Лунная ночь.

Прохладный вечер лета. Чистое небо засыпано яркими звёздами. На улице стояла жуткая тишина, и только из штаба Шинсенгуми доносились стоны и шёпот, сопровождаемый тяжелыми вздохами. -С-стой, Гинтоки… -Мм? Что такое, Дьявольский зам.командующего? — Саката поднял голову и уставился на Тоши.-По твоему лицу сразу видно, что тебе нравится то, что я делаю. -Остановись, я сказал…ах…-простонал Тоширо с краснющим лицом. -Я не собираюсь этого делать, ты же знаешь, -с уверенным и полным решимости взглядом, Гинтоки вновь прильнул к нежной шее зам.кома, то облизывая её, то покусывая. -Д-дурак! -Хиджиката ударил Сакату по голове, отчего тот сразу же рухнул рядом на футон. -Ит-те-те, какого черта?! -закричал пришедший в себя самурай. -А нехрен руки распускать! Ты забыл где мы находимся?! Штаб Шинсенгуми-это тебе не бордель и не твоя комнатушка, за которую ты даже не в состоянии заплатить! А что если нас увидят?! Ты об этом не подумал?! -с раздражением на лице заявил Тоширо, привстав на колено. -Нас точно увидят, если ты будешь так громко орать, майонезный придурок! -Саката принял ту же позу, и сделал такое же раздраженное лицо. Осознав ситуацию, они оба успокоились и сели друг против друга. Встретившись глазами, они смутились, как девственники перед первым сексом, и сразу отвели свои взгляды по сторонам. Хоть это был и не первый их секс, все же в таком месте у них ещё никогда не было. В любой момент мог зайти Кондо-сан, пожелать спокойной ночи или кто-то из подчинённых. А может и Окита-кун завалился бы к нему с базукой и криками о его убийстве. Первый шаг сделал Гинтоки, прикоснувшись к смущенному лицу Тоширо и проведя по нему ладонью. Затем их губы соприкоснулись, и они ещё долгое время не отпускали друг друга. Страстный поцелуй сопровождался вздохами, в попытке поймать недостающий кислород. Саката прикусил нижнюю губу возлюбленного, а после протолкнул язык в рот Хиджикаты. Гинтоки увалил зам.кома на футон и начал медленно освобождать его от одежды. Тоширо зажмурился, но позволил расстегнуть свою жилетку, а потом и рубашку, оголив накаченный торс. Гинтоки быстрым взглядом пробежал по его телу: от мускулистой шеи до напряженного паха в штанах. Решив, что Хиджикату просто необходимо помучить, Саката начал поглаживать его торс, заостряя внимание на розовых сосках партнёра. Он теребил их, надавливал большим пальцем, причиняя тем самым боль, облизывал и посасывал. Когда ему надоело и соски достаточно набухли, самурай спустился ниже, расстегивая ремень на штанах Хиджикаты. Тоши закрыл рот рукой, чтобы не создавать много шума, иначе их могли бы раскрыть и репутация дьявольского зам.командующего пала бы прахом. Достав напряженный член из штанов, Гинтоки обхватил его рукой. Провёл кончиками пальцев по головке, откуда вытекала смазка. Размазал её на пальцах и, засунув себе в рот, облизал, делая лицо как можно сексуальнее. -Кхахаха, -внезапно засмеялся Хиджиката. -Какого черта ты ржешь?! -недовольно закричал Гинтоки. -Просто у тебя такое идиотское лицо было, прости, хахах. -Не смотри тогда, никотиновый придурок! -сказав это, Саката сжал его член в руке. -Ите-те-те, -Тоши начал бить ладошкой по полу. Гинтоки ослабил хватку и стал водить по стволу, чтобы загладить боль. Белобрысый оторвался от члена и стянул штаны с бельем с Хиджикаты, оставив его лишь в расстегнутой рубашке и жилетке. Тоши смутился и закрыл глаза. На лице его было явное волнение. Облизав свои пальцы, Гинтоки приставил их к анусу зам.кома, а затем протолкнул средний палец в него. Хиджиката прогнулся в спине и издал тихий стон. Следом он добавил и второй палец, изучая Тоширо изнутри. Хиджиката напрягся, дыхание участилось. Капелька пота скатилась с лица от предстоящего. И Саката ввёл третий палец. Тоши вскрикнул дрожащим голосом. Но затем затих, вспоминая, где они находятся. Саката безжалостно толкал в него пальцы, хорошо растягивая его. Горячим дыханием Гинтоки обжигал нежную возбужденную плоть зам.кома. Кончиком языка он дотронулся до головки члена и стал облизывать её. Затем вобрал член полностью; в этот же момент вынул и резко вставил пальцы в Тоши. Хиджиката дернулся от болезненных ощущений в заднице. Самурай вытащил пальцы и оставил член в покое, приподнялся на колени и расстегнул ширинку на своих штанах. Распахнул рубашку, оголив свой торс. Натянул презерватив, который достал из кармана и раздвинул согнутые в коленях ноги Тоши в разные стороны. Приставил возбужденный член к подготовленному анусу и медленно вошёл в Хиджикату. Зам.ком сжал простынь в кулаке, пытаясь отвлечься от разрывающей боли внизу живота. Но слёзы так и наворачивались на глаза. Он приоткрыл рот, тяжело дыша, и маленькая слюнка покинула рот Тоши, стекая с подбородка. Дрожь пробежала по всему телу, чувствительность повысилась, как и температура тела, отчего появлялись капельки пота и румянец на щеках. Гинтоки вошёл до конца и оставался в таком положении некоторое время, давая Тоши привыкнуть к неприятным ощущениям. Когда дыхание Хиджикаты наладилось, Саката начал двигаться, постепенно наращивая темп. Он сжал бедра Тоши, притягивая к себе. С каждым толчком боль чувствовалась меньше, а удовольствие больше. Когда Гинтоки задевал простату, Хиджикату накрывала волна возбуждения и от этого хотелось кончить, но Саката не позволял ему это сделать. Все-таки сложно было кончить лишь от долбления в зад. Самурай минут десять не давал покоя Хиджикате, пока тот извивался под ним. Затем он дотронулся до напряженного члена Тоши, давно готового кончить, и провёл рукой по стволу, сжимая в ладони. От прикосновений белобрысого, Хиджиката излился себе на живот. Гинтоки, продолжая двигаться в Тоши, собрал его сперму на пальцы и шёпотом произнёс:«Открой ротик, дьявольский зам.командующего». Хиджиката послушно выполнил приказ Гинтоки, и вновь слюнка стекла с его подбородка. Разум помутнел, и Тоши был не в состоянии больше адекватно мыслить. Саката засунул пальцы в рот Хиджикате и вынул, когда тот их облизал, забирая с собой собственную сперму. Одобрительным взглядом Гинтоки окинул Тоши, проводя ладонью по его красной щеке. Широяша уставился сощурившимися глазами в глаза Тоши. И от смущения тот отвел взгляд. Лунный свет освещал их комнату; свечи, расставленные на полках почти потухли. Саката резким толчком вонзился последний раз и облегченно выдохнул, кончая в презерватив, находясь в Хиджикате. Следом, самурай вышел из него и отпустил. Красные пятна остались на бедрах зам.кома. Саката рухнул на Тоши всем телом. Но не долго думая, Хиджиката, схмурив брови, скинул его с себя, перевалив на спину. -Знаешь, я бы не отказался от минета сейчас, -хриплым голосом сказал Гинтоки, преодолевая одышку. -Не борзей, придурок, -прикрыв глаза ответил зам.ком. -Ой, да больно надо, майонезофил! -стягивая с члена использованный презерватив, недовольно рявкнул Саката. Как и положено курящим после секса, Хиджиката достал сигарету и прикурил, не вставая с места, убрав руку за голову. Сигаретный дым распространился по комнате и Гинтоки закашлял, быстрее приближаясь к выходу из спальни зам.кома. Но перед этим, он вырвал листок из отчёта, лежащего на столике и, свернув в комок с презервативом внутри, выкинул в урну. -Эй! Какого черта ты творишь?! Я этот отчёт уже несколько дней пишу! Выметайся уже, пока ещё что-нибудь не испортил, засранец, -ворчал Тоши, нахмурив брови. -Слишком много тявкаешь для того, кто только что стонал от удовольствия под этим засранцем! Покраснев, Тоши затих, продолжая губить свои лёгкие никотином. В то время как Гинтоки уже оделся и отворил дверь. -До встречи, -улыбнулся Гинтоки и под звёздным небом отправился домой из штаба Шинсенгуми.