Добавить юмора

      На базу автоботов, как и на всю окружающую местность, опустилась летняя жара. Даже в самих помещениях старой ракетной шахты, несмотря на систему кондиционеров, температура повысилась, а про открытую пустынную местность даже и говорить не стоило. Впрочем, трансформеры переносили жару гораздо лучше, чем люди, но, так как на Кибертроне был гораздо более мягкий климат, то и кибертронцы испытывали дискомфорт от повысившейся температуры.       Но всё же жара никак не могла навредить автоботам — так всех уверял Рэтчет, когда его сокомандники жаловались на увеличившуюся температуру их корпусов и систем. Хотя вскоре медик готов был поставить под сомнение свою уверенность, и задуматься: «А может, жара всё-таки оказывает негативное воздействие на пару автоботов?» Иначе чем объяснить тот факт, что Смоукскрин и Бамблби внезапно решили, что в жизнь обитателей базы надо добавить немного юмора.       Впрочем, необходимо уточнить, каких обитателей какой базы. Дело в том, что сначала Смоукскрин, решив слегка пошутить, умудрился во время одной из стычек с десептиконами налепить на броню Нокаута несколько наклеек в виде сердечек и цветочков. Мало того, что «украшения» были ярких цветов — голубые, салатовые и жёлтые, их ещё было сложно отклеить от брони, а ещё сложнее потом было избавиться от липких следов, которые они оставляли. В последних двух пунктах Смоук, кстати, убедился лично, протестировав пару наклеек — но так, чтобы этого никто не заметил — на себе.       На этом задании бело-синий автобот был вместе с Бамблби, и Би мог только посмеяться над выражением фейсплейта Нокаута, когда тот, после того, как Смоукскрин вихрем промчался мимо него, обнаружил на своей броне яркие, но совсем не гармонирующие с её алым цветом лишние элементы декора.       Четвёртый участник «встречи», Брейкдаун, тоже повеселился, глядя на своего напарника. Да и как было не рассмеяться, наблюдая такую картину: Смоукскрин с поднятой, как для удара, рукой быстро бежит к Нокауту и, поравнявшись с десептиконским медиком, не нападает на него, а только быстро касается его корпуса в нескольких местах; после чего трансформируется в автомобиль и возвращается назад, к Бамблби. После чего Нокаут, ожидавший атаки рукопашной от бело-синего автобота, и растерявшийся от её отсутствия, с крайне недоумённым видом разглядывает на себе результаты атаки «украшательной».       Пользуясь тем, что оба десептикона отвлеклись на Нокаута, Би и Смоук легко завладели артефактом, добыча которого являлась целью их задания, и с хохотом вернулись на базу автоботов. Где в красках расписали всё случившееся, повеселив своих товарищей.       В течение следующей недели у автоботов произошло ещё несколько «встреч» с десептиконами, в результате которых Смоукскрин и присоединившийся к нему Бамблби сумели украсить ещё пару раз не только Нокаута, но и Брейкдауна, и Старскрима. Но главным своим достижением шутники считали то, что по одной наклейке получили даже Саундвейв и Мегатрон. Сначала Смоукскрин прилепил наклейку прямо на визор десептиконского связиста; после чего Бамблби, позавидовав такой ловкости приятеля, на следующей миссии рискнул и сумел украсить самого лорда десептиконов.       После этого случая, единогласно признанного автоботами самым «крутым», наступило затишье — в том смысле, что десептиконы почему-то перестали проявлять активность, появляясь на планете, и затаились на Немезиде. Оптимус Прайм и Ультра Магнус проявляли беспокойство, ожидая, что их враги планируют очередную миссию; а Уилджек на полном серьёзе уверял, что десептиконы не показываются на планете только потому, что боятся повстречаться со Смоуком и Би — чтобы не заполучить новых наклеек на броню.       Итак, десептиконы не давали о себе знать, и жёлтый и бело-синий автоботы заскучали. Правда, ненадолго, потому что Смоукскрин предложил Бамблби заняться «украшением» своих товарищей — надо же было куда-то истратить запасы наклеек, и разведчик, слегка поколебавшись, согласился.       Для начала Би и Смоук, пользуясь ночным временем и незапертыми дверями личных отсеков, слегка изменили имидж мирно пребывающих в перезарядке и не ожидающих никакого подвоха Арси и Балкхеда.       Наутро в центральном зале, где собрались все обитатели базы, Уилджек хохотал, как ненормальный, со всех сторон разглядывая своего массивного тёмного-зелёного друга, броню которого украшали приличное количество наклеек в форме трогательных маленьких блестящих цветочков всех цветов радуги. Цветочки составляли поразительный контраст с суровой внешностью Балкхеда, и вместе они выглядели настолько нелепо, что улыбались даже всегда серьёзные Оптимус Прайм и Ультра Магнус.       Арси, сдирая со своей брони наклеенные сердечки, глядя на рекеров, улыбалась тоже и не хотела признаваться даже себе самой, что ей очень хочется оставить на себе несколько особо изящных сердечек — в особо изящных местах.       Наученные забавным опытом своих товарищей, на следующую ночь все, включая этих самых товарищей, заперлись в личных отсеках изнутри. Но что значат закрытые двери для тех, у кого есть фазовый переключатель? Абсолютно ничего; и следующим утром наклейки с себя снимали уже не только Балкхед и Арси, но и Рэтчет и Уилджек тоже. «Неприкосновенными» остались только командир и его заместитель, а Рэтчет вдобавок обзавёлся крупным изображением солнышка на грудных сегментах брони. Ярко-оранжевый круг с лучами очень хорошо гармонировал с более тусклым цветами автоботского медика, и его даже попробовали уговорить не смывать украшение, впрочем, безуспешно.       Фазовый переключатель у Смоукскрина забрали, и про идею украшать товарищей по ночам пришлось забыть, ещё и потому, что запас наклеек исчерпался. Но на смену цветочкам и сердечкам пришла краска и самая обычная вода.       Казалось, ёмкости с этими двумя жидкостями заполнили всю базу, и опрокидывались на её обитателей со всех сторон. Обитатели, естественно, были этим весьма и весьма недовольны и просили и уговаривали Бамблби и Смоукскрина перестать над ними издеваться. Би и Смоук на просьбы не реагировали, уговорам не поддавались и продолжали наполнять всё новые и новые ёмкости. И хотя краска легко смывалась с брони обычной водой, а про воду и говорить нечего, автоботы всё больше и больше раздражались.       Разозлённые Рэтчет, Арси, Балкхед и Уилджек обратились к Прайму и Магнусу с просьбой «приструнить» шутников. Но оба командира, которые попадали «под душ» гораздо реже остальных и поэтому были настроены более благодушно, не совсем уверенно пообещали поговорить со Смоукскрином и Бамблби. А в ответ на заявление о том, что на разговоры те не обращали внимания, поинтересовались, что именно им сделать с Би и Смоуком? Наказать их физически? Если да, то как?       Не дождавшись ответа на свой вопрос, командиры вдвоём уехали с базы по своим делам, и теперь настала очередь Уилджека, Балкхеда, Арси и Рэтчета неуверенно переглядываться — никто бы из них не решился применить физическое воздействие для своих товарищей. Похоже, им оставалось только ждать, пока Смоукскрину и Бамблби надоедят их розыгрыши. Или же тоже как-то разыграть их?       А тем временем Смоукскрин и Бамбли, притаившись за поворотом коридора, с улыбками переглядывались, ожидая, кто на этот раз испытает на себе воздействие очередного розыгрыша. Замысел двух колёсных был совсем несложным — несколько ёмкостей с краской, закреплённых под потолком и соединённых с протянутой поперёк коридора тонкой верёвкой; верёвкой, которая должна была легко порваться, если бы за неё кто-то задел. Причём краска на этот раз была более насыщенная и так легко, как раньше, с брони бы не оттёрлась. Ну, а дальше — «классика»: оборвавшаяся верёвка должна была накренить ёмкости, и краска выливалась на того автобота, которому «повезло», или не повезло — тут уж как посмотреть.       Би и Смоук не хотели только одного: чтобы под краску попали Оптимус Прайм или Ультра Магнус: всё-таки так пошутить над самим командиром или его заместителем — это было бы слишком. Но совсем недавно оба красно-синих автобота вдвоём уехали с базы, и поэтому принять участие в розыгрыше никак не могли.       Прошла ещё пара минут улыбок и переглядываний, а потом в отдалении послышались звуки шагов, и они явно приближались. Очень скоро можно различить, что идут целых два трансформера; поняв это, бело-синий и жёлтый автоботы только с ухмылками посмотрели друг на друга: подшутить сразу над двумя лучше, чем над кем-то одним! Вот только ещё через минуту радостные усмешки сползли с фейсплейтов Смоукскрина и Бамблби, потому что они, к своему сожалению, поняли, кто вот-вот окажется измазанным краской.       — Какого шарктикона?! — тихо, но очень эмоционально вырвалось у бело-синего гонщика. — Прайм и Магнус не должны быть сейчас на базе! Они же уехали на какое-то там суперважное задание! И никак не могли с него уже вернуться!       — Да какая разница, чего они вернулись! — не менее эмоционально и так же тихо проговорил жёлтый разведчик. — Может, забыли что-нибудь!       — Да, зря они это сделали, — протянул Смоукскрин, представляя — в ярких красках и потёках! — последствия шутки для командира и его заместителя.       — Зря это мы сделали! — тихо возразил Бамблби, выделяя интонацией местоимение «мы».       — Да ладно, расслабься! — Смоук хлопнул приятеля по плечу, стараясь выглядеть уверенным в себе, но его выдавали неуверенные нотки в голосе. — Когда-нибудь нам надо было подшутить и над ними посерьёзнее, так почему бы не сейчас?!       — Пошутить посерьёзнее, — со смешком повторил Би. — Как звучит-то!       — Ну да! — согласился Смоукскрин.       — А может, ещё можно их предупредить?! — дёрнулся Бамблби, но послышавшиеся в следующую секунду звуки — в которых, кстати, к чести Оптимуса Прайма и Ультра Магнуса не было ни одного нецензурного — ясно говорили о том, что предупреждать уже ни к чему.       Шутники переглянулись, одновременно трансформировались в автомобили и рванули по коридору, желая быстрее добраться до выхода с базы и укатить куда-нибудь подальше. Сквозь рёв собственных двигателей они сумели расслышать донёсшееся до них «напутственное» обещание всё-таки видимо «созревшего» для применения физического воздействия заместителя командира: «Вот только попадутся мне эти два любителя розыгрышей!»       Беспрепятственно выехав с базы, Бамблби и Смоукскрин на большой скорости промчались километров сто, не меньше, и только потом остановились, заехав в какой-то редкий лес. Трансформировались, осмотрелись и… Одновременно заметили сидящего на земле, прислонившись к массивному дереву, Мегатрона.       Повелитель десептиконов никого не трогал и тихо-мирно размышлял, почему у него никак не получается победить автоботов. Ответа на этот вопрос не находилось, возможно, потому, что размышления постоянно прерывали воспоминания. Объектом воспоминаний был «любимый» заместитель Мегатрона, точнее, его очередная истерика. Собственно, лорд и улетел с Немезиды потому, что ему надоели вопли Старскрима, которые разносились, казалось, по всему кораблю.       Заистерил сикер по простой причине: сначала Нокаут напомнил ему, как его автоботы наклейками украсили, а потом принялся насмехаться, уверяя, что ему, Скриму, очень были к фейсплейту цветочки на крыльях. Когда медик предложил сикеру снова украситься наклейками, чтобы производить неизгладимое впечатление, Старскрим закричал, что он сейчас когтями подправит полировку Нокаута, чтобы тот тоже стал производить неизгладимое впечатление — и именно на этом моменте Мегатрон не выдержал и временно улетел с Немезиды.       А сейчас лорд удивлённо смотрел на двух автоботов, остановившихся перед ним, и медленно осознавал, что вот она, настоящая причина старскримовских истерик, перед ним. Как только Мегатрон это осознал, он вскочил и направил пушку на Бамблби и Смоукскрина.       На мгновение повелитель десептиконов даже пожалел, что рядом с ним два врага. Он так хорошо размышлял в одиночестве, а тут… А тут теперь суетись, думай, что делать с двумя так невовремя появившимися автоботами. Мегатрон даже дошёл до того, чтобы у него промелькнула мысль: «А не отпустить ли их?», но тут же устыдился такой возможности, связался с Немезидой и приказал немедленно открыть ему земной мост на корабль. Как только зелёная воронка развернулась, Мегатрон красноречиво качнул пушкой, приказывая автоботам идти вперёд него. Через несколько секунд все трое оказались на Немезиде.       Скандал на корабле не успел стихнуть, Нокаут и Старскрим продолжали переругиваться на повышенных тонах. Впрочем, как только сикер и колёсный увидели, кого привёл Мегатрон, оба резко замолчали. А лорд, сам толком не понимая, почему он так говорит, произнёс:       — Вот, Старскрим, они над тобой поиздевались, можешь теперь ответить им тем же и наконец перестать закатывать истерики!       Оба автобота невольно попятились, со страхом представляя, что сейчас с ними могут сделать. Но позади них уже стоял Брейкдаун, и, наткнувшись на него, Бамблби и Смоукскрин остановились.       — Отлично! — встрепенулся Старскрим, прикидывая, что он сейчас сделает с теми, из-за кого над ним Нокаут издевается и наставляя на автоботов ракету. — Повеселимся!       — Повеселимся, и ещё как! — подтвердил алый медик, глядя на свои когти.       Брейкдаун, глядя на соратников, молча вооружился молотом.       Мегатрон оглядел своих воинственных подчинённых, полюбовался на сжавшихся от страха Бамблби и Смоукскрина и проговорил:       — Старскрим, ты не понял. Я сказал поиздеваться над этими шутниками, а не причинять им вред!       — Что?! — завопил сикер. — Как это?!       — А вот так! — лорд продемонстрировал в усмешке острые денты. — Причинить физический вред беззащитному противнику легко, а ты придумай, как их…       Мегатрон замолчал, подбирая подходящее слово.       — Унизить! — криво улыбаясь, подсказал Нокаут.       — Точно! — прищёлкнул пальцами лорд и посмотрел на заместителя. — Думай!       Задумался не только Старскрим, но и Брейкдаун, и Нокаут. А Бамблби и Смоукскрин, обескураженные происходящим, только поражённо переводили взгляды с одного десептикона на другого.       Неожиданно к Мегатрону подошёл Саундвейв и что-то молча показал ему на экране датапада. Несколько секунд лорд внимательно смотрел, а потом одобрительно похлопал связиста по плечу:       — Отличная идея!       — Какая идея?! — подскочил к Саундвейву Старскрим, глянул на экран, после чего обрадованно воскликнул. — Я иду за инвентарём!       Пока сикер отсутствовал, Брейкдаун и Нокаут по-достоинству оценили идею Саундвейва. А когда Скрим вернулся, связист внёс ещё одно предложение, восхитившее остальных и заставивших Бамблби и Смоукскрина ещё больше запаниковать.       На базе автоботов отчищенный стараниями Уилджека от краски Оптимус только успел задаться вопросом, куда подевались Смоукскрин и Бамблби, как к нему быстро подошёл встревоженный Рэтчет.       — Рэтчет? Что случилось? — тревога медика передалась лидеру автоботов.       — Случилось то, что с нашей базой связался Мегатрон! — объяснил Рэтчет. — И он хочет, что мы все подошли к видеоэкрану!       Через короткое время все автоботы, за исключением, естественно, Смоука и Би, собрались у терминала связи.       — А, все в сборе! Отлично! — проговорил Мегатрон, увидев на экране Немезиды собравшихся «со своей стороны» автоботов, и тут же как-будто спохватился. — Ах да, не все! Двоих из вашей компании, кажется, не хватает! Впрочем, можете не волноваться…       Не закончив фразу, повелитель десептиконов отступил вбок от экрана, и автоботам открылся вид на один из отсеков Немезиды, в котором находились, кроме Мегатрона, Старскрим, Саундвейв, Брейкдаун и Нокаут. А ещё… Смоукскрин и Бамблби, стоявшие под прицелом пары пушек.       — Что?! Мегатрон, как ты посмел?! — вырвалось у Оптимуса Прайма.       — Как я посмел, это неважно! — отозвался лорд. — Но, понимаешь ли, два твоих автобота немного поиздевались над моими подчинёнными…       — И не только над ними! — тихо вырвалось у Арси.       — Что я слышу? — Мегатрон услышал тихий возглас автоботки. — Над вами тоже? Ну, тогда вы должны быть мне лишь благодарны! Потому что теперь я хочу их проучить!       Автоботы во главе с Праймом с тревогой наблюдали, как повелитель десептиконов подходит к Бамблби и Смоукскрину. С одним очень интересным предметом в руке.       — Что… Что ты собираешься делать? — впервые, как оказался на Немезиде, подал голос Смоукскрин.       — Зачем мы здесь? — вторил Смоуку Бамблби.       — Я же, кажется, ясно выразился? — удивился Мегатрон. — Я просто хочу вас проучить.       Произнеся эти слова, лорд активировал оружие, которое держал в руке. После чего сильно размахнулся и ударил им сразу по обоим автоботам, стоявшим рядом друг с другом. По ту сторону экрана послышались испуганные возгласы других автоботов, которые были заглушены гораздо более громкими вскриками Бамблби и Смоукскрина.       Впрочем, вскрикнули любители пошутить больше от неожиданности, чем от боли. Нет, боль они тоже ощутили, но совсем не такую, какую ожидали, увидев энергохлыст Мегатрона. Если бы лорд ударил хлыстом, активированным на полную мощность, то два автобота не отделались бы незначительными повреждениями внешнего слоя брони, раны были бы гораздо более серьёзными. А так… На жёлтой и бело-синей броне оставались тонкие следы содранной краски.       И всё-равно, каждый раз, когда при замахе хлыст рассекал воздух и слышался тонкий неприятный свист, Смоукскрин и Бамблби взрагивали, ожидая, что на этот раз Мегатрон усилил мощность, и тонкий энергохлыст пробьёт броню, нанося повреждения внутренним системам. Но нет, лорд мощность не увеличивал, продолжая причинять двум автоботам несильную боль и портя их полировку.       Что интересно, когда свистел рассекаемый воздух, вздрагивали и Нокаут со Старскримом. Первый с содроганием представлял, как хлыст портит обожаемую полировку его собственного корпуса; а второй ярко вспоминал, как ему после проваленных заданий несколько раз доставались от разгневанного повелителя десептиконов энергохлыстом, активированным на полную мощность.       В общем, для любителей пошутить процедура действительно была почти не болезненной, не опасной, а унизительной — как Мегатрон и хотел. Лорд остановился только тогда, когда Смоукскрин и Бамблби были с ног до головы покрыты тонкими полосами содранной краски, которые неприятно ныли.       — На этом представление окончено! — проговорил Мегатрон, обернувшись к Прайму и остальным.       А потом… Лорду это только послышалось, прежде чем он выключил компьютерный терминал, транслирующий видео на базу автоботов, или Ультра Магнус действительно проговорил: «Мне очень неприятно так говорить, но спасибо, что проучил наших любителей пошутить!»       Экран на базе автоботов погас, заставив Прайма и остальных тревожно гадать, что теперь десептиконы сделают с их товарищами.       На Немезиде Мегатрон, в сопровождении Брейкдауна, Нокаута и Старскрима, вышел из отсека, в котором остались Бамблби и Смоукскрин в компании Саундвейва. Десептиконский связист, прежде чем выполнить приказ лорда, и отправить автоботов через земной мост с корабля на планету, внимательно посмотрел на грустных и растерянных колёсных, и ему стало их жалко.       Саундвейв вспомнил симпатичное сердечко, недавно приклеенное Смоукскрином прямо ему на визор. Казалось бы, десептикон должен был тогда разозлиться на шутника; но, вопреки всякой логике, связисту тогда стало… Приятно. Уже на Немезиде Саундвейв аккуратно отклеил сердечко и бережно спрятал его в своих личных вещах. Он, кстати, точно знал, что и Мегатрон на следующий день оставил у себя, предварительно отклеив от грудных сегментов брони, тот самый цветок, которым украсил его Бамблби.       Быстро набрав на датападе какую-то фразу, Саундвейв подошёл к Би и Смоуку и показал им экран.       «Не грустите. У вас всё будет хорошо!» — прочитали удивлённые Смоукскрин и Бамблби, а потом синхронно посмотрели на десептикона. Саундвейв кивнул, подтверждая написанное и отобразил на маске-визоре улыбающийся смайлик. А потом, наблюдая как автоботы начинают несмело улыбаться, связист открыл им земной мост и приглашающе махнул в его сторону.       Спустя короткое время Би и Смоук, пройдя через зелёную воронку, оказались на том самом месте, откуда их совсем недавно забрал на Немезиду Мегатрон. Оттуда оба колёсных поехали назад, на свою базу, тревожно ожидая насмешек со стороны товарищей и ещё не догадываясь о том, что Оптимус Прайм и остальные решили никак не напоминать им о случившемся на десептиконском звездолёте — чтобы не расстраивать. Конечно, только если Бамблби и Смоукскрин забудут про краску, воду и наклейки!