Слишком запутанно

Середина ноября. Лес. Палатка. Все началось как-то неожиданно. Слишком быстро они втроем покидали Нору в разгар рейда. Слишком боялись попасть в плен к пожирателям. Слишком часто меняли точки дислокации. Слишком мало спали и ели. И слишком много нервничали. "Слишком" давило на Золотое трио с каждым днем все больше. Наверное, когда Рон ушел, давление достигло своего апогея. В тот момент семнадцатилетней девушке с каштановыми кудрями казалось, будто это все никогда не закончится. Будто до победы им не дожить. Да, она верила в свои, и не только, силы, в Гарри Поттера, в свет. Но было такое странное чувство, как будто все напрасно, будто их уже ничего не спасет, будто они уже начали рыть себе могилу. Они опять аппарировали. Снова новое место. Снова лес с высокими, старыми, могучими деревьями, которые, казалось, видели самого Мерлина. Снова они вдвоем разбивают лагерь, разводят костер, накладывают защитные чары. После всего, что необходимо было сделать, ребята таки решили немного отдохнуть. Сели у костра и молчали ни о чем. Просидев так до темной ночи Гарри и Гермиона решили, что пора ложиться спать. И как только стали направляться в сторону палатки, на поляне послышался хлопок аппарации. Они похватали свои палочки и мгновенно приготовились дать отпор, если понадобиться. — Кто здесь? — Гермиона была в недоразумении, ведь все чары она накладывала тщательно. Никто не мог увидеть или услышать их, а уж тем более аппарировать внутрь купола. — Выходи! Покажись немедленно! — Гарри был растерян не меньше девушки. — Прошу, хозяйка, не наказывайте вашего покорного слугу. Не надо. Я всего лишь эльф-домовик, — писклявый голос насторожил обоих. — Как ты меня назвал? Кто ты вообще такой?! — Меня зовут Альберт. Я старший домовой эльф родового поместья Дамблдоров. Служу всем представителям этой древней династии. И вы, мисс, последняя из моих хозяев. Эльф услужливо поклонился. — Это невозможно. Вы меня с кем-то перепутали. Я маглорожденная. Мои родители живы и сейчас временно в Австралии, но они не помнят меня. Но причем здесь династия Дамблдоров? Как ты нас нашел и зачем явился?! —Слишком много вопросов, но я могу ответить на каждый интересующий вас, мисс. Только давайте пройдем внутрь. Я не думаю, что холодная поляна средь леса в октябрьскую ночь подходящее место для таких бесед. — Думаю, он прав, Герм, давай зайдем внутрь, — согласился Гарри с эльфом. Все трое прошли внутрь импровизированного жилья и уселись за стол. Там эльф-домовик поведал двум молодым студентам, что Гермиона чистокровная волшебница и ее настоящие родители были вынуждены отдать ее магглам, чтобы защитить. Это было необходимой мерой, она далась молодым супругам очень непросто. Еще эльф рассказал, что ее настоящей матерью являлась Ариана Дамблдор, младшая сестра Альбуса и Аберфорда, а отцом Александр Блэк, двоюродный брат небезызвестной Беллатрисы Лестрейндж, в девичестве Блэк, а также Сириуса и Регулуса. — Также, госпожа, — продолжал Альберт, — вы единственная живая наследница Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора. Вы должны подтвердить свою наследственность, чтобы эльфы-домовики и родовое поместье признало вас законной наследницей. Сейчас мы находимся на территории, примыкающей к дому, но до него идти, как минимум, полторы мили. Предлагаю переместиться туда, ибо, на мой счет, и вам, и молодому господину будет приятней переночевать в уютной кровати на белых простынях. Мэнор защищен множеством чар, которые накладывал бывший хозяин. Так что можете не беспокоиться. Вас никто не найдет. Вы будете в безопасности. — А кто был бывшим хозяином? — Альбус Дамблдор, мисс. — Аа, — ее голос дрогнул, — ясно. Хорошо, думаю неплохая идея. — Да, — согласился Гарри, начиная собирать вещи. — Молодому господину не надо собирать вещи. Обо всем позаботятся домовые эльфы. — Ладно, куда нам аппарировать? — Прошу, молодые люди, — Альберт взял ребят за руки, последовал хлопок аппарации.

***

Тем временем в Хогвартсе. В кабинете директора стояла идеальная тишина. Ее нарушало лишь тиканье огромных часов, что со времен основателей вещают всему замку который час. Северус Снейп, отныне занимающий должность директора школы чародейства и волшебства, сидел за своим столом и, уставившись в одну точку, размышлял. — Чертов Уизли! Как ему только мозгов хватило свалить?! Да еще и со скандалом?! Хотя, как показывала практика всех шести лет обучения, мозгов у него ВООБЩЕ НЕТ! Я видел ее слезы! Она плакала из-за этого рыжего недоумка! Убью при первой же встрече! Клянусь бородой старого шизофреника Альбуса! Несмотря на столь яркие мысли, Северус доселе сохранял спокойствие. Но именно в этот момент его снесло. Он сорвался. Вскочил из-за стола, схватил палочку и кинул "Бомарда Максима!!" в противоположную стену. Вроде отпустило. Надо было всего лишь дать выход злости, ненависти к рыжеволосому мальчишке, которая била в висках и не давала успокоиться. — Тинки! — Да, господин, — со щелчком в комнате появился эльф. — Убери здесь все, — приказал мужчина, а потом, задумавшись, добавил, — пожалуйста. —Да, хозяин, — Тинки удивленно посмотрела на своего господина, — Конечно! — Спасибо, — с этими словами директор удалился. Закрыв дверь кабинета, он стремительным шагом направился в сторону подземелий. Его мантия развивалась на ходу так, что ученики каждый раз наблюдая это, проводили аналогию с летучей мышью. Покои Снейпа можно было описать несколькими словами: "Со вкусом, по-мужски". Именно так. В покоях было много комнат: гостиная, спальня, ванная, конечно же, лаборатория, рабочий кабинет, библиотека и небольшая гардеробная. Все были обустроены в стиле своего хозяина, но не казались столь же мрачными и темными, как его гардероб. Уже в своей гостиной, директор решил, что хватит на сегодня показухи. Было уже за полночь, но спать все же не хотелось. Он прошел по аккуратно оформленной комнате к двери, ведущей в крохотную комнатку, где хранился весь гардероб мастера, снимая на ходу мантию и неизменный сюртук. Остался лишь в брюках и рубашке. Вернувшись в гостиную, Снейп уселся в кресло возле камина, невербально призвал книгу, бокал и бутылку огневиски. Ночью он точно спать не ляжет. — О Мерлин, — раздосадовано прозвучало в покоях мастера зелий. Открыв книгу, он начал читать.

***

Гарри, Гермиона и Альберт стояли на пороге огромного строения. Это было огромное, чуть ли не дворец, поместье. Оно было настолько восхитительным, что дух захватывало. — Тут много веков жили представители рода Дамблдоров. Теперь пришла и ваша очередь, мисс, — эльф услужливо открыл дверь перед гостями, и ребята, поднявшись по каменным ступеням, зашли внутрь. Что снаружи, что внутри убранство поместья заставляло лишиться дара речи. Весь экстерьер, интерьер, а также атмосфера были настолько пропитаны духом эпохи рыцарей, королев, принцесс и героев. Все было обустроено с некой изюминкой. Эпохальный стиль присутствовал в каждой мелочи, вещи, предмете. Альберт первым делом провел ребят к родовому гобелену. На нем было изображено семейное древо. Он указал на место, где были изображены двое молодых людей — Ариана и Александр Блэки. От них шла нить, ведущая к девушке с каштановыми кудряшками. На гобелене говорилось, что её имя Гермиона Александра Блэк. — Госпожа, прошу меня простить, но, хоть вы и носите фамилию Блэк, их семейство, как и гобелен, не приняло вашу матушку, и как следствие — вас. Поэтому вы имеете право поменять фамилию, так как принадлежите к семье Дамблдоров, — пояснил домовик. — Благодарю, Альберт. Это полезная информация. Но думаю, пока я своим правом не воспользуюсь. Моя фамилия мне ещё может пригодиться, — Гермиона была уверена в своих словах как никогда. — Тогда вы должны отдать дань семье. Прошу, — с этими словами Альберт подал ведьме резной серебряный кинжал. Девушка аккуратно провела им по ладони, и выступила кровь. Затем, она этой же рукой оперлась о стену в том месте, где был изображен ствол древа — символ единства рода. Гобелен впитал ее кровь. А все трое почувствовали огромный магический фон, который шёл от ковра на стене. Вдруг из столба древа появился призрак. Прозрачный, голубоватый, светящийся, как патронус, Альбус Дамблдор. — Гермиона, девочка моя, я никогда тебе этого не говорил. И знаю, что был не прав, ибо ты, Гарри и Рональд заслуживали знать правду. Я любил вас как своих детей. И теперь этот дом, вместе со всем моим имуществом — твой. Ты, моё солнышко, была моей радостью все годы, которые я был рядом. А был я рядом всегда. Я молча наблюдал за тем, как из маленькой девчонки с каштановыми непослушными кудрями росла ведьма с огромнейшим потенциалом, и очень большой магической силой. Поверь, я скрывал правду, чтобы защитить тебя и твоих друзей. Но теперь, ты в состоянии защитить себя сама. Если ты когда-нибудь сможешь меня простить, знай, девочка моя, что, наблюдая за тем, как ты превозмогаешь все трудности жизненного пути, я был неимоверно рад и счастлив, что ты была рядом, была жива, у тебя были друзья. Я неимоверно был тебе признателен, когда ты назвала школу, которой я посвятил более семидесяти лет своей жизни, своим вторым домой. Твои настоящие родители гордились бы тобой. Если захочешь ещё связаться со мной, чтобы поговорить или услышать совет, воспользуйся моим кольцом. Ты самая лучшая в мире племянница, Гермиона Александра Блэк. Я люблю тебя, девочка моя. — И призрак испарился. Все трое стояли обескураженные. Из глаз девушки покатались слезы. Альберт вложил в ее руку кольцо и, проинформировав молодых людей о комнатах и завтраке, исчез с характерным хлопком. Было около часа ночи.

***

На портрете в покоях мастера зелий, что доселе пустовал, появился бородатый старик, всем известный любитель лимонных долек. Бывший директор Хогвартса застал такую картину: его приемник, Северус Снейп, попивая огневиски, сидел в кресле у камина с рыцарским романом в руках. — Кхм,Северус, — обратил на себя внимание старик. Снейп поднял взгляд на портрет. — Она добралась до поместья, и теперь знает правду. — И что ты хочешь от меня, о Великий Манипулятор чужими жизнями? — С присущим ему сарказмом поинтересовался маг. — Не дай девочке натворить глупостей, пожалуйста. — попросил Альбус и, не дождавшись ответа, ушел. — Твою мать, Альбус, чтоб тебя горгульи разодрали, Дамблдор! Правда, эту реплику раздраженного Ужаса Подземелий никто не услышал. Часы на башне пробили дважды. В магической Британии два часа ночи.

***

Друзья так и остались стоять перед гобеленом. Им некуда было спешить, было время на "подумать". Из глаз Гермионы безостановочно катились слезы. Она не знала, что делать. Сложно было судить о поступках её родного дяди после такого монолога. Простит ли она его? Конечно! Глупый вопрос. А ведь она, по сути, и не имела повода для обиды. Он защищал её, это было понятно. — Герм, у тебя всё хорошо? Идём, нам лучше поспать. А завтра с утра поговорим и разберёмся. Все будет хорошо, обещаю. — Он обнял подругу за плечи. — Спасибо, Гарри. Оторвавшись от дружеской плеча, ведьма вытерла слёзы и вместе с мальчиком-который-помог направилась в сторону жилого крыла. Их комнаты находились одна напротив другой. Это было удобно. Поэтому друзья пожелали друг другу спокойной ночи, и разошлись.

***

Гермиона лежала в кровати, целый час обдумывая события этого дня. Он был не простым, но важным. Именно этот день, скорее всего, перевернул ее жизнь с ног на голову (хотя, наверное, всё-таки наоборот). Она всю свою сознательно жизнь пыталась кому-то что-то доказать. Сначала это были родные. Она пыталась, хотела уверить их в том, что и маглорожденные волшебники тоже существуют, что Хогвартс — это не просто школа, это маленькая вселенная, в которой она сама сможет выжить и без помощи родных. Потом это был сам Хогвартс. Её обзывали "грязнокровкой", "Гриффиндорской заучкой", "зубрилкой". Многие очень плохо к ней относились именно из-за чистоты крови. И она хотела им доказать, что не хуже, чем все остальные. И именно сегодня, а точнее уже вчера, потому как стрелки часов неумолимо близились к трём часам ночи, она осознала важную вещь — ничего никому доказывать не надо. Больше не надо лезть из кожи вон, чтоб показать, что она, "Грязнокровка Грейнджер", переплюнула всех чистокровных отпрысков ее курса. Если о чистоте ее крови узнает хоть один сокурсник — не поверит, а если и поверит, то мисс «Я-все-знаю» заработает не плохой авторитет. Хотя надо отдать им должное. Именно они своим нареканием "воспитали" в ней те качества, которые присущи ей сейчас, и которыми до самой смерти гордился ее дядя. После еще минут двадцати таких рассуждений девушка провалилась в царство Морфея. Так и закончился этот интересный, насыщенный яркими впечатлениями и незабываемыми эмоциями, день.