Не зная чувств

Вздохнув я нырнула. Это ужас как противно. За меня вечно пытаются схватиться другие души, чтобы потом выплыть, а еще я медленно начиная усыхать, становясь скелетом, обтянутым кожей. И, черт, я кажется потеряла Эзарэля из виду! Где этот ушастый? А! Вон он, вижу! Только бы получилось, только бы получилось. Так кажется началась моя индивидуальная реакция на Стикс. Мой правый глаз загорелся ярко алым цветом, и от него расходились черные, кривые полосы, и на руке появлялись надписи на латыни, которые еле заметно светились. Но, я почти доплыла и не могу сдаться сейчас! Ну же, еще чуть-чуть… я протянула руку к Эзу, пытаясь схватить его. И мне это удалось! Схватив его руку, я сразу же поплыла обратно, на поверхность. И как, блять, я не заметила, что мы практически приблизились к водовороту? Окажемся там и нам крышка! Ну, точнее я умру, Эзарэлю не привыкать. Открою рот и захлебнусь, а дышать уже нечем… Рука начала светиться ярче, а буквы медленно исчезать, значит осталось, мне, совсем немного времени. Если не успею выплыть, то с Эзарэлем я буду только тут. Ну, уж нет! Я еще с ним не нажилась, чтобы помирать. Оказавшись практически у поверхности, в глазах начало темнеть, а надписи окончательно исчезли. Единственное, что я увидела в этой темноте это руку, такую же костлявую, как и у меня сейчас. Нил! Я не раздумывая приняла ее помощь и она вытянула меня. Оказавшись на суше, я впервые подумала, о том как же сильно я люблю землю! Руку Эзарэля я не отпускала, мне его еще в Элдарию тащить. И наконец-то моё тело начало восстанавливаться. Глаз стал нормальным, я не скелет, а нормальный человек. — И, что ты красавица развалилась? Душа твоего нахала ждет возвращения в тело! И к тому же нам еще надо раздобыть живую воду, чтобы дырень в его груди заделать. — напомнила мне Нил, за что я ей благодарна. Как оказалось вставать с твердой земли больно… ну, выполнив первую часть дела, а точнее встав и запечатав душу Эза в небольшую подвеску, мы с Нил поблагодарили нашего «папочку» и отправились за живой водой. Нда, часа наверное полтора мы провели у этой заразы по имени Тисифона. Мойры хороши, а их сестренки фурии еще лучше. Чего только Алекто стоит… ну, в конце концов, она богиня неукротимого гнева, так что простительно. И вообще, уговорить Тисифону удалось и теперь живая вода у нас. Нет, Нил настолько злюка и безжалостна, что любит поглазеть на то как Тантал мучается… Оторвав сестренку от столь противного мне зрелища и заскочив к моей любви, а именно к церберу, мы отправились домой. Нил всю бутылку живой воды на его тело вылила, от чего рана не то что затянулась, ее вообще будто не было. Достав подвеску, я надела ее на шею своего эльфа, предварительно переодев его. Ну, не в окровавленной одежде ему оживать же! Произнося заклинания переселения, я чуть ли не прыгала от радости, когда Эзарэль дышать начал и приобретать нормальный цвет кожи. Мы с Нил убрали руки от подвески. Нил кивнула мне и исчезла, что означало, что она вернулась в мое тело. Это не эльф, это идиот! Зачем же сразу же садится? Ох, кретин. — Где я? — видимо побочный эффект. Зрение еще не вернулось. Я не выдержала и кинулась к нему на шею. Господи, я так соскучилась! — Эзарэль! — наконец-то в моем голосе радость, а на лице улыбка. — Эз, я… — меня заткнули поцелуем. Старый приемчик, но классный. И как я под ним-то отказалась?! Он поцеловал меня в то место где шея переходит в ключицу, из-за чего я шумно вздохнула. Оно само как-то получилось. Э, куда?! Его руки скользнули под мою майку. — Эзарэль, — я притянула его к себе, заставляя смотреть прямо мне в глаза. Боже, как же я соскучилась по этим зеленым глазам. — Никогда, слышишь, никогда, больше не смей меня спасать, идиот! Знаешь же, что кроме тебя у меня никого больше нет… Я люблю тебя, идиот! — Чтобы ты там не требовала, я не могу не спасать тебя, ты важна для меня, Лин, очень важна. — мои глаза застилали слезы, слезы счастья. — Ну, дуреха не реви! — он провел рукой по моей щеке стирая скатившуюся слезу. Раньше я не замечала, как мне приятно каждое его прикосновение. — Я же тоже тебя люблю! — Кретин… — я обняла его за шею, прижимаясь сильнее. — Не смей бросать меня! — Ну, ты мне уже доказала, что достанешь меня даже из-под земли. — он еще и лыбится зараза. — Я не хотел тебя бросать. Но, не представляю жизни без твоих губок уточкой, когда ты обижена, без твоей улыбки, да и без всей тебя в целом! Кто мне под руку лесть будет? А заставлять меня сходить с ума, одним только видом? Кто как не ты?! — и правда кто как ни я. Его слова развивали во мне что-то новое, такое теплое и приятное, что мне хотелось слышать эти слова снова и снова. — Мой! — я завалила эльфа на спину. Мы сейчас лежим в довольно странной, но, для меня приятной позе. Я лежу на Эзе и крепко обнимаю его, а он просто лежит, недоумевая, откуда у меня столько сил. Его руки оказываются на моей спине и он, так же крепко прижимает меня к себе. — Твой, твой, чей же еще… — и только сейчас я понимаю, насколько сильно я люблю эту ухмылку, да и вообще всего Эзарэля в целом. — Я правда люблю тебя. Очень-очень сильно! — надеюсь он понимает, что если бы не случившиеся, я бы ему такое не сказала. — Кстати, а ты приняла свой прежний размер как я посмотрю. — а кстати, правда. У меня мой прежний рост, хотя, сейчас мне пофиг на это. Я прижалась к нему еще сильнее. — Задушишь! — Прости. — я ослабила хватку. — Просто, я думала, что больше тебя не увижу. — Я же говорил, что тебе, как и Нил, думать опасно! Ай! — поставила щелбан и рада, вот такая Нил зараза. — Ой! — а он меня ущипнул… гад остроухий. — Придурок! — Мусорка! — серьезно, Эз, серьезно? Я как бы обиделась и слезла с него, сев на край кровати и естественно спиной к нему. — Я же пошутил. Лин! Твою за руку, Лин. Хорошо, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — меня завалили на кровать, предварительно сняв майку. — И чего это мы психовать решили? — Ничего я не психую. — я отвернулась. Он держал мои руки над моей головой, прижав их к кровати. Он принялся покрывать мою шею поцелуями, спускаясь на ключицы, а потом и на грудь, которая, слава богу, была спрятана под тканью лифчика. — Эз, прекрати! — Зачем? Тебе же… — Нравится, нравится, но я сейчас не хочу!!! Тебе, что ночи мало? — и что я, блять, несу? Идиотка! Хотя… — Окей, ночью ты вся моя. Тем более, что я тут кое-что придумал. — ох, эта пошловато-наглая улыбочка не предвещает ни черта хорошего. И пускай. Я до одури соскучилась! — Хорошо. — Да, я легко соглашаюсь сегодня, потому, что он мне нужен. Я хочу чувствовать его тепло рядом, хочу ощущать его горячее, сравнимое с лавой, дыхание на своей шее и чувствовать вкус его губ, после поцелуя. Я всего этого хочу! Хочу до дрожи в коленках. Эзарэль подозрительно смотрит на меня, а потом просто заваливается рядом, прижимает к себе и шепчет на ухо: — Я люблю тебя! — тихо, нежно, так, что хочется расплавится прямо в его руках.