hold back the World

Меня будит противное жужжание телефона. Звуки настолько неприятные, что у меня начинает (если она вообще прекращала это делать, лол) болеть голова. Хотелось бы быть бодрячком, но я настолько устала, что это буквально невозможно. Поэтому мне приходится изрядно потрудиться, чтобы просто напросто открыть глаза. Нащупав почти вслепую телефон, который каким-то чудом лежал на прикроватной тумбе, я ответила на звонок. — Розали, твою мать, ты где находишься? — Райли так громко кричит, что я уже сто раз пожалела, что вообще взяла трубку. — Ты чего кричишь? — хмурюсь я, разглядывая потолок. — Дома я, где же еще? — Ты издеваешься надо мной? — фыркает она. — Эм-м… — мое зрение постепенно проясняется, как и разум. Черт. — Погоди… — Я тебе звоню уже несколько часов. Лиам прибежал ко мне злой, как черт… Говорил что-то непонятное, — Черт. Черт. Черт. — Что Гарри тебя увез, и что он был не в себе... ГАРРИ. — Гарри… — шепчу я, когда вижу голову Стайлса у себя на животе. Мое сердце пропускает удар. Он спит. Спит, обняв меня. Господи… — Я так волновалась. Ты в порядке? — Да-да, — быстро говорю я, не в силах пошевелиться. Я тянусь к его волосам, но в последний момент останавливаю себя. — Так, где ты? — Где я? Ну… как тебе сказать, подруга. — Твоя мама оборвала мне телефон. Пришлось сказать, что ты осталась на ночь у Америки. — Мама? — чувство тревоги окутало меня. Понятное дело, она звонила. Я вчера так быстро убежала, что… Стоп. У Америки? Серьезно? — Что ты сказала? Зачем, Райли?! — А что мне оставалось делать? Мы живем вместе! — возмущается девушка. Я пытаюсь подняться, но Стайлс только сильнее прижимается ко мне. — Понятное дело, что ты не могла остаться у меня. — Да, ты права, — вздыхаю я. — Мама, наверное, была в бешенстве. — Кстати, на удивление, нет, — смеется она. Это радует. — Так что? Ты где? Все хорошо? Не выдержав, я кончиками пальцев касаюсь его кудряшек. — Да, все хорошо, — да? Я ведь могу так сказать? После вчерашнего, у меня смешанные чувства. — Я у Гарри, но пока ты ничего не сказала, я… Одним движением руки, кудрявый отбирает у меня телефон и, сбросив вызов, кидает его на другой конец кровати. — Эй-й! — с улыбкой, возмущаюсь я. Он что-то мурлычет, зарываясь лицом в мой живот, а потом берет меня за руку и кладет ее поверх своей головы, как бы говоря, не останавливаться. Я по началу медлю, но потом аккуратно пропускаю его волосы между пальцев. У него такие классные кудри, вы бы знали. — Это ты принес мой телефон? Гарри молчит, но потом поворачивает голову так, что я вижу его сонные глаза. — Да, пока ты купалась, — отвечает он, рассматривая меня. — Но лучше бы я этого не делал. — Потому что я разбудила тебя? — Стайлс кивает, а потом закатывает глаза. — Любите вы девушки поболтать. — Если бы ты позволил мне встать, я бы говорила в другой комнате, — произношу я, не прекращая водить рукой по его волосам. — И упустить такое утро? Еще чего, — фыркает он, прикрывая глаза. — Какое такое? — Ну вот такое, — кивает он, улыбаясь. — Кажется, кое-кого жизнь вчера ничему не научила, — ворчу я, пытаясь вырваться. Поняв мои намерения, Гарри обхватывает мою талию, прижимая меня своим весом к кровати. — Нет-нет, — смеется Стайлс. Теперь мне точно не выбраться из его хватки. Какая жалость... — нельзя никуда уходить. — Ну, так, как ты снова взялся за старое, — говорю я, намекая на его очередное увиливание от ответов, — мне придется поехать домой. — Я не взялся за старое, — цокает парень. — Просто люблю тебя дразнить. — Тогда?... — я прикусываю губу, чтобы не показать свою радость настолько открыто. — Я не мог упустить, — произносит Гарри, глядя мне прямо в глаза, заставляя мой желудок сжаться от волнения. — Такое утро с тобой. Я делаю глубокий вдох и, он, заметив это, широко улыбается. Ну во-о-о-т! — Что? — спрашиваю я, смущенно отворачиваясь. — Кажется, кое-кому, — точно с той же интонацией, что и я, повторяет Стайлс, — понравился мой ответ. — Иди ты, — шутливо говорю я, толкая его. Он хватает подушку и кидает ее на меня, я начинаю хохотать, когда ощущаю его пальцы у себя на животе. — Ты снова посылаешь меня? — Гарри начинает меня щекотать. — А? — Нет, Гарри! — кричу я, сквозь смех. — Не смей! — Что? А что я делаю? — мне уже сложно дышать от того, как мне щекотно. Он нависает надо мной, постепенно сбавляя обороты. — Хватит, прошу тебя, — говорю я, пугаясь от каждого его движения рук. Я держу его за запястья, словно это сдержит его. Ну… Я хотя бы попыталась. — Мне кажется, я накачала пресс. Мой голос прозвучал тише, когда я заметила его пристальный взгляд. — Да? — говорит он, хитро улыбаясь. — Проверим? Я удивленно вскинула бровями, не прерывая наш зрительный контакт. — Что? — Что? — хмурится он все так же с улыбкой. — Нет, ты сказал… — Я ничего не говорил, — Гарри качает головой, включая дурочка. — Хочешь сказать, мне показалось? — закатываю глаза я, смеясь. Стайлс кивает, а потом наклоняется так близко к моему лицу, что я замираю, буквально не дыша. Что он делает?! Что… Я… Какого черта! В долю секунды он прикусывает губу, а потом “проходит" мимо, щекоча своим дыханием мое ухо. Меня так сильно бросает в жар, что я прикрываю глаза. — Хочу чтобы ты всегда так улыбалась, — он выдерживает паузу, максимально меня мучая. — И больше не плакала. Я молчу, не зная, что сказать. Видимо мой вчерашний всплеск эмоций здоровски его потряс. Хотя, по правде говоря, это стало сюрпризом даже для меня самой. Я никогда не показываю свои эмоции на людях — все в себе. И я понимаю, что это не есть хорошо, но что уже поделать? Это у меня от мамы. Я всего раз видела, как она плачет, и то, это было на похоронах ее отца. Точно так же и у меня: мои слезы видела только подушка и… Гарри. Господи. Так близки мы с ним еще не были (не считая того, что случилось после). — Тогда, — наконец-то говорю я. — Не будь козлом. Я слышу его усмешку. — И все будет хорошо. — Это я козел? — он громко цокает, возвращаясь в исходное положение. — Вчера был, — говорю я чисто по факту. — Будем ворошить прошлое? — улыбается он. — Прошлое? — смеюсь я. — Это было несколько часов назад. — Вот именно, “было”. — С тобой невозможно спорить, да? — Ты только это поняла? — хохочет он, вставая с постели. Мне вдруг хочется вернуть его обратно, но я быстро отгоняю эти мысли. — Нет, — качаю головой я, поднимаясь за ним. — Просто в очередной раз в этом убедилась. Гарри усмехается, параллельно натягивая на себя спортивки. До сих пор не верится, что несмотря на всю злость, истерики и крики, мы вчера поговорили. Но самое удивительное в этом то, что он наконец-то открылся мне. Не скажу, конечно, что это резко потушило все мои обиды (для этого понадобится немного времени), но это значительно перевесило чашу. Настолько, что я готова смеяться с ним лежа в его постели. А потом наблюдать за тем, как он одевается. — Позавтракаем? — спрашивает он, вытягивая меня из транса. Я быстро отвожу взгляд. Хватит на него глазеть, Розали! — Что? — хмурюсь я, пытаясь пригладить свои волосы. — Ты что уснула? — смеется он. — Нет… я… — я качаю головой. — Да, кажется, уснула. Или засмотрелась. Одно из двух. Но его вариант мне нравится куда больше. — Могу еще раз пощекотать, — Гарри делает шаг ко мне, но я быстро выставляю руку вперед. — Нет, спасибо, обойдусь. — Ну смотри мне, ты многое упускаешь, — говорит он, направляясь в ванную. — Ну да, конечно, — смеюсь я. — Не скучай, — Гарри подмигивает мне, и скрывается в ванной, пока я пытаюсь выкинуть из головы момент, как он расстегивал в ней же мне платье.