lost myself in you

      В этот раз Питер не прекословит. В этот раз Питер молчит. «Понять, что это ошибка, и совершить ошибку», — мысль взрывается неоновыми всплесками у парня в голове. Питер глотает слёзы и упирается лицом в шёлковые простыни. Его тело дрожит от последовательных движений вбивающегося в податливого подростка Старка. Разрядка приходит к обоим минутой позже. Тони тяжело дышит. Он переворачивается на спину, рукой проводя по животу Питера. Старк никогда не остаётся в постели надолго. Мужчина встаёт почти моментально, подхватывает брошенные на шелковый ковер брюки и покидает комнату. Питер прижимает к груди колени и зарывается в них носом. Он снова остался один. Паркер изначально знает, что это не приведет ни к чему хорошему (это, в итоге, вообще ни к чему не приведет). Но он уже согласился однажды, а значит ли это, что пути назад нет? Питер так и останется для мистера Старка пацаном, до которого ему нет дела.       Питер загибается от своей ненужно-тянущей вниз любви. Он вянет, так и не успев расцвести. Этакий полумёртвый цветок: красивый, забытый кем-то на полке. Здесь никакие супергеройские способности не помогают. Человек-Паук с недавних пор практически живет в Башне (Старк настоял на этом). Он всё своё время проводит в комнате: видимо, там не чувствует себя таким одиноким, по уши зарывшись в своих учебниках и компьютере. Хотя от этого липкого ощущения никуда не денешься, оно преследует Паркера по пятам. Тони теперь не переживает лишний раз — Питер почти всегда в поле его зрения. Головная боль уходит.       Этим вечером Старк углублён в изучение статьи о нейроэлектронике, поэтому он совсем не замечает топот босых ног на кухне. Или делает вид, что не замечает. Ровно до тех пор, пока не... — Мистер Старк. Б у м. В груди у Тони что-то обрывается. Взгляд мечется по телу Питера: он теперь больше похож на собственную тень. Но это не то, что бросается в глаза в первую очередь. Футболка Паркера слегка приподнята, оголяя участки изуродованной (а прежде нежно-бархатной) кожи на бедре. Уродливые, глубокие порезы полосуют левую ногу парня. У него руки в крови, затравленный взгляд и дрожащий от слёз подбородок. У Старка сил нет, чтобы дышать. Питер сжимает зубы от боли. Не от физической, он и не в таких передрягах был.       Боль, кажется, течёт у Паркера по венам. Поэтому он отчаянно вспарывает их, одну за одной. Пусть она исчезнет, пожалуйста. Пусть уйдёт. Пожалуйстапожалуйстапожалуйста. Банальные просьбы превращаются в мольбу, перерастают в слезливые упрашивания. Питера раздирает изнутри от бессчастного нытья. — Мне жаль. Оба не берут во внимание, что Паркера трясёт. У него подкашиваются ноги, дыхание сбито, и говорит парень еле-еле, потому что захлёбывается. То ли в бешеной боли, то ли в слезах. — Сделайте что-нибудь.       Тони будто прикладывают по голове чем-то тяжёлым: в один момент его отпускает, но тут же грудь стягивает стальной проволокой. Всё и сразу. Это ведь его, Старка, вина. Мужчина делает шаг — вперёд к Питеру, назад к самообладанию. — Питер, — Тони берёт Паркера на руки, не обращает внимания на тихий возглас. Какое-то подобие протеста, словно не этого добивался. Глупый ребёнок. — Ты ведь не... Не собирался, правда? Питер молчит. Прикрывает глаза, пока Старк несёт его до ближайшей комнаты, где сможет оказать хоть какую-то помощь. Багровые следы тянутся от кухни: пачкают дорогой ковер, смазываются на рубашке Тони. Порезы на коже Питера Паркера остаются зарубками на железном сердце Тони Старка. Когда мальчишке зашивают порезы, Тони выходит из комнаты. Сил нет, чтобы смотреть на это. На разбитого, растоптанного Питера. На этот раз Старк не находит оправданий.       Человек-Паук не появляется в Башне уже около недели: он не отвечает на сообщения, не берёт трубку. С инцидента, как Тони называет ту ночь, проходит пять суток. Всё, что он знает от Мэй, — Питер в порядке. Быть в порядке — понятие растяжимое, но Старк не хочет вмешиваться. Если пацан решил отсидеться, его это касаться не должно. Питер, по факту, уже не ребёнок: месяц назад ему исполнилось восемнадцать. Но разница в тридцать с лишним лет бьёт Тони по голове всё так же сильно. Поступки Паркера не делают парня взрослее, Старк осознает это. Так же ясно, как и тот факт, что они оба с каждым днём погружаются в это дерьмо всё больше. И Тони уже не выбраться (он думал, что Питер сможет справиться). Старк облажался, но не признается в этом даже себе. Тони знает, что губителен для Питера. Но он для мальчишки — персональный яд. Однажды попробовал, а остановиться никак не выходит. Легко ли Старку искать себе оправдания? Ответа нет. Так проще. Просто так проще для Тони — ему некогда копаться в себе. Неправильные чувства, неправильная любовь (они оба терпеть не могли это слово), неправильные «Я ведь знаю, что Вам на меня наплевать, мистер Старк» и «Не стоило тебя в это втягивать, пацан». Неправильные Питер Паркер и Тони Старк.       Этой ночью Тони не спится. Пятница вот уже в пятый раз проверяет последние новостные сводки: о Человеке-Пауке по-прежнему ничего не слышно. Мужчина медленно прикрывает глаза, руками массируя виски. Он с ума сходит, не иначе. Звон разбитого стекла напоминает Старку звук собственного сердца. И виновник в обоих случаях один и тот же. Человек-Паук появляется в Башне слишком неожиданно. У Паркера разорван костюм, лицо в кровоподтёках, а на месте, где еще пять дней назад парень оставил отметки (Тони мог поклясться, что в этот раз паучья регенерация работает не так быстро), теперь — кровавое месиво. Видимо, пуля задела бедро и разорвала так и не зажившие швы. На полу, кажется, теперь крови больше, чем в Питере. Он бледен (как и всегда), начинает хрипеть и падает на колени. Не проходит больше пяти минут, прежде чем Старк оказывается вместе с Питером на больничном этаже. Не то чтобы мужчине надоело спасать подростка, но Паркер слишком часто подвергает себя опасности за последнюю неделю. Он делает это намеренно, Тони почему-то уверен в этом. Спектакль одного актёра для одного зрителя. Старк достаточно долго живёт, но элементарного понять не может.       Питер приходит в себя спустя несколько часов. Он всё такой же бледный, с покрасневшими глазами и потухшим (Тони так кажется) взглядом. Паркер смотрит в потолок — в сторону Старка он даже головы не поворачивает, знает ведь, что тот сидит рядом. Тони подсаживается ближе. Он протягивает руку к Питеру — тот вздрагивает. Не боится, но замирает. Старк треплет мальчишку по волосам, пропуская пряди сквозь пальцы. Этот момент — всё, что у них есть. Одно мгновение на двоих. Тишину приходится нарушить. — Если ты еще раз. Хоть что-то. Подобное. Паркер. — Тони почти удаётся изобразить ярость в голосе. — Я прикажу Мэй запереть тебя в каморке.       Питер не реагирует никак: полностью погряз в мыслях. Доказывать Старку, что он не хотел умирать, — такое же бесполезное занятие, как и доказывать самому себе, что он жаждет жить. Паркер не верит в теорию, что физическая боль может заглушить душевную, до тех пор, пока не оставляет первый порез. Еле заметный, около тазобедренной косточки. Тони не замечает его. Тогда Питер делает это ещё раз. И ещё раз, а затем и третий — в неприглядных местах, там бы Старк точно не увидел. Саморазрушение, — думает Паркер, — не так уж плохо. Зачем Тони Старку разрушать его, если он может сделать это сам? Питер по-ребячески глуп. Мужчина не задерживается: собирается покинуть комнату из-за внезапно появившихся дел. С губ Питера слетает вопрос: — Я что, только так могу добиться Вашего внимания? Мне нужно умереть, чтобы Вы меня полюбили? — парень надрывается слабым криком. Тони замирает. Всего на мгновение, а затем продолжает движение. Тони Старк боится неправильных решений — он снова сбегает (от самого себя). — Мистер Старк, — в этот раз Паркер не кричит. — Тони, — говорит еще тише. — Прошу, — почти шёпотом. — Посмотри на меня, — его голос ломается. Старк готов поклясться, что Питер плачет. Мужчину захлестывает необъятное что-то. До боли колючее, абсурдное и невыносимо тянущее обернуться. В груди у Тони это что-то обрывается. Уйти — показать Паркеру, что всё остается, как прежде. Между ними только пропасть, ничего больше. Остаться — доказать обратное. И когда Питер стал значить для него больше, чем Вселенная? Рука Тони зависает над дверной ручкой. И в следующую секунду он делает шаг.