистер Адамс, - Мастер подошел ближе и положил руку на плечо юноши. - Я прекрасно понимаю Ваше любопытство, - и, хитро подмигнув, добавил: - И Ваше желание вырваться из этого болота, - с этими словами он убрал руку и продолжил:        – Слышал о Вашем подвиге на корабле дражайшего мистера Уоллеса. И я не иронизирую, поверьте, - добавил он, с удовольствием заметив, как быстро юноша вскинул голову. – Я действительно восхищаюсь Вами, чтобы не думал по этому поводу Брайан. Не нужно так смотреть на него. Новости в этом доме расходятся быстро. И я узнаю все, что бы Вы не скрывали. Итак, о чем я? Да. Все матросы мистера Уоллеса – опытные морские волки, повидавшие многое, и вступить с ними в спор может либо безумец, либо глупец. Так кто же вы, мистер Адамс? Можете пока не отвечать, ответы на такие вопросы требуют долгого и тщательного взвешивания. А пока.… Пока садитесь за стол, юноша, и я постараюсь прояснить Вам нынешнюю ситуацию. Я разъясню Вам все, но взамен попрошу ответить и на несколько моих вопросов.        Адамс неуверенно кивнул. Что-то внутри него говорило, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но он не мог не согласиться. Голос Мастера, который с самого начала поразил его, звучал гипнотически, лишал воли, еще долго раздавался в ушах, тихо, настойчиво, требовательно.        - Итак, - мужчина удобно устроился в кресле, скрестив ноги. – Я отвечу на все Ваши вопросы, но сначала… Элизабет, подойти сюда, - приказал он.        Девушка незаметной тенью скользнула к креслу. Адамсу стоило лишь удивляться, как он не заметил ее, скромно стоящую у стены с опущенной головой, словно она была неподъемной ношей для хрупкой шеи. Отблески пламени осветили ее лицо, за эти несколько часов еще более осунувшееся, с тяжелыми мешками под глазами, будто она плакала.        В руке она держала сложенный пополам лист бумаги, нервно дергая его за уголок.        - Дорогая, отдай список Брайану, - сказал Мастер.        Девушка кивнула и подошла к мужчине, вручая лист. Брайан аккуратно пожал ее руку в знак благодарности и что-то тихо прошептал. На лице Элизабет расцвела теплая улыбка. Кивнув в ответ, она встала рядом с Адамсом. Легкий запах ее духов проник в нос. С неким удовольствием Адамс уловил в аромате тонкие нотки лаванды, которые, несомненно, подходили девушке.        Брайан развернул бумагу и, слегка прищурившись, вчитался в текст. С каждым словом его лицо становилось все мрачнее и мрачнее.        - Сэр, вы уверены? - наконец отозвался мужчина.        - Абсолютно.        - Но… - Брайан замялся. – Это пахнет скандалом. К тому же, среди них слишком много наших, преданно служащих Вам и вашему делу. И все ради чего? Ради одного человека?        - Не одного человека, Брайан. Ради того, что он может сделать в будущем. Он не всегда будет один. Пройдет еще несколько лет, и вокруг него сплотятся люди, ведомые ложными надеждами. Мы не должны допустить этого.        - И Вы пожертвуете остальными?        Мастер недовольно застучал пальцами по подлокотнику.        - Их время прошло, Брайан. То, что произошло там, изменило их. Я всего лишь хочу все вернуть на круги своя. И вы все будете непосредственно участвовать в этом. Мистер Адамс, - мужчина встал и протянул юноше неизвестно откуда появившуюся книгу. – Прочитайте это, пока мы будем ожидать новостей от мистера Уоллеса. Там Вы найдете ответы. И еще, - он осторожно вытащил из-под рубашки золотую цепочку, которая прикреплялась к медальону с вытесненным на нем мальтийским крестом. – Добро пожаловать в нашу семью, Джон Адамс. Надеюсь, Вы с честью будете помогать нам. И да направит нас Отец Понимания, - с этими словами он поднялся и с некоей долей торжественности надел его на шею юноши.        Адамс растерянно посмотрел по сторонам. Элизабет одобрительно улыбалась, как и Мастер, но на лице Брайана не было ни одной эмоции. Словно та бумага, отданная девушкой, выбила у него землю из-под ног. Он сидел, опустив глаза, и тяжело дышал. Его губы медленно шевелились, повторяя вновь и вновь всего лишь одну фразу, от которой становилось не по себе: "Cadmea victoria*".        Юноша осторожно сжал подарок в руке, который все еще хранил тепло тела Мастера. Может, Брайан прав? Может, не нужно ему ввязываться в это дело? Но все сомнения куда-то испарились, стоило ему посмотреть на спокойное, умиротворенное лицо Мастера. Осталась лишь уверенность в правильности всех их будущих действий. И все равно сердце юноши сжалось от дурного предчувствия. ***       …Он медленно покачивался на волнах, приоткрыв спекшиеся соленые губы, и жмурился от нестерпимо яркого солнца. Один. Вода обволакивала его, нежно прикасалась к измученному телу, словно любящая мать к своему ребенку, едва слышно шепча одно-единственное слово.       Покой.       Он улыбнулся и открыл глаза, всматриваясь в синеву нависшего над его головой неба. Его рука невольно потянулась вверх, и в солнечных лучах золотистыми искорками заиграли алые капли на его коже.        Его сердце дернулось.       Небо резко потемнело, вдавливая его вглубь океана своей тяжестью. Где-то вдали раздались глухие раскаты грома, похожие на чей-то смех. Одежда резко потяжелела, утягивая на дно. Его рот раскрылся в немом крике, наполняясь соленой жидкостью с терпким металлическим привкусом. Он тонул. Тонул в море крови… * - «Кадмова победа», победа, одержанная чрезмерно дорогой ценой и равносильная поражению, или победа, гибельная для обеих сторон.