Делайте Ваши ставки.
8 августа 2017 г., 16:34
Примечания:
Michael Buble – Feeling Good
Какой бы неприступной не казалась стена службы безопасности, всегда найдется уникум, способный пробить в ней брешь.
— Итак Кёнсу, видишь того русского? Прямо, толстовка с капюшоном, спортивные штаны. — Да. — Он только что совершил глупейшую ошибку всех новичков. — Да, я это уже заметил. Но я не думаю, что в рукав он засунул удачную карту, по его лицу этого не скажешь. — Ха-а, а теперь? — Черт, — выругался парень, секунду назад прижимавший пальцем наушник к уху, как только заметил в нескольких метрах от себя, что мужчина, чуть не подпрыгивая на стуле, стал выкрикивать непонятное «усекли, да?». — Аджоси, — проговорил парень, подойдя к столику, за которым только что русский турист, явно мухлюя, обыграл своих соперников в покер и уже сидел с довольной улыбкой, надеясь, что ему принесли выигрыш на блюдечке. — Аджоси, прошу Вас, покажите ладони. Корчась в гримасе аля «я тебя не понимать», русский с широчайшей улыбкой принялся сгребать в охапку фишки других игроков. — Ладони, — парень, взяв обе руки победителя и пригвоздив их к поверхности стола, одной рукой отодвигает рукав куртки, из-под которой совсем неожиданно вылетает карта, лицо Кёнсу озаряется любезной улыбкой, — Я из службы безопасности этого казино, прошу Вас пройти со мной.***
Проработав два года в службе безопасности крупнейшего сеульского казино «Lady luck», До Кёнсу усвоил две вещи. Первое: служба безопасности казино — это четко слаженный механизм, следящий за каждым своим клиентом, помогающий неумелым новичкам не попасть в неприятности, но губящий преступников, что посмели посягнуть на святое всея казино. И второе: сотрудник службы безопасности может сколько угодно хвалиться количеством аферистов, что он разоблачил и числом различных мошеннических схем, что он разрушил, но он никогда не признается в неудаче, которая с ним приключилась со слишком умным мошенником. «Lady luck» — это то место, в которое сбегаются люди совершенно разного положения и разной национальности. Кто – то бежит потратить, потому что чего-то много, а кто-то, потому что этого чего-то мало, но всех их связывает одно — азарт. Азарт своего рода экстрим, та, неотъемлемая часть человеческого сознания, что постоянно требует некой подпитки и если одни люди спокойно живут без определенного вынужденного волнения, то другим же, любителям пощекотать себе нервы, эта часть необходима как воздух.***
— А это, мой дорогой друг, святая святых, его величество казино «Lady luck», — прямо у входа в высокое здание, останавливается черный новенький автомобиль, из которого выходит Кёнсу вместе с худощавым парнем. Парню с трудом удается вытащить немалого размера чемодан из багажника, но расправившись с этим, он деловито смахивает пот со лба и присвистывает, завидев большую неоновую вывеску заведения. Даже в такое темное время суток это здание издалека хорошо просматривается из-за разноцветных огней, освещающих полностью все строение. — Да, Кёнсу, — тянет парень. — Я, конечно, ожидал нечто эффектное, но чтобы настолько, — стараясь, насладится прохладой ночи, парень вдыхает свежесть и, кажется, купается в свете огней. — Пак Чанёль! — завидев ярко красную макушку, маячащую среди толпы входящих и выходящих в двери казино, Кёнсу поднимает вверх руку, дабы его заметили. — Су, доброй ночи. Мне казалось твоя смена завтра, — мужчина довольно высокого роста, резво проскочил между людьми к парочке парней. — Да, но мне нужно поселить друга. Это Бен Бекхён, — Бекхён уже было собрался подать руку, но его жест приветствия был проигнорирован. — Ага, я Чанёль, — бросив слова как бы, между прочим, Пак, живо пробегает между людей к дверце автомобиля, на ходу ловя ключи, которые Кёнсу уверенно кидает. Бекхён не очень-то привык, чтобы его таким откровенным образом не замечали, но простодушное выражение лица этого Пака навевает на мысль о послушном домашнем песике. Еще немного и глядишь — хвостом завиляет. — Аккуратно, — сверлит взглядом Кёнсу. — Да, брось, это моя работа и я хорошо паркую чужие машины, — облокачиваясь уже на открытую дверцу автомобиля, произносит Чанёль. — Видимо в прошлый раз моей ласточке просто не повезло, — эти нотки ехидства и сарказма Бекхёну хорошо знакомы в голосе друга и если не сказать, что он скучал по этому, значит соврать. — Чанёль может и кажется на первый взгляд шутом, но он доверчивый и наивный как ребенок, — Кёнсу это говорит с такой заботой в голосе, что Бэку невольно представилось сколько раз До приходилось спасать эту наивность от мошенников, которыми кишит это место. Переступая порог игорного заведения, Бекхён с неподдельным удивлением рассматривает окружение. — Не думал, что в такое время здесь так много людей, — парень даже порывается уцепиться за Кёнсу, боясь затеряться в толпе, да и чемодан лишь усугубляет положение. — О, это самый разгар, у казино свой режим. Люди могут, не расходится до самого утра. Именно поэтому чаще всего я работаю ночью. Не успевает Бекхён оглянуться, как его тяжелую ношу Кёнсу уже передает какому-то лакею. Пока друг говорит с администратором на ресепшене, Бекхён завороженно осматривает помещение. Все в нежных оттенках охры, в некоторых местах сверкает позолота, или настоящее золото? Со стороны игровых автоматов помимо громкой музыки доносятся победные возгласы людей, при желании можно даже услышать звуки пересчитывания фишек и шелест денег в обменном банке. Слова «шик» и «роскошь» как нельзя лучше подходят этому месту. Здесь даже дышится иначе, и выпрямиться хочется, встрепенуться, почувствовать себя важной фигурой, но Бэку это не нужно. Конечно, другу Бекхён не скажет, как его подташнивает от натянутых масок дружелюбности и о том, что от блеска этого места уже рябит в глазах. — Кёнсу, а это точно удобно? — только выходя из лифта на шестом этаже, Бекхён задает наболевший вопрос. — Не волнуйся, у служащих свои привилегии, — приятный тембр голоса Кёнсу успокаивает и заверяет, что волноваться и вправду не о чем. Свернув по коридору, Кёнсу открывает дверь в номер «309», впуская первым друга. — Оставайся сколько необходимо. Советую тебе не влипать в различные истории, а то я тебя знаю. Обычно, в отеле позволяется жить людям, которые играют, но ты — мой друг. На третьем этаже есть залы для проведения мероприятий, там часто бывают какие-нибудь местные звезды. На втором — два ресторана и клуб, но учти, что я буду за тобой следить, — на этих словах Бекхён, успевший удобно расположиться на светлом диване, корчит обиженный вид. — Вечно ты ведешь себя как моя мамочка. — Это тебе только на пользу, — Кёнсу проверяет номер на опрятность и отмечает, что стрелка на наручных часах уже перевалила за полночь. — Твой багаж принесут с минуту на минуту, вечно Чжон Сок запаздывает. Моя смена завтра с утра, надеюсь за ночь с тобой ничего не приключится. — Иди уже отсыпайся, мамочка, — похлопав по плечам друга, Бекхён театрально пихает До к двери. — И спасибо тебе. Уже выйдя из номера, Кёнсу обдумывает, что Бекхён спустя год выглядит иначе. Он всегда выделялся, но теперь по-особенному. Яркая и броская одежда, темные волосы с красными прядями, для Кёнсу это слишком вычурно, но Бэку идёт, а отцовские деньги это с лихвой покрывают. Конечно же, Кёнсу не будет спрашивать от каких неприятностей в этот раз бежит его друг. Это не в первый раз, когда Бэк звонит и просит выручить, прикрываясь недомолвками с отцом. Смотря в свое неясное отражение на дверях лифта, Кёнсу потуже затягивает галстук, приглаживает выбившиеся тёмные пряди волос и отряхивает пиджак, чтобы как и всегда выглядеть идеально. В последний раз взглянув на себя в отражение, перед тем как двери лифта распахиваются он думает, что всё же на всякий случай следует попросить кого-нибудь приглядывать за другом в его отсутствие. — Алло. Да, я уже в отеле. Он ничего не подозревает. Я все узнаю, но понадобится время. Хорошо, — «завершить звонок» и Бекхён откидывается вновь на светлый диван, устало прикрывая глаза и, мысленно, заранее извиняясь.
