the fate

Всё началось в один не самый удачный день. Юнги должен был осветить сборище бомонда, отснять великосветскую вечеринку. «Попойку класса люкс», — как сказал бы Мин. И он нормально справлялся, умеренно пил, пропускал неумелые ухаживания здешних альфа-самцов и, в общем-то, чудесно себя чувствовал. В своей стихии. Его зеркалка наснимала уйму кадров, которые, если отсортировать, могут подойти для первой страницы или разворота журнала. И шипучее шампанское продолжало бы вливаться в рот Мина, если бы в один, в кавычках, прекрасный момент его взгляд не встретился с пронзительно-чёрными глазами. Оказывается, такие бывают. За двадцать пять лет жизни Юнги впервые чуть не брякнулся на задницу от удивления. Истинный. «Истинный, бля», — как выругался Мин. Наверное, он должен был обрадоваться. Заулыбаться, или даже расплакаться от счастья. Но, нет. Юнги захотел забиться в уголок и тихо сопеть, потому что, с таким человеком, как его истинный нельзя дышать одним воздухом. Ему нельзя. Потому что Ким Намджун слишком опасный для обычного общения. Для банального «Привет». А тут такие дела. Юнги скоренько затерялся в толпе. Деланно улыбался, отснял ещё пару отличных кадров, на которых два прокурора дружно прыгнули в огромный бассейн. И Мин собирался на этом закруглиться. Просто свернуть работу и уйти на боковую. От греха подальше. Но, оказывается, поздновато задёргался. Стоило только ступить на парковку, как глаза парня превратились в две плошки. Его новенькую субару заблокировал огромный внедорожник. И трое людей в чёрном, явно охрана. — Ну, здравствуй, — прозвучал низкий голос, из-за которого Юнги едва не перецепился и не прогрёб носом по бетону. Ким Намджун был красивым. Не смазливым, а по-мужски красивым. Его волосы были убраны назад, зализаны на боковой пробор, открывая высокий лоб. Белая рубашка с тёмно-вишнёвым галстуком, чёрные классические брюки. Лакированные туфли. Часы на левой руке. Массивный перстень на мизинце. Юнги тогда чуть ослабил узел своего галстука. Весёленького такого, в рисунок пальм на светло-синем фоне. — Здрасте, — брякнул Мин, затопав по огромной дуге, пытаясь обойти опасность. Намджун склонил голову набок. Это, с точки зрения Мина, было угрожающе. Юнги снял машину с сигнализации, нырнул внутрь и стал что есть силы жать на клаксон. По стоянке полетел жуткий бизоний вой. — Может, уберёте свою машину? — высунулся в окно парень, тут же ойкнув от неожиданности. Ким стоял рядом, сунув руки в карманы, слегка наклонившись. Так что выглянув наружу, Юнги столкнулся с ним взглядом. — Познакомиться не хочешь? — поднял брови Намджун, слегка выгнув губы в подобии улыбки. Юнги замотал головой, став нажимать на клаксон с такой силой, словно от этого зависела его жизнь. Что, в принципе, было полуправдой. Тогда Ким отступил. Выпустил Мина из стоянки, разрешил покинуть отель и вернуться домой. Терпеливо сносил все отказы, все выкинутые в мусорник букеты цветов, возвращённые украшения и различные приглашения на светские мероприятия. Но у всех есть черта, перейдя которую можно нарваться. Вот и Юнги попал. Стал орать прямо в лицо Киму о том, какой он мерзавец, что из-за него город прогнил, процветает коррупция и ещё много чего недоказанного, но вполне очевидного для самого Мина. Намджун терпеливо снёс крики и обвинения. Потянул носом, наслаждаясь неповторимым ароматом истинного. Таким тонким, но приятным, головокружительным. То ли цитрусовым, то ли ванильным. Каждая эмоция наполняла запах Юнги чем-то новым. И вот стерпев истерику, Ким заявил: — Хорошо. Если ты такого мнения обо мне, тогда нужно соответствовать. И уже на следующий день Мина уволили. Просто сказали: прости, приятель, ты крутой журналист, но жизнь дороже. У Юнги поджилки затряслись от гнева. Он решил плюнуть и растереть. Пошёл в другое издательство и услышал отговорку: простите, но вы не соответствуете должности. Что?! Он, Мин Юнги?! — Ты довёл его, чувак, — сказал один друг, Чон Хосок. Лекарь душ, отличный собеседник и просто искусный бармен. — Да пошёл он! — вскрикнул Юнги, выпив залпом термоядерный коктейль. Хосок подавил смешок, покачал головой, и приготовил новый. — Мир на всём этом клином не сошёлся! Юнги решил переехать. А что такого? Этот маленький городишко ему порядком поднадоел. Мелковат стал. Жидковат. И вот Юнги спаковал вещи, созвонился с одним человечком, который должен был помочь с работой, и поехал в аэропорт, желая поскорее забыть старую жизнь и окунуться в новую. Лучшую. — Простите, но билетов нет, — ответили ему. — Как нет? — удивился Мин. — Вот так. — А в первый класс? — Простите, — виновато улыбнулись ему. — Ну, а в бизнес-класс? — Нет, простите. Юнги немного отошёл, судорожно соображая, что делать дальше. И какого же было его удивление, когда другому человеку на этот же рейс без проблем продали билет. — Вы же говорили, что билетов нет! — заорал Мин. — Для вас — нет. Юнги стиснул зубы, и прошипел: — Я в суд на вас подам! — Как пожелаете. Парень вылетел на улицу со скоростью огнедышащего дракона. То есть, быстро, шумно, круша всё рядом с собой. — Убью! — орал Юнги. Орал, но понимал, что сделать хоть что-нибудь вообще не в силах. Тогда Мин решил идти другим путём. Парень собрался ехать на автобусе. С огромным удивлением на лице Мин сел в него и даже отъехал от автовокзала. Пока не перекрыли дорогу, оповещая, что вот прямо сейчас проезд закрыт. — Какого чёрта?! — рвал на себе волосы Юнги. Он точно узнал этот тёмный внедорожник. И точно знал, кто сидит внутри. Мин вышел наружу, потащил за собой чемодан, и что есть силы, с ноги, долбанул колесо внедорожника. — Выходи! И к нему вышли. Только не тот, кого он ждал, а просто два амбала под два метра ростом. Запихали его на заднее сидение, сжали с двух сторон, и повезли по улочкам любимого-нелюбимого города, заставляя Юнги громко орать благим матом. — Это уже ни в какие ворота не лезет! Ким чёртов Намджун! — верещал парень, залетев в приёмную мэра под белы рученьки вышеупомянутых амбалов. Намджун сидел за добротным столом. Был одет типично, общепринято для слуг народа. Белая рубашка ему неимоверно шла, с этим Юнги не мог поспорить. — Какого хрена?! Что ты себе позволяешь?! Мэром заделался и теперь решил, что тебе закон не писан?! Юнги увлечённо кричал, топал ногами, и совсем не замечал, как опасность вот-вот его настигнет. Намджун любовался раскрасневшимся лицом парня, забавлялся его криками и тихо млел от сногсшибательного запаха. И Мин закрыл рот, испуганно вытаращив глаза, стоило только Киму преодолеть половину расстояния между ними. Юнги дёрнулся к выходу. Истерично схватился за дверную ручку, потянул дверь на себя, и тут же почувствовал, что попал. Доигрался. Намджун захлопнул дверь, поставил руки по обе стороны от тщедушного тельца парня, и рвано дыша, просипел: — Ты хоть когда-нибудь заткнёшься? Юнги испуганно вздрогнул и тут же возмутился: — Ты мне рот заткнуть решил?! Ну так знай, что нам, журналистам, не так-то просто… — его речь оборвалась. Намджун устал слушать его визг, наклонился и впечатался губами в губы Мина. Юнги замер. Кажется, перестал дышать. Послушно приоткрыл рот, стоило только Киму слегка надавить на его подбородок. Осоловело смотрел из-под ресниц в тёмные глаза истинного, и вообще потерял связь с реальностью, на заявление: — Ты мой, смирись, — ответил: — А? И Намджун вдруг понял: нужно побольше поцелуев, покрепче объятия и тогда несносный парень будет его без всяких бзиков. — Я всё равно тебя ненавижу, — пробурчал Юнги, как только губы Кима оторвались от его губ. — Мы же едва знакомы, — насмешливо напомнил Намджун. — Ты плохой человек, — гнул свою линию парень. — Да тебе-то откуда знать?! — Знаю! Ким зарычал, снова впился в порозовевшие губы Юнги, и понял: его теория действует. В поцелуе Мин податлив и прилежен. — Ты очень вкусный, куколка, — заявил Намджун. А Юнги вдруг побледнел, потом покраснел, и, заикаясь, просипел: — Да? Спасибо. Кажется, поцелуи Кима так же действовали и на его мыслительный процесс. «Отлично», — решил Намджун, сжимая плечи парня, дыша в его губы, вглядываясь в немного испуганные глаза. — Пообедаем? — А? — Отлично, — хлопнул в ладоши Ким, молниеносно возвращаясь к своему рабочему месту, подхватывая с кресла пиджак, возвращаясь к растерянному парню. — Любишь итальянскую кухню? — Возможно… — Вот и хорошо, — заулыбался Намджун, подхватив Юнги под локоток, потащив на выход. «Ну работает же! Работает!» — думал Ким о своей теории.