Розово-синий дуэт.

      -Поэтому мы хотим, чтобы жили ради других людей.       Джерар опустил голову, обдумывая слова новоиспеченной королевы Хисуи Фиорской. В мыслях проскочила мягкая улыбка Эрзы, которая придерживала свои алые волосы… «Вот для кого надо жить…» — он улыбнулся и встал, за ними поднялись другие члены Греха Ведьмы. Мереди и бывшие Орасьон Сейс радовались этой хорошей новости. Кобра вдруг напрягся и повернулся в сторону двери.       -В чем дело, Эрик-кун? — Сорано посмотрела туда же, не понимая причину такого поведения.       Раслышав происходящее в коридоре как следует, Эрик покачал головой и предложил пойти. Джерар еще раз поблагодарил Хисуи и во главе вышел из тронного зала. Грех Ведьмы переполняли эмоции, в основном радость за долгожданное официальное освобождение. Теперь не придется бегать по всему Фиору от рунных рыцарей, не натягивать чуть ли до подбородка, можно увидеть тех, кого никогда или давно не видели. Но шестое чувство подсказывало, что этому заявлению что-то, точнее кто-то, подсадил. Предположение Джерара склонилась к только одному человеку, который обладает нужным запасом слов и качествами. Они не верил в совпадение, но сейчас засомневался. Особенно когда, вторив его мыслям, в поле видимости появилась Виолетта.        Даже было странно ее видеть без Тулеса, обычно сидевшего либо на макушке, либо на плечи, либо на руках. Она ни капли не изменилась за эти полгода. Розовые локоны все так же спускались волнами до лопаток, хотя должны были отрасти до пояса. Когда они видились в июле в последний раз, на ней был синий комбинезон—шорты, фиолетовый топ, полупрозрачные чулки и сапоги. Сейчас на ней красная майка, фиолетовая короткая жилетка и юбка, к которой крепились ключи и кнут, и, опять же, сапоги. Волосы заплетены в высокий хвостик, только две пряди падали на грудь. Она остановилась в двадцати метрах от них, словно кто-то окликнул. На губах расцвела вежливая улыбка, к ней подошел полковник Аркадиус. Он сказал две короткие фразы, на что девушка кивнула, и пошел дальше по коридору, она повернулась полностью вперед, проследя мужчину взглядом до самого поворота. Мереди налетела на подругу, обняв ее за талию и за руки. В голубых глазах читалось удивление, но когда хозяйка подняла голову, зрачок сузился от понимания. Взгляд прошел мимо впереди стоящего Джерара, иследуя Эрика. Они уже привыкли так приветствовать друг друга, прожигая дырки и улыбаясь.       -Какое-то странное совпадение, не считаешь, Вилу-чан? — с издевкой спросил ядовитый дрэгонслейр, слегка наклонив корпус. Виолетта вздернула подбородок, улыбка стала шире, Мереди отлипла и просто смотрела на происходящее.       -Ты о чем, Кобра? — они никогда не называли друг друга по имени. Слышалось что-то типа «Драгнил», «Вилу», «Козявка», «Кобра», «Скотина», «Саламандра» и т.д.       -Нас выпустили, и тут вырисовываешься ты, дорогая. Странновато, м?       Виолетта сложила ладони друг на друга, словно молится, согнула руки вправо и закусила губу, не опуская уголки губ. Обычно этот жест означал, что она обдумывает что-то супер сложное или дает подсказку на разгадку. Грех Ведьмы поняла, где правда, Сорано и Сойер подбежали к Драгнил: одна чмокнула ее в щеку, второй интенсивно пожимал ладошку, трясся ее с такой силой, что оторвется.       -Я намекнула Хисуи о ваших подвигах и что надо как-нибудь поощрить вас. — Объяснила Виолетта, явно довольная собой, и отвела взгляд. — Не стоит благодарности.       Браслет на ее левом запястье замигал, прервав милые переглядки двух розоволосых. Вилу подняла руку и ахнула. Выдохнув «Опаздываю» и как следует выругавшись, она уже сделала несколько быстрых шагов в сторону тронного зала. Дверь как раз открылась, откуда вышла Хисуи вместе с несколькими стражниками, сэкономив девушке времени. Эрик пробормотал что-то вроде «везения на десятерых», но, к его счастью, Вилу его не услышала, доставая из рюкзачка увесистую папку и вручаю сразу стражнику.       -Добрый день, Ваше Величество! — отвесила поклон Виолетта скорее чтобы выпендриваться. Хисуи засмеялась и поблагодарила. Когда Виолетта уже пропала с поля зрения, она задала риторический вопрос.       -И как ей не холодно?       И вправду, на улице идет снег, температура ниже десяти, люди в домах чуть ли не все дрова трятят на топку, а Драгнил одета, мягко говоря, легко. Вряд ли черных плащ, который она держала перекинутым через локоть, помог обычному человеку. Не зря прозвучало «обычный человек», ведь тем, у кого в жилах течет горячая кровь огненного дракона, такой холод не страшен.

***

      Виолетта вернулась в родную Магнолию на закате, первым делом идя в гильдию. Как только она закрыла дверь, впуская несколько снежинок, тут же отпрыгнула в сторону. Об стену рядом «поцеловался» стул и рассыпался на отдельные части. Нацу и Грей опять устроили потасовку. Мастер сидел в кабинете, Лаксус с Громовержцами и Эрза на задании (по отдельности, естественно), никто не может этих двоих расцепить. Виолетта быстро сбежала со ступенек и схватила двух придурков за шиворот — точнее, Нацу за шиворот, а Грея пришлось взять за волосы.       -Виолетта?! — удивленно вскрикнули оба и попытались вырваться, но хватка у девушки не ослабла.       -Вы знаете, что я не против ваших «драк», — в голосе явно прозвучали кавычки, — но никогда вы чуть не калечите меня и рушите казенную собственность! — она разжала пальцы, парни упали на пол и тут же обнялись. Виолетта положила руки на поясе и смотрела на них своим самым злым взглядом, но через минуту закрыла глаза и выдохнула. — Миста никто не видел?       -Он на заднем дворе, — подала голос Мираджейн, которая находилась за барной стойкой и просто наблюдала за происходящим.       Виолетта повернулась к ней и улыбнулась от такой картины: Хэппи и Тулес спали на разных частях друг от друга, около них лежали кучки со скелетом рыбами, иксид даже обнимал целую. Около Хэппи кучка была побольше.       -Они спорили, кто больше слопает, — объяснила Мира, заметив заинтересованный подруги. — Тулесу придется отдать Хэппи свою подстилку!       Виолетта засмеялась, махнула рукой и пошла на задный двор. Мистган обставил себя посохами по кругу и со сдвинутыми бровями оглядывал их. Не удивительно, что он не сразу увидел подругу. Та облокотилась об ствол дерева и просто наблюдала за ним. Потом заметила какую-то книгу, лежавшая на искусственном пеньке. Ребята одновременно потянулись за ней, холодные пальцы парня коснулись теплых пальцев девушки. На ее щеках вспых румянец, она прижала руку к груди, Мистган взял книгу.       -Давно пришла? — спросил он, освобождая место.        -Примерно пять минут, — она села на пенёк, закинув ногу на ногу. — А ты че делаешь?       -Тренерую… Силы… Книга с Эдоласа.       Виолетта хмыкнула и перевела взгляд на красный горизонт. Небо над Магнолией уже было темное из-за туч, ни намека над россыпь звезд или сияющую луну, но эта полоска горела алым, желтым, фиолетовым, темно-розовым. Девушка залюбовалась видом и не заметила, как ее с таким же интересом рассматривает пара темно-зеленых глаз. Мистган смотрел, как ветер нежно перебирает розовые волосы, которые из-за освещения были похожи на палитру горизонта. Дойдя до плеч, в его голове сплыл вопрос, не холодно ли ей. А когда взгляд «споткнулся» об оголенные бедра, которые еле прикрывала юбка, он сглотнул и отпустил голову, старательно делая вид, что изучает заклинание. Только он подумал о дополнительным свете, ведь факел не совсем справлялся, правую часть осветил мягкий огонь. Фернис поднял голову и наткнулся на милую улыбку. На пальце Виолетты горел небольшой язык пламени, но такой силы, что мог заменить где-то три света. И мощь этого света зависела от чувств внутри волшебницы. Мистган улыбнулся в ответ и наклонился над книгой. Девушка переместила левую руку между бедрами и уперлась об нее, слегка наклонившись вперед, но палец держала на приличном расстоянии. А в конце концов, только ей, Нацу и Тулесу нравится огонь.       -Мист, — вместе с тихим голосом язычок слегка качнулся, словно сглотнул, — а как ты вернулся назад? Ведь ты сам говорил, что уйти с Эдоласа в этот раз будет… — нотки испуга и тоски прозвучали в сейчас, огонек ослаб, словно лапму приглушили.       -Я не так сказал, — Мистган закрыл книгу и повернулся всем корпусом к девушке, взяв её за руку. Виолетта подняла голову, в голубых глазах отображались все чувства, щеки ярко горели, она покрепче сжала кулак, за который держали мужские пальцы. — Я сказал, что в этот раз мне придется пожертвовать чем-то дорогим. Я пожертвовал последним подарком от мамы, моим первым посохом…       -Что? — слово вылетело вместе с паром и растворился в ночной тишине.       -Я не мог сидеть сложа руки, пока… — Мист опустил голову и тупо смотрел на снег. — Пока ты в опасности!       Девушка вздрогнула, с головы и плеч упал снег. Сам того не подозревая, Фернис выделил простое слово «ты», вкладывая в него особый смысл. Хотя, вложить тот самый смысл он хотел. Всю неделю он старался сделать это, но около Виолетты то кружили Эрза с Мирой, то Нацу вызывал на бой, то Совет не ждал и другие детали не оставляли друзей один на один. Поэтому Мистган решил набраться смелости и просто сказать все, что на душе. Хоть и боялся реакции девушки. Сцепив сначала зубы и мысленно надавав себе пощечин, он поднял голову, даже открыл рот, но…       -Пожертвовал последним воспоминанием о матери… ради меня?..       По щекам катились слезы, голубые глаза казались более живыми. Мистган просто кивнул: она все поняла. Приоткрытые губы манили, парень начал наклоняться ближе, девушка делала тоже самое — словно их тянуло магнитом или нитками. Губы, наконец, коснулись друг друга. Мист целовал осторожно, пробуя на вкус ее чувства, следя за своими движениями. Вилу, наоборот, хотела двигаться быстрее, более дерзко, но друг… Нет, любовь, ее парень словно говорил нет.       -Я люблю тебя, Драгнил…       -Я тоже, Фернис. Наверно, люблю уже 8 лет… Для меня один год… Когда мы встретились с тобой тогда снова, я поняла, что надежда есть, ничего не кончено. А когда ты спас меня от Дракудрагон, я призналась себе впервые… А когда я увидела тебя рядом с Зерефом… Без сознания…       -Знаю, Виолетта, знаю. Я чувствовал тоже самое чувство побольше твоего. Когда Дракудрагон направила на тебя те лучи, а ты была похожа на куклу, я думал, что опоздаю или что тебе все кости переломали. Или когда сражались против Баала… Или когда ты принесла на себе Яджиму и Эвергрин…       -Небо светлое… — вдруг вдохнула Виолетта и посмотрела наверх. И вправду, тучи отступили, на пару глядели звезды. — Ветер теплый, — поток раздул их волосы и одежду, — зеленый — классный цвет. — она ткнула пальчиком в грудь парня, которую обтягивала темно-зеленый свитер, но имела она вовсе не одежду. — Песня нежная!       Она уткнулась носом в его грудь, оставляя Ферниса в недоумении от последних слов. Песня нежная… Тонкие пальцы дернулись, и Мистган инстинктивно накрыл их рукой.       -Мы всегда будем вместе, — пообещал он. И не важно: как пара или знакомые. Виолетта подняла голову и приложила палец к губам.       -Тогда держись! — она наклонила голову. Ветер еще раз повеял, унося с собой капельки слез и словно говоря «теперь твоя очередь делать это, старик!».       -А что означает «песня нежная»? — спросил Мистган, держа руки на ее талии.       Виолетта улыбнулась шире, обнажая зубки, подняла голову вверх и открыла рот. Вместе с паром в пространстве затанцевали слова песни. Мистган слышал как она поет только два раза: один, когда он учил ее уклоняться и после многочисленных неудач предложил просто закрыть глаза. Второй, буквально месяц назад, в душе. Когда она уговорила Хисуи простить Грех Ведьмы. И оба эти раза она вселяла в голос, в слова всю свою силу, словно являлсь не огненной волшебницей, а музыкальной, как «Ночные Гарпии».