Гроза

За окном лил дождь. Капли быстро стекали по окну, будто играя в гонки. На улице никого не было. В комнате стояла тишина, нарушаемая ударами капель об крышу. Художник сидел на подоконнике, завернувшись в плед и попивая теплое какао. Ему нравилась такая погода. На улицах не было людей, ну да, какой сумасшедший выйдет на улицу в такой ливень? Правильно, никто. Чернильница задумчиво смотрел в окно, попивая горячий напиток. На улице послышался раскат грома. Он был очень громким и даже, наверное, устрашающим. Но Инк никогда не боялся чего-либо подобного. Вот секунда и где-то в далеке сверкнула молния. Инк лишь задорно хихикнул. — Вот и первая молния, — сказал художник, допивая какао. Он аккуратно слез с окна, кинул одеяло на кровать и пошел к двери. Он собирался кинуть кружку в мойку и лечь спать. Но какого было его удивление, когда за дверью он увидел Оши. Они совсем недавно сошлись и жили вместе всего неделю. Инк сразу не мог привыкнуть к такому и сказал, что спать они пока будут отдельно. У них этого еще не было, Эррор, конечно, очень хотел, но Инк пока не мог решится. Ему было страшно? Наверное, ведь раньше он не занимался этим. Многим страшно перед первым разом, и они не сразу решаются. Оши уважал мнение Инка, но не переставал напоминать, что он всегда готов. А ведь Глюк еле сдерживался, чтоб жестко не выебать его в первый же день, когда они сьехались. Вот, твою мать, кто выходит после душа в одном полотенце? При этом зная, чего от него хочет Эррор. Вот кто так делает? Знал бы Инк, как Глюку было трудно. — Оши? — сказал Инк, глядя на Ошибку, — я думал, ты спишь. — Понимаешь, мне не удобно тебя об этом просить, но можем мы вдвоем поспать? — спрашивал Ошибка, делая вид, что ему правда неудобно просить об этом. — Оши, я же говорил, что, — он не успел договорить, как вновь ударил раскат грома. Оши, лишь услышав гром, недовольно съежился, обнимая подушку, которую он принес и зарываясь в нее лицом. — Т-теперь ты понимаешь? — немного заикаясь спрашивал Оши, а его голос подрагивал. — Так ты боишься грома? — спрашивал искренне удивленный Инк. — Только не смейся, об этом никто не знает. Ну почти никто, — говорил Эррор, все больше утыкаясь в подушку. — Кто бы мог подумать, что Великий и Устрашающий Разрушитель Ау боится грома, — чуть ли не смеялся Инк. — В-все, я понял, ухожу, — сказал обиженный Эррор и собрался уходить, как тут еще один раскат грома. Тот вздрогнул и лишь сильнее прижал к себе подушку. Инк положил ему руку на плечо, останавливая. — А знаешь, т-ты можешь со мной поспать, прости, что смеялся, — говорил немного смущенный Инк, ведь им придется спать вместе. Оши лишь обернулся и обнял Инка, роняя подушку. — Спасибо, — пролепетал Оши. Инк был все еще удивлен, Оши вел себя как-то слишком слащаво? Мило? Инк не знал как это назвать, но просто это было непривычно немного. Видимо, так на него влияет боязнь грома. — Только я сейчас на кухню схожу, отнесу чашку, а ты меня в комнате жди, — сказал Инк, расцепляя объятия и направляясь к лестнице, в сторону кухни. Оши лишь зашел в комнату, закрывая за собой дверь. Он положил подушку рядом с подушкой Инка и лег на кровать, дожидаясь своего Художника. Инк же спустился и положил чашку в мойку. Налил себе воды и выпил, успокаиваясь. Он не знал, что чувствовал. И небольшое смущение, и радость, и страх? Он сам толком не понимал, так что, допив воды, он отправился наверх. Перед тем, как открыть дверь, он вдохнул и выдохнул. Да чего он так переживает? Они просто поспят рядом, ничего такого не будет. Заходя в комнату, он увидел расположившегося на кровати Ошибку. Инк лишь нервно улыбнулся и зевнул, ложась рядом. — Спокойной ночи, Оши, — сказал Инк, ложась на бок. Но не тут то было, бам, и еще один раскат грома. Оши испугавшись, обнял Инка за талию, прижимаясь к нему. — Ты не против? — напуганным голосом спрашивал Глючный. — Н-нет, — сказал Инк, а сам покрылся небольшим румянцем. Оши тяжело дышал, прямо на шею Инка. Он ведь знал, что это его слабое место. Для Инка, это дыхание казалось таким обжигающе-приятным. Несколько мурашек прошлись по костям. Оши же почувствовал, что Инк немного напрягся. Той рукой, что он обнимал Инка, он медленно провел по ребрам, как бы случайно. Инк лишь от таких действий выдал томный вздох, дабы не выдать случайный стон. Он понимал, что Оши случайно, но, черт возьми, это немного заводило. Оши слышал тот томный стон, и стал рукой водить по ребрам, как бы рисуя узоры. Инк хотел его остановить, но не мог. Почему он не мог сказать нет? Он уже столько раз говорил его этой Ошибке, но сейчас не мог. Или все же сможет. — О-оши, х-хватит, — говорил Инк, глубоко дыша. А Эррор будто бы и не слышал этого, продолжая вырисовывать узоры. Он, лишь достав один из своих язычков, коснулся шеи Инка.Тот лишь прикрыл себе рот рукой, дабы случайно не застонать. Оши же решил воспользоваться всеми тремя языками и легко, будто невесомо касался ими шеи. А потом слегка прикусил. Инк лишь вскрикнул или точнее сказать, выдал негромкий стон. — Х-хватит, — пытался строго сказать Инк, а вышло так, будто он просит продолжать. В штанах обоих становилось теснее, Художник чувствовал, как что-то упирается ему прямо в копчик. Он понял, что Эррор сейчас крайне возбужден. Инк резко подскочил с кровати и посмотрел на Оши. — Что ты творишь? — сказал Инк, страясь не радужнеть и не так тяжело дышать, но воздуха будто катастрофически не хватало. — Ни-че-го, — спокойно ответил Оши. — Ничего? Я же говорил, что пока не готов, — говорил Инк, но ему резко захотелось этого? Он не был уверен в своих же словах, может, ему хотелось все же? — А твое тело говорит о другом, — сказал Эррор, показывая на шорты Инка. Тот посмотрел вниз, он был явно возбужден, и шорты немного подсвечивались радужным цветом. Инк быстро скрестил свои ноги, беря подушку и закрывая кое-что. — Мало ли, что говорит мое тело, я говорю, чтобы ты, — говорил Инк, задумываясь. Правда ли он хочет, чтобы Оши сейчас ушел? Ему нравилось, как он его обнимал, от него исходило такое приятное тепло. Инку становилось все жарче, и, кажется, футболка была лишней. Он томно дышал, пытаясь набрать побольше воздуха. Оши лишь встал с кровати, подходя к Инку, а тот лишь пятился назад, уронив подушку. Эрорру хотелось сейчас безумно Инка, он не готов был слышать нет. Им показалось, или температура в комнате поднялась на несколько градусов? Когда же Инк уперся в стену, он понял, что не сможет убежать. Оши же прижал его к стене, закрывая пути отхода. Одной рукой Ошибка сквозь ткань провел по стояку Инка. Тот смутился еще больше, но выдал стон. — А я думаю, что ты хочешь, — говорил Эррор, медленно водя по неону сквозь ткань. Инка будто охватил животный инстинкт: ему правда захотелось этого. Да, он вот так быстро поменял решение, ему хотелось заняться этим, и плевать уже он хотел на все свои ранее сказанные слова. Тем более Эррор вряд ли его отпустит теперь, но он все же немного боялся. Первый раз, он так боялся этого, но когда рядом находился Эррор, было уже не так страшно. Инк лишь схватил того за ворот футболки втягивая в поцелуй. Все бы хорошо, но здесь поведет Оши. Он, взяв инициативу на себя, использовал все свои три язычка, от чего Инк, кажись, даже простонал. Ошибка, целуя Инка, попутно подвел его к кровати и аккуратно положил на нее, нависая сверху. — Так ты не против? — ехидно спрашивал Ошибка, будто издеваясь. — Ты же знаешь ответ, давай просто сделаем это, — сказал смущенный Инк, глядя куда-то в сторону. — Как скажешь, радуга-извращенец, — сказал Оши, скидывая с себя футболку. Инк хотел что-то сказать по поводу извращенца, но увидев, что тот скинул футболку еще более смущенный отвернулся. Эррор лишь ухмыльнулся от того, насколько Инк смущался. Одним легким движением Эррор избавил Инка от футболки. Тот попытался прикрыться, но Оши дал явно понять, что ему этого не сделать. Он развел руки Инка, убирая от ребер. Все еще держа его за руки, он приблизился к ребрам и легонько лизнул. Инк тихо простонал, все же, он такой невинный. Начав использовать все свои три языка, Эррор медленно проводил почти по каждому ребрышку, иногда кусая их и оставляя небольшие следы. Всю комнату наполнили стоны Инка, он никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Оши нравилось, что наконец-то Инк перестал сопротивлятся, и он смог отпустить его руки. Продолжал сие действие Эррор недолго. Он вновь дотронулся до бугорка сквозь шорты. Еще один стон со стороны Чернильницы. Тот лишь медленно стянул с него шорты, откидывая куда-то в сторону. Теперь Инк был полностью голым. Радужный неон уже был возбужден, и Оши легко провел пальцем вдоль всей длины. — Ах~ — услышал в ответ на его действия. Ухмыльнувшись он проводил всей кистью по неону, от чего Инк начал постанывать еще больше, сжимая простынь. Дыхание учащалось, стоны становились громче почти от каждого движения Эррора. Вскоре Инк кончил, а Эррор, ухмыляясь и смотря прямо тому в глаза, облизнул руку. Не знаю, можно ли еще больше смутиться, но у Инка это получилось. — А теперь будет больновато, надо потерпеть, — сказал Глюк, раздвигая ножки Инка. Тот лишь нервно сглотнул, так сказать, готовясь морально, но к такому просто невозможно подготовиться. Оши скинул с себя шортики и те улетели вслед за их одеждой. Он приблизился к Инку и немного вошел в него. Тот в ответ лишь пискнул, пытаясь не кричать. Эррор сделал еще один толчок и вошел в полную длину, от чего на глазницах Инка появились небольшие слезы, и он вскрикнул от боли. — Больно, я не могу так, — кричал Инк, сжимая бедную простынь. — Инки, милый, надо потерпеть, — сказал Эррор и нежно поцеловал его. Тот лишь ответил на поцелуй, но боль все еще чувствовалась. Оши начал понемногу двигаться и поначалу почти от каждого движения Инк вскрикивал от боли, но теперь боль понемногу отходила, а вместо неё появлялись новые ощущения. И они были чертовски приятными. Инк немного расслабился, когда боль уже не чувствовалась, и Эррор стал двигаться заметно быстрее, с каждым разом усиливая темп. Теперь-то Инк просто стонал от наслаждения, боль давно ушла на другой план, она даже рядом не стоит с этим удовольствием. Комнатку, да и весь дом наполняли стоны обоих. Наверное, повезло, что был дождь и на улице рядом с домом никого не было, а то их уши бы свернулись в трубочку от стыда. Инк же смог оторвать руки от простыни и обвил свои руки вокруг шеи Глючного. Спустя какое-то время, Эррор кончил на кости Инка и вышел из него, ложась рядом. Оба тяжело дышали, пытаясь набрать как можно больше воздуха. Оши лишь приобнял Инка, накрывая обоих одеялом. И вот еще один раскат грома. Ошибка не обратил на него внимания. Инк же приобнял его в ответ, пытаясь отдышаться. — Инки, милый, обещай не злится, если я кое-что скажу, — говорил Ошибка. — Смотря*вдох* что ты скажешь *выдох*, — все никак не мог набрать в рот воздуха Инк. — Знаешь, лучше поспи, я тебе утром расскажу, это может подождать, а тебе надо отдыхать, — говорил Оши, нежно целуя Инка в лоб. Тот уже и так понемногу проваливался в сон и, прижавшись поближе к любимому, он уснул. Оши еще не спал долгое время, час или, может, два, разглядывая лицо любимого и слушая дождь.

***

Утром, Инк проснулся достаточно поздно. Открыв глаза, он привстал опираясь на локти и увидел, что рядом нет Ошибки. Он захотел встать с кровати и поискать этого дурня, ведь не может же все то быть сном? Нет, конечно, ведь когда Инк заглянул под одеяло, понял, что лежит абсолютно голым. Тут дверь открылась, и в неё вошел Оши с подносом и подошел к Инку. — Доброе утро, знаешь, я бы не советовал тебе вставать сразу, может быть больно, — говорил Оши, ставя поднос на тумбу рядом. — А-ага, а теперь можешь выйти, мне надо одеться, а еще лучше сходить в душ, — говорил Инк, прикрывая себя одеялом, чтобы тот видел только его лицо. Эррор лишь резким движением скинул одеяло с Инка и поднял на руки. Тот покрылся радужным румянцем и начал вырываться. — Ну, не стоит, я все равно все видел, а покупаемся вместе, — ухмыляясь говорил Оши, уже неся того в ванную, которую заранее приготовил. Да, он предвидел, что Инк захочет в душ, без него или с ним, но он приготовил ванную. Зайдя в ванную комнату, он аккуратно положил того в воду. А сам же, отойдя немного, разделся и тоже залез туда. Инк лишь прижал к себе колени, смущаясь. — Какого ты такое творишь? А меня спрашивать кто-то будет? — возмущался немного Инк, хотя не особо был против такой ванной. Но его это смущало. — Ну ладно, раз ты так смущаещся, я отвернусь от тебя, все равно я все видел и помню, — сказал Оши, разворачиваясь к нему спиной. Инк же тоже сделал так, облакачиваясь на него спиной. Каждое движение отдавалось болью, и Инк лишь невольно айкал. — Вот поэтому-то я тебя и отнес, беспокоился, чтоб моему Инки не было больно, а вот такая отплата, возмущения одни, — как бы обижаясь говорил Оши. — Ну прости меня, это просто было неожиданно, и да, болит-то из-за тебя. — Я знаю, — отвечал самодовольно Эррор, — А знаешь Инки, я хотел тебе кое-что сказать, обещай сильно не кричать. — Ну, смотря, что ты скажешь, если, например, что не любишь меня и просто хотел сделать это со мной, то я тебя побью. — Нет, я люблю тебя, ладно, все равно я когда-нибудь бы рассказал это, — говорил относительно серьезно Эррор, — знаешь, а я ведь совсем не боюсь грома, даже наоборот, мне нравится такая погода, — как бы невзначай говорил тот. — То есть, ты… Да я тебя утоплю прямо здесь, чертова Ошибка природы, зачем тебя вообще создали? — говорил немного злой Инк, все же он не продумал, что это просто план. Инк обернулся и буквально кинулся на Эррора, пытаясь того утопить. — Ну Инки, тебе же понравилось, — пытался оправдать себя Эррор. — Ага, только у меня кости болят, а ты обманул меня, — говорил Инк, но у него не получалось утопить Эррора, и он отпустил его, — все, я обиделся на тебя, — говорил Инк, хотя не так уж и обижался. Да, было неприятно, что его так легко надули, но, может, он бы не скоро решился на это, все время опасаясь чего-то. Он даже в какой-то степени был благодарен Эррору, ведь ему и правда понравилось. — Ну Инки, не обижайся ты так, но я не мог больше терпеть, ведь кто-то вечно выходил из душа в одном полотенце, — говорил Эррор, приобнимая его сзади. Он нежно поцеловал Инка в шею, от чего тот даже вздрогнул и поверулся лицом к нему. Ну вот как можно обижаться на это личико? Ну как можно на него долго обижаться? Эх, Инк, Инк, ты слишком мягкий. — Ладно, я не обижаюсь. Вот только как я купился на такой развод: ты и бояться грома, — говорил Инк, уже не обижаясь. — Я хороший актер. — Ладно, думаю пора вылезать, у меня вроде сегодня были дела, — говорил Инк, пытаясь подняться с ванной, но боль все еще чувствовалась. — Советую отменить все планы на сегодня: о такой жаркой ночки ты еще в ближайшее время не забудешь.