Мерцание Будущего

Глава 1

От лица Эдварда.

      На свету каштановые волосы Беллы становились рыжеватыми, заменяя мне солнце. Не могу сказать, что эта звезда играла для меня важную роль в жизни, только если ей не была Белла. Она является наилучшим даром из всех тех, что мне довелось получить. После неё был Карлайл. Мудрость, которая во мне пытается зародиться.       Вина пропитывала меня всего изнутри. Я столько раз вредил Белле! Столько раз был на грани того, чтобы подчиниться инстинктам и выпустить чудовище наружу… Никогда не смогу забыть её безжизненное тело, перепачканные волосы в крови, и крики о том, что её рука горит. И как я только смог остановиться, чтобы перестать испивать самый божественный напиток? Её запах был лишь лёгким отголоском того, что скрывалось за вкусом её крови… Не могу сказать, что мудрость Карлайла была приобретена благодаря долгому проживанию в этом дешёвом мире. Скорее от того, что после обращения Карлайл долгое время был одинок. Не один десяток лет. За это время можно было многое увидеть и обдумать. Времени у вампиров в достатке.       Я ненавидел свою сущность вампира, но радовался тому, что мне сразу сообщили о том, в какое чудовище я перевоплотился. А отец… ему пришлось какое-то время размышлять над тем, кто он есть. Одиночество в агонии и страхе, от непонимания того, что с тобой происходит. Настоящий кошмар! — Вам легко скрываться от людей? Или были сложные периоды? — поджав под себя ноги и обняв их, спросила нас с Карлайлом Белла. Я невольно улыбнулся. Белла сейчас выглядела, как ребёнок. Она им и является, хотя уже и старше меня на год, пусть и формально. Любопытство горело в её глазах цвета тёмного шоколада… завораживает. Её умный взгляд меня привлёк ещё очень давно. Ровно в тот момент, как я понял, что люблю её. Что моя жизнь оборвётся ровно тогда, когда оборвётся её… И начнется существование… В любом случае, у меня всегда имеется план, чтобы закончить его. — Сейчас уже не так сложно. Но, увы, мы все равно привлекаем внимание. Этого не избежать, - Карлайл тоже одарил Беллу улыбкой. Но за ней скрывались воспоминания о его юношестве, которые были весьма печальны. Это была правда. Людей мы очаровываем так же просто, как идёт течение жизни. Но таких храбрых людей как Белла — единицы. Обычно нас на интуитивном уровне опасаются, что меня, не буду скрывать, радует. Если бы человеческая заинтересованность перерастала в действия, жить было бы куда сложнее. — Еще как привлекаете! — звонко засмеялась Белла. Я очень радовался этой беседе. У меня редко получается отключить бесконечно гнетущие меня мысли. К сожалению, не только мои. Но в такие моменты, когда я, Белла и Карлайл вместе сидим на террасе, жизнь, если это можно так назвать, играет новыми красками. Я могу окунуться в облик Беллы, следить за ее движениями, мимикой. Вникать в вопросы, которые она задает Карлайлу. И иногда видеть её удивление от его ответа.       Никогда не забуду первый день приезда Беллы. Мою ненависть к ней, к себе и к своему дару, который в этот раз подвёл меня. Я же не могу читать её мысли! Зато, я могу читать её как открытую книгу: надо только внимательно следить за мимикой её лица и сердцебиением. — Вампиры всегда хорошо скрывались, я не в силах это отрицать. Дело в том, что раньше, в прежние времена, было много людей, которых по тем или иным причинам приняли за вампиров. Людей иногда по ошибке хоронили живыми. Сейчас, разумеется, в современных условиях, такая ошибка невозможна и непростительна. Если в закрытой могиле обнаруживали труп со следами крови на губах и под ногтями, умершего объявляли вампиром. Уже будучи вампиром, я всегда удивлялся тому, как наивны и относительно жизнерадостны люди. Одни из них романтизировали образ вампира, другие противились, ведь мы якобы превращаемся в летучих мышей. Но они не понимали, что все намного хуже. Ведь мы — первоклассные машины для убийства. И эти сказки о солнце. Карлайл и я более чем уверены, что это все придумали сами же вампиры. Что солнце — наш самый главный враг. Разумеется, это выгодно. Если мы будем расхаживать днём, то наши жертвы, думающие, что днём то они уж точно не встретят кровопийц, будут спокойны.       Но на свету, наша ледяная и каменная кожа сияет, словно отполированный алмаз. Люди, увидев это сияние, сперва не могут поверить в существование такой абсолютной красоты, а затем, начинают осознавать, что мы – другие. А дальше… смерть того, кому удостоилось увидеть эту блистающую броню убийцы. — Ужасные муки… — задумчиво произнесла Белла. Карлайл моментально представил, как светловолосая девушка в гробу пытается выбраться. Кричит, дергается, царапает крышку гроба. Я смутился. Не для всех смерть является концом. Смерть – это успокоение, полное отсутствие боли и радости. Конечная точка, которая приводит к полной гармонии. Звучит заманчиво… лишь тогда, когда теряется смысл жизни.       Именно этого я желал, когда мои отвратительные губы прикасались к руке Беллы и жадно пили её кровь. Когда я уже перестал чувствовать оттенок вампирского яда, весь спектр великолепного вкуса открылся передо мной. Рассудок всё быстрее рушился под инстинктами и руководством чудовища, алые глаза которого внимательно наблюдали за тем, чтобы я не смог остановиться. — Хорошо, что они не были живыми мертвецами, — подметил я. — Почему же? — обернувшись на меня, с удивлением спросила Белла. — Даже вампиру будет довольно сложно пробраться сквозь слой земли, - пожал плечами я. Разумеется, никто не в силах отрицать нашу силу. Также как красоту и бессмертие. Но даже этого будет недостаточно для того, чтобы прорыть сплошной земли. Только, если она не была свежей… — Вечность в гробу — это весьма печально. Оставаясь мертвым телом и душой в деревянной коробке, — Карлайл криво ухмыльнулся. — Душой? — усомнилась Белла. Её милое лицо вытянулось. Глаза пылали интересом, смешанным со злостью. Я знал, что последует за моим ответом… — Да, - сделал я подтверждение, - У нас нет души, — незамедлительно ответил я. — Я не верю в это! — подскочила Белла с дивана. В который раз я убедился в наивности Беллы. Но эта наивность не была раздражающей. Она была чистой, детской, девственной. Словно в её жизни никогда не было ничего плохого. Или же она просто не придавала этому «плохому» значение. Зная Беллу и её удивительную способность буквально притягивать неприятности, плохого было довольно много. Белла всегда ставит всех остальных выше себя. Она пошла на смерть ради того, чтобы спасти свою мать. Незамедлительно, даже не проверив, что она действительно у Джеймса. Чистой воды храбрость и отвага! Я восторгался ею. — Ты всегда слишком хорошо относилась к нам, Белла, — с грустной усмешкой сказал Карлайл. Он точно так же, как и я, считал, что подобного проявления чувств мы недостойны. Я недостоин больше всех. У меня больше всех убийств, не считая Джаспера. Но его можно понять. Он делал это из-за того, что для ведения войн нужен самый лучший жизненный источник – человеческая кровь. Животная, конечно, тоже придаёт сил. Но это всё равно что сахарозаменитель, вместо любимой белой смерти… — Так будет всегда! — твердо закончила Белла. Мне хотелось верить в эти слова. Я не могу представить свою жизнь без неё. Даже временная разлука кажется мне мучением. Когда не могу почувствовать её запах, услышать стук её сердца… Главный минус жизни вампира в том, что она относительно бесконечна. На первый взгляд, кажется, что это огромный плюс, а не еще больший минус. Но нет, это не так. Времени становится слишком много. Неиссякаемый источник. Можно испытать множество различных чувств, заняться чем угодно. Но так ли много нужно испытать?       Меня до безумия огорчало то, что каждый из моей семьи нашёл свой смысл жизни. Кроме меня и Розали. Карлайл – спасение человеческих жизней, которые он весьма ценил и уважал. Эсми – сочувствие и помощь окружающим, а также, Карлайл, которого она любила больше жизни. Ровно как Элис Джаспера и он её… Розали, конечно, тоже любила Эмметта. И все, кроме меня, не знали, за что именно.       Мой смысл жизни – хрупкий, притягивающий неприятности и удивительный человек. Который пострадал слишком сильно, от соприкосновения с моим омерзительным и сумеречным миром. Как сильно я могу навредить в дальнейшем? Всё становится только хуже и хуже! — С каждым новым убийством из нас улетучивается человечность. Только при условии, что не было ни капли сожаления. Эдвард, может рассказать подробнее, - глаза отца прошлись по мне. Зачем? Зачем он это сказал? Я всегда пытался оградить Беллу от своего прошлого. Так же, как и пытался стать более человечным ради неё. Но Карлайл убил все мои попытки всего лишь одним предложением! — Эдвард? — Белла смотрела на меня, своими по-детски любопытными глазами. Мое молчание продолжалось слишком долго и становилось все подозрительнее. Я не знал, что ей ответить. Как она отнесется к правде? Встанет и уйдет? Или ей будет все равно? Черт, почему я не могу читать ее мысли?! — Одно время, — издалека начал я, — у меня были подростковые — если можно так сказать, ведь по людским меркам я был уже далеко не подростком — проблемы. Я взбунтовался и стал охотиться на людей.       Взбунтовался. Как же мягко это сказано. Я жадно высасывал кровь и душу из чьего-то сына, друга, знакомого. И неоднократно. А множество раз, с нескрываемым удовольствием и радостью от того, что кто-то отдал свою жизнь ради того, чтобы я продолжал жить. Хоть я и пытался как можно дольше оттягивать момент охоты, оправдания заканчивались быстро.       Чудовище внутри меня ехидно ухмыльнулось. Оно было мне отвратительно. Это был я. С багровой радужкой глаз, каплями крови на одежде и отвратительной ухмылкой… Карлайл скрестил руки, просверливая во мне дырку неодобрительным взглядом. Я забыл, как дышать. От Беллы не было совершенно никакой реакции. В чем же дело? Неужели, она прониклась всей моей чудовищной сутью и думает, как бы скорее сбежать? Белла перестала смотреть на меня, и её взгляд устремился вдаль. С каждой секундой, она все больше и больше вдумывалась в смысл моих слов. Ужасно! Ожидание – одна из худших вещей в сущности вампира. — Так как я мог — и могу — читать мысли людей, мне было легко найти потенциальных убийц. Я спасал их жертв. Какое идиотское оправдание! Зачем я только это сказал? Теперь, я выгляжу еще глупее. Замечательно… теперь Белла может подумать, что я высосал оправдание из пальца! — Ты сожалел? — робко спросила Белла. Какая трогательная наивность! Видимо, Белла еще не до конца понимает всю суть вампиров. Нет, солнышко, я ни капельки не сожалел своим жертвам. Единственное, что я испытывал, это стыд перед Карлайлом. Он возлагал столько надежд и так долго прививал мне своё гуманное мировоззрение, а я наплевал на это всё и просто-напросто убивал людей! — Не всегда, — отрезал я. На лице Беллы по-прежнему ничего не отражалось. Она такая храбрая или ей просто все равно? Я более чем уверен, что любой другой человек, услышав, что перед ним стоит чудовище, которое убивало других людей и жадно высасывало из них кровь, стоит перед ним, тотчас же испугался и прекратил бы общение, написав в полицию письмо. Но только не она. Она... Как много в этом слове и как горько это осознавать. Изабелла… свет моих ночей! — Я уверена, что ты спас больше, чем убил. Никогда бы не подумал, что Белла такая оптимистка! Надо же, я ей тут рассказываю, с какой легкостью убивал людей, а она меня убеждает в том, что я спасал больше, чем убивал, просто поразительно!       А ведь у моих жертв были планы, идеи, стремления… я оборвал ход этих мыслей, дабы ещё больше не погружаться в то время. — Белла… — простонал от безысходности я, но меня и Карлайла отвлек пронзительный крик. Он доносился с улицы. — Карлайл? — обратился я к отцу, в замешательстве. — У нас гости, — Карлайл перепрыгнул ограждение и быстрым шагом удалился с террасы. У меня была возможность посадить Беллу себе на спину и сделать также. Но я не буду так рисковать! Все-таки она — человек. И я надеюсь, что навсегда — вернее, до конца своей жизни — останется им.       Я бесконечное количество раз предлагал ей вместо заточения в каменном теле, иной путь. Счастливая человеческая жизнь со мной – я всегда буду рядом! Несомненно, она мне каждый раз отказывала. Ещё бы! Я не мог дать ей того, что может дать самый обычный человек. Я не мог даже просто поцеловать её, не угрожая её хрупкой жизни… — Белла, нам надо идти! — скомандовал я, схватив её за руку. Неспешно проходя гостиную с Беллой, я кивнул Элис и Джасперу в сторону двери. Им тоже лучше присутствовать. — Ты видела, что там? — поинтересовался я у Элис и её взгляд сразу стал стеклянным. — Да, но я не поняла, что это, - сказала сестра, выглянув в окно, - Да и не хотела отвлекать вас от беседы, - она улыбнулась. Аккуратно открыв дверь на улицу, я придерживал Беллу рукой сзади себя. Она, как сурок, выглядывала из-за моей спины. Я решил не давать ей увидеть слишком много. Сначала мне нужно было самому убедиться в том, что то, что находится там, не представляет опасность для любимой. Всё – таки, человеческая психика довольно хрупка… Вокруг какой-то девочки собралась вся моя семья. Все были спокойны, кроме Эмметта, он встал в позу, в которой было бы легко наброситься на незнакомку. С одной стороны, это правильно, так как мы не знаем кто она, но с другой, это же всего лишь девочка! Что такого она сможет нам сделать? — Что случилось? — успокаивающим тоном спросил Карлайл, сделав шаг вперед. Девочка ничего не ответила и стала судорожно озираться по сторонам. Она… она была вампиром! Её круглые и миловидные глаза, были осквернены багровым оттенком радужки. На вид, ей было лет десять, не больше. Но как давно ей около десяти лет? И кто посмел обратить ребенка в чудовище? У Вольтури есть насчет этого пунктик. Надеюсь, они сюда не явятся, ведь мы еще не выполнили обещание насчет Беллы, и, надеюсь, не выполним. — Как тебя зовут? — дружелюбно спросила Эсми. В мыслях она уже представляла то, как эта девочка будет в нашей семье. Ей не хватало детей помладше нас. Хотя, на самом деле я был старше Эсми. Но все равно оставался для неё самым лучшим сыном. Незнакомка игнорировала вопросы моих родственников, продолжая дрожать и озираться. Выглядела она не особо эстетично: растрепанные волосы, которые были в листьях и грязи, такого же вида платье, обуви не было. Голые миниатюрные ступни… Худые детские руки и ноги дрожали. Она и впрямь была напугана. — Убейте меня! — выкрикнул ребенок. Её взгляд быстро метался по всей семье, словно прицел. Её мысли меня весьма напугали. Бесконечные обрывки воспоминаний, которые, казалось, никогда не подойдут к логичному завершению. Я даже не мог ни на чем задержаться: всё выглядело, как двадцать пятый кадр. Эмметт сделал шаг вперед, и его тут же одернула Розали. «Идиот» — подумала она. Весьма необычно, когда слышишь такое ругательство от Розали, не в свой адрес. — Зачем нам тебя убивать? — Карлайл все пытался услышать ответ на свой вопрос. Девочка села на землю, ничего не говоря. В её мыслях я увидел странное воспоминание. Дюжина вампиров, не меньше. Но среди них выделялась одна. Она была в белом, грязном платье по колено и с копной черных, растрепанных волос. Женщина повернулась, и я увидел её глаза. Такого же цвета, как и у моего чудовища. На её лице была маска безразличия. — Кто это? — спросил я машинально у незнакомки. В ответ на вопрос она лишь содрогнулась в страхе. Что-то тут нечисто. Разумеется, все были бы рады, если бы она рассказала, что её напугало до такой степени. — Она убьет меня… и вас… всех… — бредил ребенок. Кто она? Девушка из воспоминания? Как же трудно было с ней разговаривать! Надо привести её в чувство и спокойно все обговорить. Раздражение нарастало внутри меня. — Джаспер, — обратился я к брату, — ты уже видел подобное? На его опыт можно было полагаться. Все-таки, как-никак, вампиров он повидал больше, чем мы все вместе взятые. — Нет, — кратко ответил он. Джаспер сразу стал вспоминать новорожденных вампиров, которых он убивал по приказу Марии. Это зрелище меня не особо привлекало, и я стал игнорировать его мысли. Мысли Джаспера я всегда избегаю больше, чем мысли всех остальных. Они у него исключительно мрачные. Да и к тому же, через его мысли и благодаря его дару я начинал невольно испытывать эмоции окружающих, в том числе и страх незнакомки. — Я тоже никогда не видел, чтобы вампиры так переживали, — размяв кулаки, сказал Эмметт. Казалось бы, что такие слова как «вампир» и «переживание» не могут стоять рядом, как бы не так! Истинные вампиры, не сидящие на «вегетарианской» диете, весьма эмоциональны. Например, насчет того, где еще раздобыть одурманивающую разум кровь. Ими владеют инстинкты и желание убивать, которые уже не вяжутся со словом «спокойствие»… Внезапно, Элис застыла. Её взгляд стал пустым и отреченным. Я знал, что в этот момент, она находится не с нами, а где-то далеко витает в туманных облаках будущего. Проникая глубже в её мысли, я словил видение:       «…Ночь делала лес Форкса еще более мрачным и диким. Но среди этой сплошной тьмы виднелось что-то рыжевато-желтое, что своим видом согревало все вокруг. Это был огонь. Он исходил из огромного костра посреди девственной поляны. Клубы дыма поднимались в небо. — Ты действительно так сильно так этого желаешь? — с заметно-фальшивой заботой спросила девушка в белом платье. Она нежно взяла ребенка за хрупкие плечи, медленно поглаживая их. Потом развернула к себе и взглянула в детские глаза, полные боли. — Да… — умоляюще прошептала девочка. В эту же секунду девушка в белом платье толкнула её в костер безо всякого сожаления. По её виду даже можно было сказать, что это принесло ей некое удовольствие. Отвратительно. Теперь лес был заполнен не только теплотой костра, но и душераздирающими криками, которые быстро закончились…» После этих действий видение было мутным и прерывистым. Ничего не разобрать. Будущее не было предопределенно… — Элис? — с знакомой интонацией спросил я. Сестра ещё не могла вернуться в настоящее, пока наши родственники отчаянно пытались выудить хоть что-нибудь у незнакомки. Её разум неокрепший разум парализовал страх, которые не позволял здраво и целостно мыслить. Очень не вовремя! Так, заигравшись с будущим через мысли Элис, я не заметил, как мои пальцы больше не переплетались с пальцами Беллы. Она подошла ближе к девочке, тщательно разглядывая её. Беспокойство огромной волной растеклось по мне. — Она новорожденная? — заметив что я наблюдаю, спросила меня Белла. Что с ней не так!? Перед её носом находится вампир, с багряными глазами, который точно захочет ею перекусить… а она стоит так близко, безо всякого сомнения в своих действиях! Возмутительно! — Похоже на то, — ответил за меня Джаспер. Не думаю, что девчонка бежала откуда-то издалека. В видении Элис точно был лес Форкса, его я знал, как свои четыре клыка. Да и в таком состоянии она не смогла бы далеко убежать. Впервые за долгое время, из-за хмурых туч Форкса выглянуло любопытное, стеснительное солнце. Моментально вся моя семья и незнакомка вспыхнули миллионами алмазов. Да, соглашусь, выглядит великолепно. Белла с восхищением оглядывала нас. Она не часто могла увидеть нас при дневном свете. Но тут случилось непредвиденное: ребенок рванул вглубь леса и скрылся.

От лица Беллы.

      Я была в растерянности. Внезапная гостья буквально растворилась в воздухе. Мне даже показалось, что она это сделала быстрее, чем Каллены. Интересно, с чего бы это? В любом случае, я не хочу в это вмешиваться. Эдвард мне все равно потом все расскажет. Надеюсь.       Оставаться в неведении – обидно. Эдвард множество раз мне что-то недоговаривал, или говорил через силу, не считая нужным мне сообщать что-либо. Неужели я выгляжу такой слабой со стороны? По сравнению с вампирами – да. Но это не дает права что-то мне не говорить! — За мной! — скомандовал Эмметт мужской части семьи. На лице Эсми была тоска. Но её развеял взгляд Карлайла, в котором виднелось безумное обожание и привязанность. Такие тонкие чувства… словно их соединяло множество невидимых нитей, и они чувствовали каждое движение друг друга.       Карлайл и Джаспер побежали за Эмметтом, но Эдвард медлил. С грустью в глазах он медленно подошел ко мне и обхватил холодными руками моё лицо. На секунду мне показалось, что мое лицо в заложниках у прохладного зимнего утра. Я повернула голову и вдохнула сладкий аромат его кожи.       Внезапно, лёд и пламя воссоединились. Эдвард жадно впился в мои губы. Наслаждаясь моментом, я запустила руку в его шелковистые волосы. Понимая, что страсть нарастает, Эдвард отстранился. Но мое дыхание так и не восстановилось. — Я люблю тебя, — прошептал он, нежно целуя меня в лоб. Его мертвенно-бледное лицо выражало печаль. Разлука была для нас трудным атрибутом отношений. — И я тебя, — говорила я, уже ускользающей тени.       Я не могла понять, что сейчас испытываю. Тревогу или спокойствие? Конечно, я волновалась из-за того, что все они куда-то убежали, но, это же просто маленькая девочка, ведь так? Остается только надеяться… Хоть Эдвард и убеждал меня множество раз в том, что вампиры – непоколебимые куски камня, я всё равно беспричинно беспокоилась. Я не могу потерять его вновь, а вместе с ним, и смысл моей жизни.       От мрачных мыслей отвлекла Элис, бережно беря меня за плечо и ведя в дом. В её янтарных глазах я отчетливо видела беспокойство. На своем лбу я до сих пор чувствовала прохладу, которая с каждой секундой всё сильнее растворялась в теплоте моей кожи. Приятное ощущение…       Мне всегда нравилась прохлада, скользящим туманом исходящая от Эдварда. Но он, увы, не находил в ней ничего приятного и даже терпимого. Особенно после моих слов, что я люблю солнце. Это правда! Но как моя любовь к источнику света, может относиться к обожанию и полной зависимости от Эдварда? — Белла, ты не голодна? – прищурив глаза, спросила Элис. — Вроде нет, - я нахмурилась, - А что такое? — я была в недоумении. — Ты бледнее, чем обычно, — Элис встала на ступеньки и склонилась надо мной.       Сестра Эдварда начала аппетитно рассказывать про то, какие кулинарные изыски она умеет творить, и я невольно согласилась перекусить. К тому же, наблюдать за Элис, когда она готовит, очень забавно. Она молнией металась по кухне, увлекаясь процессом. Её тонкие, маленькие ручки с неведомой миру силой резали какие-то овощи, превращая их в идеальные кубики. Поразительно!       Внезапно, Элис остановилась у плиты, и я почувствовала недовольство, исходящее от неё и разносящееся по всей комнате. Её изящные брови изогнулись, а нижняя губа выпятилась. — Иногда грустно, что плита не такая быстрая, как ты? — шутливо спросила я. — Да! — хихикала Элис.       Её смех был подобен ударам серебра о хрусталь. Никогда не надоест это слушать...       С каждым новым днём, проведённым в окружении вампиров, я всё больше поражалась их ангельскому очарованию и красоте, которая была на порядок выше живописной. И мне все больше становится интересно, сколько вампиров проходило мимо меня за всю мою жизнь. Сколько раз они жадно вдыхали аромат моей крови, который, со слов всех Калленов, был просто изумителен. Эти мысли меня одновременно пугали и занимали. По коже пронеслась леденящая волна мурашек. Значит, все-таки пугают. — Кушать подано! — сказала Элис и поставила передо мной тарелку.       Лапша с овощами и каким-то пикантным соусом выглядела очень аппетитно. Взяв в руки вилку, я принялась пировать. От внезапного букета разноцветных вкусов, у меня свело челюсть. Разве я пробовала что-то вкуснее?! — Белла, мне есть что обсудить с тобой, — нахмурившись, сказала Элис. От такого заявления я чуть не подавилась макаронами. — Я слушаю… — мне даже было страшно подумать, о чём она хотела со мной поговорить. Все предположения буквально выветрились из головы, давая пространство страху. — Джаспер мне рассказал о том, что ты чувствуешь после возвращения Эдварда. О том, как ты переживаешь. Так вот, из-за чего? — холод пронесся по спине.       Несколько месяцев назад я, можно сказать, сама вернула себе Эдварда. И хоть я ежедневно слышала его признания в любви и то, что он никогда больше не уйдет от меня, пока я сама этого не попрошу, я все равно боялась его потерять. Я никогда не забуду ту дыру, проделанную в моей груди, которая изнурительно ныла и болела каждый день, заставляя меня плакать и вспоминать его.       А может, всё это просто сон? Вдруг я ещё тогда, в лесу, споткнулась и разбила себе голову, а все что происходит сейчас, это просто поток умирающего сознания… Нет, от такого рода мыслей мне становится только хуже. Если бы это был и вправду поток умирающего сознания, всё было бы ещё лучше! Эдвард мог бы выражать свои чувства ко мне, совершенно не боясь мне навредить, ведь я была бы самым прекрасным созданием – вампиром. Ах… — Я боюсь опять потерять его, - отчеканила правду я.       Наступило долгое молчание, бесконечная томительная тишина. Элис всматривалась в пустоту, то ухмыляясь, то стирая со своего лица какие-либо эмоции. Скорее всего, она пытается заглянуть в ближайшее моё будущее с Эдвардом.       Эдвард… Мои чувства к нему были такими ясными и одновременно неопределёнными. Взаимная и сильная любовь – именно то, что каждый раз отдавалось электрическим током между нами. Злость – это дополнение к моей любви. Её причиной послужило то, как Эдвард упрямится моему перевоплощению. Он не позволяет мне его любить так, как я это чувствую! И не учитывает моё мнение… — Я считаю, — резко встав, начала Элис, — Что вам двоим нужно поговорить! — О чём? — застонала я.       Неужели он решил опять оставить меня терзать себя?! И все его клятвы были пустым звуком? Чёрт, я не хочу верить в это…       Не знаю, смогу ли я пережить во второй раз такую потерю. Скорее всего – нет. Месяцы, проведённые без Эдварда, казались мне годами, которые отразились не только на моем мышлении, но и на здоровье. Потеря послужила возникновению новых.       Беззаботность, лёгкое отношение ко всему – исчезли. Хотя эти качества присуще моим сверстникам… Но я была другой. Ни одна смертная девушка из моей школы не сможет разделить мою боль и нескончаемое счастье от того, что в меня влюблен Эдвард Каллен – вампир. — Белла, ты сама знаешь, — проворчала Элис и забрала у меня пустую тарелку. — Ты намекаешь на то, что он опять хочет оставить меня? — спросила я, еле сдерживая слёзы. — Нет, конечно нет! — вскрикнула Элис. Честно говоря, её слова меня не сильно-то и убедили.       Пока Элис мыла посуду, я устало упала на диван. Мысли о шести месяцах без Эдварда ужасно изнуряют. Я всеми фибрами души, всем сердцем (или его остатками), не желаю их повторения. Потому что Эдвард Каллен — моя жизнь.       Именно он, позволил мне почувствовать себя как никогда живой. Его бархатный голос, аромат кожи… Не знаю, смогу ли я прожить без этого ещё хотя бы день. После того, как Эдвард Каллен впервые появился перед моими глазами, я стала делить свою жизнь на две части: «до» встречи с Эдвардом и «после».       Рядом с ним я легко могу забыть, как дышать и сладко умереть в плену его губ. Существует еще множество различных проявлений моих искренних чувств, но иногда мне кажется, что я прожигаю свою жизнь. Потому что я не уверена в чувствах Эдварда также, как не уверена в том, сможет ли он впустить в мои вены вечность.       А может, Эдвард не решается меня обратить в создание ночи, потому что не хочет, чтобы я навсегда была с ним? А не потому что он не хочет убить во мне самое главное проявление человечности — душу? Средняя продолжительность жизни человека — 80 лет; я помню, как когда-то Эдвард сказал, что вампиры время воспринимают совсем по-другому. Может, он просто решил подождать, пока я состарюсь и умру?       Элис тихо опустилась на диван рядом со мной, и заботливо положила руку на мою голову, иногда поглаживая. На что это намёк?.. — Белла, я всеми силами пытаюсь понять тебя — не могу. — Элис, — хрипло начала я, — представь, что Джаспер ушёл из твоей жизни, не оставив совсем ничего. Забрал каждое воспоминание о себе, словно его и не было. И ты понятия не имеешь, где он находится, и вообще, было ли это подлинно. А потом, в твоей груди появляется дыра — главный след от того, что он забрал с собой. И этот след каждый день мучительно пульсирует, не давая тебе сделать ни вздоха, не вспоминая его.       Мне пришлось прекратить говорить на какое-то время, потому что по щекам начали литься горькие слёзы воспоминаний. Следы от них прожигали меня насквозь. — А потом, через какое-то время, ты начинаешь винить себя. Думая: «Конечно, еще бы он меня не бросил. Я же его недостойна. Недостаточно хороша. И зачем я его только мучила и раздражала своим присутствием?».       Элис виновато опустила взгляд в пол, гладя мою дрожащую ладонь. — Теперь я понимаю тебя, — смогла выдавить из себя сестра Эдварда.       Сомневаюсь, что понимание со стороны Элис что-то изменило в моём состоянии. Хотя да, изменило: мне стало хуже. Она ни слова не промолвила насчёт того, что Эдвард больше никогда не покинет меня. Может, смириться с этой мыслью раньше, чтобы потом было не так больно?       Господи, да на что я вообще надеялась! Я же просто человек. Глупая, смертная девчонка. Уверена, что Эдвард не испытывает ко мне никаких чувств, кроме как жажды. Или всё-таки нет? Я тонула в безнадежных мыслях.       Моё тело медленно погружалось в воду, бесконечную тёмную бездну. Она уже забрала в себя мои руки ноги, медленно пробираясь к животу, груди и лицу. Уголков глаз коснулась тьма. Один момент и я уже внутри неё.       Всё повторяется… — Белла, если хочешь, я могу тебе поклясться в том, что я не вижу того, что Эдвард покинет тебя, — пыталась убедить меня Элис. — А что ты видишь? — спросила я, слушая скрипы надежды. — Я вижу, — начала Элис, с пустым взглядом, — как вы с Эдвардом прекрасно проводите время, ни на секунду не расставаясь.       Дыра в груди послала импульс, говорящий о том, что она в это не верит. Ещё бы… кто мог в это поверить? Моё второе рождение произошло тогда, когда я столкнулась с Эдвардом, желающим убить себя и первое, что он сказал было: «Рай…». Неужели, он действительно думал, что мёртв? Рай… он всегда верил в ад. — Он любит тебя больше жизни, — настойчивый голос сестры Эдварда немного успокоил меня, — Белла, я думаю тебе нужно умыться, — неужели всё так плохо?       Лениво вставая с роскошного дивана, я поплелась к раковине. — Белла, только не в кухонной раковине! — прокрякала Элис. — Да-да, — буркнула я.       Идя вперед по коридору, я зашла в предпоследнюю дверь справа. Дверь легко открылась и я вошла. Запах меня поразил. Такое множество смешанных ароматов. Оглянув полки, я всё поняла: они были заполнены всевозможными гелями для душа, умывания, масками для лица. Явно старания Элис. Оно и видно. Мысли о том, что это все было куплено только ради меня, медленно съедали, но я их быстро запинала куда подальше.       Взяв первый флакончик, на котором я прочитала слово «умывание», я быстро выдавила содержимое и нанесла лицо. Запах был очень приятным, кажется, мята с розами. В любом случае, холодная вода вернула здравый ум. — Белла! — позвала с кухни Элис.       Протерев лицо мягким, как пух, полотенцем, я пошла к Элис. Она стояла у холодильника с задумчивым видом. — Я хотела у тебя спросить, — начала Элис, — какой ты будешь сок. Апельсиновый или яблочный. Но, так как я уже знаю, что апельсиновый, я тебе его уже налила. Пей.       Не уверена, что мне нравится командный тон Элис! Но, должна признаться, это довольно забавно, если учесть, что она меня на полголовы ниже. Иной раз, я все больше и больше поражаюсь миниатюрности Элис. Такая маленькая, худенькая, и до искр в глазах красивая. Собственно, как и все Каллены. Ангелы во плоти…       Когда я начала брать стакан с соком, он выскользнул из рук. Не думала, что будет таким тяжёлым, да и руки еще трясутся. Элис ловко его поймала и поставила на стол. Разумеется, мне как обычно стыдно за свою неуклюжесть! — Тебе лучше прийти в чувство, через три минуты все вернутся, — недовольно сказала Элис, оглядывая меня, — может, лучше воды? — Элис, такими темпами я буду каждые пять минут ходить в туалет! — раздраженно прошипела я, впихивая в себя сок, который оказался довольно вкусным. Уверена, что он какой-то неприлично дорогой и премиум уровня. Разве у Калленов бывает по-другому? — Ох, — Элис положила руки на мои плечи, — они уже подходят. Решили свернуть и сократили путь.       Буквально через секунду я увидела силуэты за прозрачной дверью. Трое мужчин, неописуемой красоты заходили в дом. И тут, откуда не возьмись, рядом с Карлайлом появилась Эсми. Где же она пропадала все это время?       Эдвард, не сводя глаз смотрел на меня вопросительным взглядом, а я пыталась выдавить из себя подобие улыбки. Не выдавила.       Вернувшаяся из гаража Розали, уже страстно целовалась с Эмметтом. К нам с Элис подошли Джаспер и Эдвард. Из-за того, что холодные руки Элис долго обнимали мои плечи, я дернулась. Она улыбнулась и убрала руку.       Я всегда буду поражаться нежной и тонкой в выражении чувств, любви Эсми и Карлайла. Вокруг них воздух словно пропитан преданностью и обожанием до потери сознания. Даже сейчас, они смотрят друг другу в глаза, слегка ухмыляясь, словно слова для них уже не так важны. — Белла, что случилось? — спросил Эдвард, беря мои руки в свои ладони. Его янтарные глаза пытались выжечь правду из меня. Он опять ослепляет меня… Его холодные ладони прожигали мои, напоминая о его сущности. Белое, словно первый снег, лицо, вытянулось, ожидая ответа…       Внезапно, я почувствовала поток умиротворения. Этот поток лентой огибал мой позвоночник, ласкал руки и ноги, медленно стелясь к голове. Руки перестали дрожать, а комок в горле растворился. — Джаспер, не надо, — твердо сказала я.       В который раз я убедилась, что этим прекрасным созданиям ночи верить нельзя! Какой хитрый ход… уверена, что Эдвард точно также знал о моей подавленности, как и Джаспер. — Ладно, — он пожал плечами.       Неожиданно, Эдвард повернулся лицом к Элис и застыл. Затем, его лицо скривилось от боли. Что произошло?       Эдвард, закрыл глаза и что-то быстро прошептал Джасперу. Я ничего разобрать не смогла, но лишь поняла, что тон был вопросительный. Брат Эдварда кратко кивнул.       Ненавижу эти вампирские проделки! Вечно меня оставляют обделенной! — Белла, после собрания, мне будет нужно с тобой очень серьезно поговорить, — Эдвард шептал мне на ухо, а холодные языки его дыхания ласкали мое ухо. Меня бросило в дрожь.       Карлайл встал посреди комнаты, и пару раз слегка покашлял. Все обернулись. Эсми нежно и непринужденно обвилась вокруг его руки.       Эдвард взял меня за плечо, от чего холод его прикосновения развил всю тревогу, и повел к своему отцу. Все уже встали рядом. О чём же хочет сообщить Карлайл?       Лицо его было серьёзным, сосредоточенным. Белокурый локон упал на лоб, но был убран ловким движением пальцев. Всегда буду завидовать ловкости вампиров: это завораживает и одновременно погружает в грусть, потому что именно я тот человек, который стукается и падает на ровном месте.       Должна признать, что с появлением Эдварда, моя неуклюжесть стала реже приводить к жутким ситуациям (или нет?). Когда я где-нибудь поскользнусь, он ловко ухватит меня и не даст совершить падение. А если я обо что-нибудь ударюсь, прохлада его рук прекрасно снимает боль, собственно, как и губы.       Мне уже не терпелось узнать, что глава Калленов хочет нам сообщить. По его сжатым губам, явно ничего хорошего. Я лишь надеюсь, что это никак не коснётся меня. Хватит мне на сегодня переживаний и ужасных мыслей, от которых, по спине шёл холод, а во рту пересыхало.       А если они до сих пор не нашли ту девчонку? Или ещё хуже: не нашли то, или того, чего она боялась до состояния нестабильности? В моей голове появилось слишком много мыслей, которые меня пугают. Эдвард заметил моё беспокойство и нежно поцеловал в макушку, вдохнув мой запах.       Я до сих пор не могла стереть из памяти ангельское лицо юной незнакомки и её истошный крик. Даже не могла определиться, что я запомнила лучше. Скорее всего, крик, потому что ангельские лица мелькали передо мной каждый день. А также, я не смогу забыть разочарованное до глубины души выражение лица Эсми: скорее всего, она хотела взять девочку под своё крыло. — Нам незамедлительно требуется обсудить наш дальнейший ход действий, так как её мы не нашли, — Карлайл повернулся к Элис, которая кратко ему кивнула и ушла в другую комнату. Мои ожидание подтвердились, к сожалению. Может, сестра Эдварда что-то увидит? Я скрестила пальцы.       Эмметт и Розали неуважительно тискались стоя рядом с нами, словно их это совсем не касалось. Честно говоря, они скорее выглядели как голливудские звёзды, заблудшие в самый дождливый город на планете Земля, потому что их менеджеры перепутали билеты и за это сильно поплатились. — Может, стоит ещё раз пройтись по окрестностям? — скрестив руки, спросил Джаспер.       Я всегда буду удивляться статности брата Эдварда. Он всегда выглядит как солдат, который готов своими руками вырвать из груди сердце в знак защиты. Не удивлюсь, если под обычной одеждой у него военный костюм, который он никогда не снимает. Спокойствие, исходящее от него, иногда мне нравилось. Но меня отвергало то, что он всегда чувствует мои переживания. В такие минуты, я не могу почувствовать свое мироощущение защищённым.       А ещё, хуже всего я себя чувствую, когда Джаспер своим даром успешно меня успокаивает, а меня это злит, и я могу сказать что-то резкое и лишнее в его адрес. А после этого, он виновато пожимает плечами и прекращает. Очень неловко.       Я более чем уверена, что у Джаспера уже есть план, как найти эту девочку и то, чего она боялась, как с ней поговорить. Всегда замечала, что эскизом планов и руководством занимается именно он, и хочу заметить, что очень виртуозно. — Я пойду с тобой! — крикнула из комнаты Элис и тут же прибежала сюда. Вот это скорость…       Она, совсем как ребёнок, выпрашивающий игрушку, с мольбой в глазах подошла к Джасперу, и начала игриво, снизу вверх смотреть ему в глазах. Из груди Джаспера вырвался низкий гогот. Когда-нибудь я перестану наслаждаться вампирским смехом? — Хм, — призадумался Джаспер, — думаю, это хорошая идея. Но лучше с нами ещё пойдет Эмметт.       Средний брат одарил старшего обворожительной улыбкой и блеском золотых глаз. — Всегда готов! — бодро сказал старший, оторвавшись от Розали. Он уже разминал кулаки и показательно покрутил шеей. Глядя на эти манипуляции мускулами, Розали закатила глаза и демонстративно ушла обратно в гараж.       Карлайл с ухмылкой наблюдал за их диалогом, а затем добавил: — Только прошу, будьте осторожны, — Эсми крепче сжала его руку.       Трое искателей девчонки радостно кивнули и исчезли в дверном проёме. Если бы с ними не пошёл Эмметт, я бы может, заволновалась. Но такой вырезанный из скалы кусок вряд ли кто-то одолеет.       Карлайл с Эсми опять куда-то пропали, а Эдвард встал сзади меня, держа меня за плечи. Я вся дрожала. Его руки, сильные, твёрдые, по-хозяйски обвились вокруг моей талии, заставляя меня забыть, как нужно дышать. — Белла, мы так и не поговорили, — сказал вампир, проводя холодным кончиком носа по моей шее.       Я жадно вдохнула воздух, но получился стон. Я до сих пор не была уверенна в том, о чём со мной хочет поговорить Эдвард. Интересно, что же он увидел в мыслях Элис? Надеюсь, ничего лишнего. — Я помню, — из-за напряжения, я сказала это шёпотом. Это всё так волнительно.       Эдвард убрал с правого плеча мои волосы, и медленно гладил его, словно размышляя. — Не хочешь поговорить на поляне? — Эдвард начал медленно и нежно водить кончиками пальцев по спине. Он ухмыльнулся. За следами его пальцев стелились мурашки. — Конечно! — не успела я закончить фразу, как уже оказалась на спине Эдварда.       Приятная и эстетичная гостиная Калленов растворилась перед глазами и на смену неё пришли изумрудные джунгли Форкса. Из-за стремительной скорости, я не могла задержать свой взгляд на каком-либо элементе, больше чем на секунду. От неподвластного потока ветра, глаза начали болеть, а затем слезиться.       Мучения длились недолго, и Эдвард уже снимал меня со спины, аккуратно беря на руки. Голова у меня кружилась страшно, словно в ней баловались миксером повара. Сильные и холодные руки аккуратно положили меня на густой цветочно-травяной ковёр поляны.       Лето струилось отовсюду: жаркое солнце, впервые за долгое время дружелюбно светило прямо в глаза, заставляя Эдварда сиять так, словно он один из самых дорогих предложений в ювелирном магазине. Я оглянула поляну и была приятно удивлена. Поляна казалась холстом, на котором старательный художник испытал все свои навыки и всё разнообразие палитры красок. — Уже лучше? — заботливо спросил Эдвард, нежно заправляя мне локон волос за ухо.       Я не могла оторваться от его глаз. Казалось, будто в них влили все оттенки золота мира! Их глубина и великолепие поражало. — Да, намного, — Эдвард лёг рядом со мной и прижал к себе.       Его холод пришёлся очень к месту: солнце меня совсем не жалело. Моя тонкая и бледная кожа была словно в кратере вулкана, который был готов вылить весь жар на всеобщее обозрение. — Белла, у меня только один вопрос, — шёпотом начал Эдвард, целуя мою руку и настороженно заглядывая в мои глаза, — неужели, ты до сих пор так сильно сомневаешься в том, что я больше никогда тебя не оставлю?       Вот что мне ему ответить? Конечно, чёрт возьми, я сомневаюсь. Даже больше скажу: не верю в это! — Да, — тихо выдохнула я.       Эдвард прижал меня к себе с новой силой. Он прислонился щекой к моей макушке и разочарованно выдохнул. — Каким образом мне доказать тот факт, что я всегда буду рядом? — губы Эдварда холодной росой коснулись моей шеи. Я опять вздрогнула в сладком мучении.       Как он только не пытался доказать мне обратное. Его бесконечные, до боли в горле романтичные признания в любви, трогательные обещания, почему-то не давали мне надежды. Этому не было объяснения.       Остатки моего сердца никогда не смогут забыть его слова, произнесенные несколько месяцев назад. Но больше всего, я не забуду своё состояние «зомби» и вред, нанесённый моим родственникам. Кладезь нервов Чарли стремительно уменьшалась из-за меня и его напряженной работы, а мама не могла оставаться такой же беззаботной и счастливой, когда знала, что где-то там, на фоне бушующего дождя, каждую ночь страдает в слезах её дочь. Кричит во всю глотку, просыпаясь во сне, и пытаясь забыть очередной, бесконечно повторяющийся кошмар. — Я не знаю, — беспристрастным голосом произнесла я, — Я не уверена лишь потому, что думаю, что тебя недостойна.       В моих словах не было ни капли лжи. Я правда была его недостойна по всем параметрам. Я не была особенной, невообразимо умной или ослепляюще красивой. Да стоит только глянуть на тех девушек, с которым у него могли сложиться отношения! Карлайл обращал Розали с мыслью о том, что она будет пассией Эдварда. Слово красивая к ней не подойдет. Её очарование и привлекательность летали намного выше этого понятия. А ещё и красотки Денали, чарам которых Эдвард по непонятным причинам противостоял. И среди всей этой толпы великолепных девушек, стояла я — серая посредственность, которую почему-то выбрал он. Сомнительный выбор, скажу я. — Белла, какая же ты глупая, — повседневным тоном произнес Эдвард, откинувшись на поле и положив руки под голову. Он закрыл глаза и слегка ухмылялся. Что происходит? — Это еще один повод, почему я тебя недостойна, — твердо сказала я, собираясь встать. Видимо, Эдвард не хочет ничего опровергать. Тогда что я, собственно, тут забыла? Правильно: душевное спокойствие.       Но стоило мне сделать только пару решительных шагов, как Эдвард схватил меня за лодыжку и потянул на себя. Я начала падать, но в итоге оказалась в его объятиях.       Моя голова лежала у него на коленях. Его руки меня удерживали, потому что я пыталась выбраться из этого ненужного заточения. Эдвард был словно камень, статуя, а я, как человек на которого нацепили наручники. После тщетных попыток сбежать на волю, я прекратила ёрзать. — Белла, я люблю тебя, — с самодовольной улыбкой сказал Каллен, тянувшись к моим губам.       Всё моё горло и легкие, снова наполнило его сладострастное дыхание, которого хочется ещё и ещё, как самый отборный героин. Эдвард для меня таковым и являлся. Я взяла его за шею и притянула его к себе еще ближе. На удивление, вампир не отстранился, как обычно он это делал когда замечал, что страсть нарастает, а был очень даже не против. Воспользовавшись случаем, я пылко вцепилась в его бронзовые локоны.       Эдвард быстрым движением посадил меня к нему на колени и мы снова предались ласкам. Я вся горела: каждой клеточке моего тела этого было мало, и она желала ещё и ещё. Внезапно, Эдвард резко отодвинулся. Глаза его стали чёрнее ночи и голоднее волка. Он клацнул зубами. Это сильно испугало меня, и я невольно попятилась назад, от чего его лицо искривилось от разочарования и боли. — Прости… — лишь смогла промолвить я.       Эдвард сделал один глубокий вдох, а потом опять сел рядом со мной. От него шли волны недовольства. Ну вот, опять мне неловко. Что ж такое-то! — У нас гости, — сквозь зубы сказал смысл моей жизни, но при таком злом тоне, в его глазах всё равно читался интерес.       Гости? Девочка? Или может то, чего она так сильно боялась? Меня бросило в холод. А вдруг, ещё хуже: Вольтури? Оставалось только гадать. Руки нервно задёргались.       На другом конце поля появилась тёмная, мужская фигура, неуверенно идущая к нам. Мужчина еле наступал на высокую траву, которой было усыпано всё поле, и я заметила, что он хромает. — Эй! — крикнул он, — Вы! Там!       Эдвард резко встал и заслонил меня собой. Я тоже поднялась на ноги. Лицо Эдварда сейчас было поистине вампирским: сильно нахмуренные брови, глухое рычание из груди и плотно сжатые губы. Жуть. Но даже в такой момент, он был безумно красив.       Внезапно, лицо Эдварда сменилось: складка от нахмуренных бровей в миг разгладилась, сжатые губы превратились в очаровательную улыбку, а рычание замолкло. Что же произошло? — Всё понятно! — воодушевлённо проговорил Эдвард. — Что?! — нетерпеливо поинтересовалась я, держа его за руку. — Сейчас сама все узнаешь! — Каллен пошёл вперёд, навстречу мужчине, оставив меня одну. Интересно, из каких соображений.       Эдвард уже был далеко от меня, так что я могла наслаждаться его великолепием издалека. Идеальная осанка, широкие плечи и другие прелести его мужественной фигуры не исчезали из моих глаз.       У мужчины с Калленом завязался какой-то разговор. Я была далеко, не могла услышать. Но лица у них были совершенно спокойные. Эдвард часто кивал, словно слушал какой-то рассказ, который ведает ему незнакомец. — Белла! — через все роле крикнул бархатным голосом мой возлюбленный.       Я медленно начала двигаться к нему. Честно говоря, сейчас мне было очень стыдно за мою неуклюжую походку. Пару раз я споткнулась, на что Эдвард отреагировал улыбкой и тёплым взглядом.       Когда я подошла к Эдварду и мужчине, они всё еще о чём-то оживленно беседовали. Через какое-то время, мы втроём двинулись в направлении к дому.       Незнакомец выглядел очень измотанным. Вся одежда в грязи, листьях. На лице была легкая небритость. Выглядит он странно. Подозрительно то, как он забрёл в такую глубь леса. Не следил ли он за нами? — Джон, вы точно уверены в том, что не помните, как оказались в этом лесу? — идя впёред и придерживая меня, спрашивал у незнакомца Эдвард. Пелена растворилась и я всё поняла! Он просто хотел спросить дорогу из этого жутковатого леса. Скорее всего, заблудился. — Да, уверен, — начал мужчина, — буквально вчера, охотился не так уж и далеко от своего дома. А на следующий день! Бац! И я скитаюсь по лесу без вещей. Хорошо что встретил вас, ребятки, надеюсь не помешал. — Нет, вовсе не помешали, — сверкнул улыбкой Каллен, глядя на меня. В этот же миг я почувствовала, как кровь приливает к щекам.       Разумеется помешал! Впервые Эдвард дал волю чувствам, и как всегда, это прекратилось. Интересно, когда-нибудь дело дойдет до конца? — А! Всё же кое-что вспомнил, — радостно сказал незнакомец, — но не уверен в том, что это произошло в лесу. Я помню девушку в белом.       Эдвард остановился как вкопанный. Его лицо не выражало ничего кроме задумчивости, смешанной со страхом. С чего бы это? — Нам нужно быстрее вернуться домой! — Эдвард быстрыми шагами пошёл вперёд.       Позади осталась я с мужчиной. Кое-что нас объединяло: мы оба были в полном недоумении.       Дорога до дома заняла пару часов и я успела очень сильно устать и проголодаться. Когда мы зашли в дом, все уже ждали нас там. Ещё бы, Элис знала во сколько часов мы будем тут. Карлайл начал говорить с мужчиной, а потом повёл его к себе в кабинет. Мне было очень интересно узнать как можно больше, но усталость усмиряла мой пыл.       Эдвард предложил подвезти меня домой и я согласилась. А что мне оставалось? Моего верного пикапа рядом со мной нет. Мы подошли к серебристому «вольво» и Эдвард любезно открыл мне дверь, а когда я уселась, закрыл. Не успела я сделать и вздоха, как Эдвард уже сидел за рулём машины. — Я требую объяснения! — не выдержала я.       Из груди Эдварда вырвался смешок. На его прекрасном лице было удивление. — Тот мужчина потерялся в лесу, — унимая смех, говорил Каллен, — но меня заинтересовало то, что он видел ту же женщину, которую видела девочка. — Ого… — вырвалось у меня.       Остаток поездки прошел в тишине и я могла спокойно подумать.       Может, Эдвард действительно меня любит так сильно, как говорит об этом? И все мои страдания зря? Ведь, сегодня как и всегда, на поляне он был очень искренен. Да и его губы и руки тоже были весьма убедительны.       Сегодняшний день был тяжелым и я откинула голову и погрузилась в лёгкую дремоту. Но слышала и чувствовала всё отрывками. Слышала, как Эдвард спрашивал не сплю ли я, но я не смогла вырваться из объятий сна и ответить ему. Чувствовала, как Эдвард нежно берёт меня на руки и заносит в дом. Потом всё оборвалось.       Я очутилась в своей кровати. Эдвард напевал колыбельную и гладил мои волосы. Было очень приятно. Я попыталась присесть на кровать, но Эдвард не позволил. — Белла, — вампир чмокнул меня в лоб, — нужно хорошенько выспаться. — Я знаю, знаю… — ворчала я, опять падая в глубины сна.