Слишком запутанно

Работая без отдыха, не успеваешь думать о смерти.

(С) Энцо Ансельмо Феррари - итальянский конструктор, предприниматель и автогонщик. Основатель автомобилестроительной компании «Феррари» и одноименной автогоночной команды.        Ночка была ещё та. Пока студенты наслаждались объятьями мира грёз, Тёмный Лорд, собрав всех своих приспешников, наслаждался их унижениями и упивался властью с полуночи почти до рассвета. Когда наконец все важные вопросы были решены, а отчёты налётчиков выслушаны, в комнату по щелчку хозяина начали заходить девушки. Абсолютно разные девицы, явно из Лютного, начали подходить к сидящим за длинным столом присутствующим и ублажать их так, как те того желали. От всех этих шумов, стонов, ахов и визгов у Северуса начала болеть голова. Учитывая то, что мужчина в принципе последние три ночи спал по пару часов, можно было сказать, что он держался молодцом. Когда время подползало к пяти утра, в зале Мэнора, где проходило собрание, лежало уже до десятка женских трупов, директор решил попытаться избежать участи быть участником продолжения. Но к его величайшему сожалению Лорд, услышав просьбу отлучиться в школу по делам, счёл это личным оскорблением. Он лишь медленно повернул голову, посмотрев на своего слугу не читаемым взглядом, а потом... — Круцио! — полетело в непокорного.       На протяжении многих лет служения у каждого присутствующего выработалась своя схема для того, чтобы перетерпеть очередной круциатус Хозяина и не упасть в грязь лицом. Для Северуса же пытки на собраниях всё это время было своеобразным вызовом. После первого заклятья, полетевшего в него чуть больше двадцати лет назад, он пообещал самому себе, что впредь это чудовище не услышит от него и звука под круциатусом. Все вокруг понимали, что Он воспринимает всё происходящее в качестве развлечения и не больше. Да, Волдеморт жаждал власти, хотел завоевать своё место во главе государства под столь редкими лучами британского солнца. На самом деле он был требовательным и щедрым господином, вот только не всегда справедливым.       Вот так лёжа сейчас на ковре и корчась от боли в ногах своего хозяина, Северус вспоминал о том далёком дне двадцатилетней давности, когда этот монстр, будучи ещё человеком, хоть и с теми же намерениями, что и сейчас, был для тёмноволосого парня идолом, почти заменил отца, научил многому. Тогда казалось, что Он открыл своему ученику дорогу в мир. Но всё оказалось не так радужно, как хотелось. А ведь сам мужчина и тогда и сейчас исполнял все приказы, делал всё, чего от него просили, что ему приказывали, что требовали, всё чего только желал от него повелитель. Но вот была загвоздка. В ответ он не получал даже похвалы. Просто ничего. Зато довольное лицо монстра. Максимум на который был горазд этот самодовольный урод это очередной круциатус.       В какой-то момент Северус потерял счет времени и уже не мог понять прошло пятнадцать минут или вся вечность. В конечном итоге, когда он удосужился поднять веки, он увидел потолок того же зала, где и проходила пирушка, а над ним склонилось обеспокоенное лицо единственного человека, которого он мог действительно назвать своим другом. Люциус. С однодневной щетиной, красными глазами, мешками под глазами и потускневшей когда-то белоснежной шевелюрой он всё ещё оставался аристократом. Этого у внешности блондина было не отнять. А сейчас при всей его обычной холодности на лице было выражение крайней обеспокоенности. — Сев, дружище, ты хоть живой? — спросил блондин. Все уже разошлись после гулянки, поэтому он вёл себя не как напыщенный сноб. В ответ на свой вопрос он получил невнятное хрипение. — Не говори ничего. Я понял. — Малфой вздохнул — В Хогвартс? Залечить раны и отлежаться? — Если тебе не сложно... — его прервал кашель, — ...помочь старому другу. — Конечно, — усмехнувшись ответил тот. Он помог Снейпу подняться и повёл к выходу.       Медленно, но уверенно они дошли до границы антиаппарационного барьера поместья. И переместились к школе. Стояли за воротами, ожидая пока у директора перестанет кружиться голова после перемещения. Он немного пришел в себя и отстранился от своей "живой опоры". — Дальше я должен пойти сам, — проговорил Снейп опираясь на стальную изгородь. — Спасибо, что снова вытащил меня из очередной задницы. И прости, что так вышло. — Ничего, я понимаю, — ответил блондин, — в конце концов, если я потащу тебя дальше, это могут увидеть... — М-да... Это правда. — Сев, я понимаю, что момент неудачный, но я давно хотел спросить. Позволишь? — Валяй, пока я не грохнулся тут в обморок от кровопотери, - усмехнулся зельевар. — Ох, прости, — отозвался тот, — тогда как-нибудь в другой раз. Иди лечись, невезучий. Надеюсь, послезавтра тебе будет лучше и мы, как обычно, пропустим по стаканчику. — О, да, — вспомнив о том, о чем говорил блондин, — думаю, мне действительно должно полегчать до наших еже пятничных “дружеских посиделок”.       Оба слегка скривили губы в грустной улыбке и, попрощавшись, разошлись. Малфой трансгрессировал обратно в поместье, а Снейп медленно, прижимая руку к кровоточащей ране в боку и слегка хромая, пошагал в сторону школы.       Будь он хоть трижды директором школы, сейчас трансгессировать было невероятно опасно, учитывая, что один раз он уже перенёс это столь “приятное” событие. Состояние его раны от следующего перемещения могло только ухудшиться. Таким образом, понимая все возможные последствия необдуманных действий, директор постарался сделать максимально надменный вид, выпрямиться и выровнять свою походку, пусть даже ему пришлось замедлиться. В конце концов, не глупый ведь человек придумал фразу “Тише едешь - дальше будешь”, если эвфемизм настолько известный.       Идя по коридорам, он раздумывал над тем, что и сам уже не помнил когда родилась традиция каждую пятницу пропускать по стаканчику с Люциусом. Обычно это происходило в Малфой-меноре, в хозяйском кабинете. Не раз эти посиделки заканчивались знатной пьянкой, не раз, и даже не два, они набирались так, что наутро некоторые моменты не помнили и голова будто раскалывалась надвое. Если некоторые англичане по сей день сохраняли традицию пятичасового чая, то эти два джентльмена бережно хранили ритуал еже пятничного восьмичасового многолетнего виски.       Подойдя к горгулье, он назвал пароль и, облегченно выдохнув, ввалился в свой кабинет. На него накатилось огромное облегчение по поводу того, что его медленную хромающую прогулку по школе никто не лицезрел. Это означало, что и учителя, и ученики, и, слава Мерлину, Пожиратели-наблюдатели ещё спали. Прямо тут, перед камином, посреди директорского кабинета усталость накатила на него такой волной, что реальность начала ускользать. И за долю секунды до соприкосновения головы и ковра, уже приготовившись к болезненному удару, он услышал женский вскрик и только потом забвение овладело его разумом.

***

      Гермиона с трудом разлепила веки и от яркого утреннего солнца, которое пробивалось сквозь огромное окно, сразу же зажмурила их. Сначала понимание где она находится отсутствовало. Медленно и, аккуратно всё же открыв глаза, она решила осмотреться. Одновременно с процессом изучения окружения, девушка вспомнила, как, пробираясь по лабиринтам замка, встретила директора Снейпа, потом было что-то непонятное, а потом темнота. И вот она тут.       А тут это, собственно, где? Гермиона проснулась на огромной кровати. Её ботинки стояли рядом с кроватью, а мантия лежала на кресле. Это явно спальня, очевидно, мужская... Чем больше девушка думала о возможном хозяине спальни, тем больше на неё накатывало понимание и шок. В спальне, помимо большой кровати с балдахином и тёмными простынями, присутствовали ещё два кожаных кресла и кофейный столик перед камином, прикроватная тумбочка, две двери, шкаф, пара окон. Вот что такое тут. На вопрос «Где я нахожусь?» мозг золотого трио нашла только один логичный ответ - «Я в спальне Снейпа». — Ну и что теперь делать? — спросила сама себя девушка, тут же придумав ответ и на этот вопрос. Она поднялась и, одевшись, подошла к одной из дверей. За ней оказалась просторная ванная комната, где был и душ, и ванная, утопленная в полу, и раковина с огромным зеркалом и кучей полочек с зельями, шампунями, гелями, разнообразными маслами. Это застало девушку врасплох и очень удивило. Вся комната была выложены чёрной с мелким мерцанием плиткой. Выглядело волшебно. Немного полюбовавшись, Гермиона закрыла первую дверь и подошла ко второй. За ней оказался небольшой коридорчик, который заканчивался лестницей вниз. На самом деле, гулять по покоям Снейпа было плохой идеей, а уж выходить из них — идеей ещё хуже. — Была, не была, — пробормотала девушка и пошла по направлению к лестнице.       Внизу оказалась приоткрытая дверь, за которой она увидела директорский кабинет. Он выглядел не как и при Дамблдоре. Тут теперь было чище, немного аскетичней, а все портреты директоров исчезли. Куда они поделись Гермиона не имела ни малейшего понятия, да и интересовало её это не сильно в конкретный момент. Стол был идеально убран, любой бы понял сразу, что человек, работающий здесь, на редкость педантичен с ноткой перфекционизма.       Пока девушка разглядывала стол, дверь в кабинет неожиданно открылась и Гермиона, чтобы не быть застуканной, спряталась за этот самый стол, резко присев. В помещение кто-то вошел и с грохотом закрыл дверь. Человек тяжело дышал и шаркал ногами. Девушка решила слегка выглянуть из своего убежища чтобы либо убежать от пожирателя, воспользовавшись его тяжелым состоянием, либо помочь, предположительно, Снейпу.       И это действительно был он. Профессор, лицо которого было скрыто за завесой иссиня-чёрных волос, прижимал рукой явно кровоточащую рану и клонился набок. Инстинкты девушки сработали раньше, чем она смогла что-то обдумать, поэтому в тот же момент она вылезла из своего “убежища” и собиралась как можно быстрее помочь профессору. Но поскольку он начал падать в обморок, Гермиона рванула к нему в попытке предотвратить столкновение головы с полом. — Профессор! — воскликнула девушка, подхватив его затылок ладонями, одновременно неприятно приземлившись на колени. Мантия поле падения раскрылась и открыла обзор девушке на окровавленную порванную ткань и источник кровопотери. Лицо Снейпа было бледнее обычного. И было абсолютно очевидно, если ничего не предпринять в ближайшее время, он имеет все шансы отправиться к праотцам и Альбусу-мать-его-Дамблдору.