Лабиринт чужой души.

— Как все прошло? — Серена моментально ответила на мой звонок. — Интересно, — я и сама не знала как все прошло. Вроде бы и хорошо. Мне предложили хороший способ заработать. Но что-то останавливает. Не даёт согласиться на подобную работу. И эта причина — Чак Басс. — Уолдорф! — Голос блондинки обретал нотки раздражения. — Ты была на собеседовании у Чака Басса. И все что ты мне говоришь, это «интересно». Немедленно рассказывай мне, или я приеду к тебе. Кстати, где ты сейчас? — Я на остановке, жду автобус до Бруклина. — После встречи мне стало плохо. Вот просто плохо. Я чувствую себе опустошённой. Десяти минутная встреча будто выжала всю меня. Почему этот мужчина так повлиял на меня? Почему? Я никогда не реагировала так на мужчин. Вниманием с их стороны я не обделена. Да, парня у меня сейчас нет. Но только потому, что я не хочу, слишком много дел кроме этого. Кандидатов хватает. Самый активный Картер Бейзен. Он на год старше меня. Школу закончил, но так никуда и не поступил. Не могу сказать, что он глупый, просто до ужаса ленивый. Ему куда интересней тусить в барах. Именно поэтому мы и расстались полгода назад. До этого встречались год, а может и больше. Сейчас он время от времени он пытается меня вернуть, а мне это не нужно. Я его не люблю. Хотите, верьте, хотите, нет, а я хочу встретить свою любовь. Наверное, в глубине души я жуткий романтик. А с Картером была скорее по привычке и старой дружбе. Сейчас к нему кроме жалости я ничего не чувствую. Но этот чудак ещё лелеет надежду, что я к нему вернусь. Этот чертов Басс за нашу суперкороткую встречу успел произвести на меня настолько сильное впечатление, что мне даже страшно. Только пока не ясно, хорошее это впечатление или плохое. — Продолжай, Блэр. Не нервируй мое любопытство. — Серена вырвала меня из моих воспоминаний о Картере. — Я хочу поскорее вернуться домой, чтобы все хорошо обдумать. Чак Басс он, — даже не знаю, какое подобрать слово. — Ну, он интересный. Сразу предложил мне работу, что странно. Завтра в 5 часов снова иду к нему в офис, чтобы сообщить о своём решении. Если я соглашусь, мне нужно будет подписать какой-то контракт. Когда я произнесла все вслух, это приняло ещё более абсурдный смысл. — Блэр, это типичный Басс. Как я поняла, он тебя впечатлил, уж больно голос у тебя отрешенный, что не свойственно тебе. Но поверь мне, он на всех так влияет. Может она права? — А то, что он сразу предложил тебе работу, большая удача. Не упусти этого, или я тебе деньги запихну насильно. — Серена звучала как никогда серьёзно. — Прошу тебя, не спеши и все хорошо обдумай. А? Что? — блондинка отвлеклась на кого-то по ту сторону телефона. — Хорошо мам, уже иду. Я вечером ещё тебе позвоню, — Серена вновь обратилась ко мне. — Только не спеши с решением. В глубине души Чак хороший, просто скрывает это. И видимо на это есть свои причины. — Ладно, Эс, иди к Лили. Я обещаю, что приму правильное решение. До встречи. — Я попыталась внести в свой голос больше бодрости. — Пока, красотка. Дорога домой прошла в раздумьях. В голове крутились миллионы вопросов, и не на один я не находила ответ. Когда я пришла домой, сразу уснула, в надежде, что силы вернуться ко мне. В голове вновь возникла мысль: зачем Бассу скрывать своё доброе сердце? Я проснулась в 7 часов вечера. Легче не стало, голова все так же была заполнена лишними мыслями. Входная дверь скрипнула. Мама вернулась с работы. — Блэр, милая, ты дома? — такой родной голос. — Да. Уже бегу, — я поднялась с кровати и направилась на кухню. — Как прошёл день? — мама ждала меня уже возле плиты, где я оставила ей суп. — Спасибо, дорогая. У меня бы не хватило сил ещё и готовить сегодня. Я ужасно устала. Было много заказов, что конечно хорошо, но я сама со всем не справляюсь. Видимо возраст берет своё. — Я подошла к маме и обняла её. — Эй, ты не старая. Тебе будет вечно 30. — Хотя на самом деле, ей уже 43 года. — Я люблю тебя, мама. — И я тебя, доченька. — Элеонор поцеловала меня в лоб и отпустила. Я села за стол, а она продолжила греть суп. За последний год мама очень похудела. Она столько работала ради меня, что меня порой даже мучает совесть. И в ту секунду, когда я очередной раз взглянула на её хрупкую фигуру, ответы на все мои вопросы нашлись сами собой. — Мам, — Элеонор повернулась ко мне. — Я нашла работу, — даже немного легче стало, когда я наконец-то озвучила своё решение. — И эта работа решит все наши финансовые проблемы. — Старшая Уолдорф с минуту обдумывала мои слова и заговорила: — Все проблемы? Что же это за работа такая? — Элеонор не скрывала своё удивление. — Горничной, в одной богатой семье на Верхнем Ист-Сайде. — Мне не хотелось сразу рассказать все условия работы. Мама бы не отпустила меня жить не понятно к кому. Меньше знает, крепче спит. — Серена их знает, говорила, что они приличные и хорошие люди. — Потом нужно будет предупредить Эс об этой истории. Мама любила Серену, не смотря на то, что богачей и жителей Манхеттена терпеть не могла. Но она никогда не рассказывала, откуда у неё такая ненависть. Так противно врать своей матери. Но в тот момент я не видела другого выхода. — Только с ними придётся жить. Но я думаю, у меня получится часто приходить домой. Элеонор молчала. Выключила плиту, села напротив меня. По её лицу можно было понять, что она в полном замешательстве. — Даже не знаю, дорогая. Никогда бы не подумала, что ты согласишься работать горничной. Я тоже. — Тебе ещё полгода учиться в школе, потом лето. Я думаю, у меня получится заработать нам необходимую сумму на колледж. — Мам, ты же понимаешь, что это не так. Да, мы не бедные конечно, но кроме того, чтобы только собирать деньги на учебу, нам нужно просто жить. Мама лишь кивнула, я продолжила: — Либо я сейчас иду на работу, либо пропускаю год. — Я тебе уже говорила, ты не будешь пропускать год. — Мама грозно зыркнула на меня. — Ладно, — я подняла руку в примирительном жесте и немного наклонилась вперёд. — Тогда позволь мне сейчас тебе помочь. Ты ещё молодая, не запускай себя ради меня. — Я твоя мама, и должна это делать. — А я твоя дочь, значит должна тебе помогать, когда сама в состоянии работать. — Мне нужно подумать. Не хочу тебя отпускать к каким-то людям. Ох, если бы ты знала к каким. — Понимаю, а я не хочу тебя оставлять одну. Но когда-то это должно было случиться. — в глазах мамы было замешательство. - Я оставлю тебя, а ты все обдумай. — Элеонор кивнула, а я пошла в свою комнату. Я все сделала правильно. Да, врать это низко. Но мама точно не знает, кто такой Басс и не узнаёт. А я хочу облегчить ей жизнь, она и так слишком много мне отдаёт. Настала моя очередь. Я больше не хотела мучить себя вопросами, взяла Джейн Эйр и погрузилась в чтение. Проснувшись после беспокойного сна, я наконец-то поняла, какое именно впечатление справил на меня Басс. Я его боюсь. Такое со мной первый раз. Бояться человека вот просто так, даже когда он тебе ничего не сделал. Странно, правда? Но я твёрдо решила, что соглашусь на эту работу. Так что не важно, что я к нему чувствую. Мне нужны эти деньги. Но прежде всего, нужно узнать, что решила мама. Вчера она так ко мне и не пришла. Я поднялась с кровати, взглянула на часы, 7.30, значит Элеонор на работу только через полчаса. Я справилась с водными процедурами и пошла на кухню, где были слышны звон тарелок. — Доброе утро, — я улыбнулась маме, которая уже ставила на стол тарелки с яичницей. — Доброе, дорогая, — она улыбнулась мне в ответ. И улыбнулась вполне искренне. Значит настроение у неё хорошее. Это радует. — Прости, что вчера на зашла к тебе. — видимо мама решила перейти сразу к делу. — Ничего страшного, я быстро уснула за чтением книги, — я начала ковырять вилкой в тарелке. На меня нахлынуло внезапное волнение. А когда я волнуюсь, аппетит пропадает напрочь. — Я все обдумала, как ты и просила, — мама села напротив меня. — Решение далось мне не просто, ибо мне бы не хотелось в таком юном возрасте отправлять тебя на работу. Но вынуждена признать твою правоту, нам нужны эти деньги. Так будет легче и тебе, и мне. Так что я согласна. — Элеонор произнесла все на одном дыхании, после облегчённо выдохнула. Видимо ей так же не просто как и мне. — Спасибо, мам, — я искренне рада, что она согласилась. Мне так легче. Пусть и тут замешена ложь. — Что это за семья? Серена тебе рассказывала о них? — Да, — я замялась. Все же лгать мне всегда было сложно. — Они владеют какой-то компанией на Верхнем Ист-Сайде. — Я и так поняла, что они богатые, — вновь эта ненависть к богачам. — Из кого состоит семья? — Мать, отец и сын, — я выдала это на одном дыхании. Быстрее бы закончился этот допрос. — Сколько сыну лет? Мама, хватит! Или я сейчас сдамся и все расскажу. — 14 или 15. — мой голос был тихий. — Это хорошо, не хватало ещё чтобы он был твоего возраста. — сказала мама тоном «я не хочу чтобы ты залетела». — Мам, с этим все в порядке. — она примирительно кивнула головой. — А как же их фамилия? — Басс. — вырвалось прежде, чем я успела подумать. — Никогда не слышала.  Надеюсь, что больше и не услышишь. Телефон мамы запищал, сообщая, что пора выходить на работу. Я ещё так никогда не радовалась, тому, что ей пора уходить. — Ладно, мне пора. — мама положила вилку, так и не прикоснувшись к еде. — Перекушу на работе. — она перешла в коридор где начала одевать пальто, все же ноябрь на дворе. Я покорно пошла за ней. — Когда ты должна к ним переезжать? — Сегодня у меня встреча с ними, где мы все обсудим.  — Хорошо, до вечера. И удачи, — мама улыбнулась мне немного грустной улыбкой и скрылась за дверью. Я судорожно выдохнула. Правильно ли я поступила, наврав матери? Ложь это всегда не правильно. Но если это ложь во спасение? Ладно, нет смысла переливать с пустого в порожнее. Нужно позвонить Серене и все ей рассказать, она и так уже оставила несколько гневных сообщений.  — Мда подруга, наворотила ты. Но я рада, что ты согласилась на эту работу. Уверенна, все будет хорошо. Я конечно же поддержу эту ложь. Возможно, ты права, лучше Элеонор ничего не знать. Ладно, мне нужно на обед к Сиси. Позвони мне после встречи. Серена подержит и прикроет меня. Уже легче. Осталась только встреча, сами знаете с кем. Нужно приготовиться. Физически, а главное морально. В 4.55 я уже была возле кабинета Чака Басса. На этот раз я решила не наряжаться, Серены рядом нет, нагоняй она мне не сделает. Поэтому я надела простые синие джинсы, сапожки и темно бордовую блузку. Секретарь сообщила мне, что я могу входить. Сердце билось с бешеной скоростью. Я набрала побольше воздуха в лёгкие и вошла. Басс возвышался над своим столом как король мира, видимо он таким себя и считает. — Рад вас видеть мисс Уолдорф, — он изобразил что-то похожее на улыбку и указал на кресло, в котором я сидела прошлый раз. Все такие же глаза. Глубокие и полны безразличия. Но в этот раз кроме его костюма, изменилось что-то во взгляде, это еле заметно. Но я заметила. — Благодарю, мистер Басс, — на выдохе сказала я и села в кресло. Спокойно Уолдорф. Это просто мужчина. — Прошу меня извинить, — о, этот голос, — у меня скоро важная встреча, так что я бы хотел перейти сразу к делу. Что вы решили? — Я согласна на эту работу. Басс расплылся в довольной улыбке, но моментально её убрал. — Чудесно, это меня радует. Но прежде, чем вы примите окончательное решение. Я хочу, чтобы вы прочли контракт. Вчера приготовил его специально для вас, — Большой Босс потянулся в ящик своего стола и вручил мне папку с документами. У меня затряслись руки. Уолдорф! Сколько можно? Успокойся! Мне стыдно за тебя. — Читайте его внимательно, после обсудим все, что вас интересует, — добавил Чак когда я взяла папку в руки. Дрожь только усилилась. Контракт: Чарльз Бартоломью Басс — далее именуемый как Работодатель. Блэр Корнелия Уолдорф — далее именуемая как Горничная Обязанности Горничной: 1. Генеральная уборка должна проводиться 1 раз в неделю. 2. Рабочий кабинет Работодателя убирается только в его личное присутствие. 3. Легкая уборка в доме проводится каждый день в зависимости от необходимости. 4. Горничная должна готовить завтрак и ужин в не зависимости от того, ночевал ли Работодатель в доме. Перечень необходимых блюд прилагается к контракту. 5. Если в доме будет проходить приём гостей, Горничная обязана принимать участие в его организации. Масштаб участия решает Работодатель. 6. Горничная обязана держать в секрете любую информацию, которая будет ею услышана в доме Работодателя. В независимости от того была ли эта информация получена случайно, намеренно, или рассказана самим Работодателем. (Договор о неразглашении информации прилагается к контракту. Если Горничной ненамеренно или специально будет нарушен этот договор, Работодатель имеет право назначить наказание за это или уволить.) 7. Контракт подписывается на год. Любая сторона имеет право на его разрыв. Дополнительно: 1. Горничной предоставляется комната рядом с комнатой Работодателя. Жить Горничная там должна постоянно. Кроме выходных (субботы и воскресения) и за личной договорённостью с Работодателем. 2. Горничная может пользоваться всем, что есть в доме. 3. Деньги на продукты будет выдавать Работодатель. 4. Зарплата Горничной фиксирована и за год меняться не может. Она будет выдаваться в конце каждого месяца наличными. 5. Если Горничной понадобится пригласить своих друзей, этот вопрос прежде согласовывается с работодателем. 6. Рабочий график у Горничной свободный, главное чтобы она выполняла свои обязанности. Работодателя не волнует, чем она будет заниматься в своё свободное время и где она будет. 7. В сексуальные отношения с Работодателем не вступать. Вне зависимости от ситуации, и состояния обоих сторон. 8. Входить в рабочий кабинет Работодателя запрещено без его личного разрешения. Я думала, хотя нет, даже надеялась, что после прочтения контракта, хоть немного мне откроется этот Чак Басс. Но вопросов только прибавилось. Уборка в кабинете только в его присутствие? Серьёзно? Да мне все равно на то, что он там прячет. Договор о неразглашении! Вы слышали это? Да, этот Большой Босс страшный параноик. В сексуальные отношения не вступать? Как будто мне хотелось. — Контракт довольно подробный, — мой голос немного охрип. Только сейчас я заметила, что Басс будто прожигал меня взглядом, пока я читала. — Так нужно, чтобы потом не было проблем. — он вёл себя будто для него такие контракты обыденное дело. Когда он уже проявит хоть какие-то эмоции кроме вселенского безразличия. — Есть вопросы? — Да. Что значит пункт, где я могу понести наказание, за разглашение информации. Какого вида наказание? — Я почувствовала себя маленькой девочкой, которую будут наказывать, если она провинится. — Ничего такого, о чем Вы могли подумать. — уголки губ поднялись. О чем я могла подумать? — Это скорее формальность. Ну и как Вы уже прочли, контракт можно разорвать в любую минуту. Но, договор о неразглашении остаётся в силе. Так что не о чем не переживайте, Блэр. Он намеренно так выделил мое имя? — И вы и я должны оставаться в безопасности, — как бы между прочим добавил он. - То, что вы ещё ходите в школу я тоже учёл, поэтому график работы свободный. Хорошо, что сейчас каникулы. Будет время привыкнуть к работе. «Это все ради моей учебы и мамы.» Как мантру начала повторять я. — Не вижу смысла тянуть, — нужно оторвать как пластырь. — Мои обязанности меня устраивают, зарплата тоже. Так что я согласна. — Я поставила свою подпись. Даже рука не дрогнула. Что уже не боишься его? А ещё пару минут назад все было наоборот. Чак Басс взял бумаги и поставил свою подпись, после протянул их мне назад: — Пусть будут у вас, — я запихнула бумаги в сумку. — Когда мне приступать? — Завтра, — Большой Босс поднялась со своего кресла, и это означало, как и в прошлый раз, что мне пора уходить. Я поднялась со своего места сама, чтобы Басс опять ко мне не прикоснулась. — Хорошо, — я натянула улыбку. — Как мне добраться к Вам? Чак подошёл ко мне ближе, а я затаила дыхание. Опять этот запах. Опять эти духи. У меня когда-то получится привыкнуть к этому терпкому запаху? — Я пришлю за вами свой лимузин. Адрес я знаю. Что? Ладно. С этим ещё разберёмся. Видите ли, адрес он мой знает. — Не думаю, что это необходимо. — не хвало ещё чтобы за мной в Бруклин приехал лимузин. — Мой лимузин вас будет ждать в восемь утра, — и сказал он это таким тоном, что возражать было опасно для здоровья. Но это уже плюс, значит кроме безразличия, он ещё может выдавать эмоцию раздражения. — Хорошо, — мне уже хотелось поскорее уйти. Как я собираюсь у него работать, если больше 30 минут не могу с ним находится в одном помещении? А это только вторая встреча. — Приятно иметь с вами дело, мисс Уолдорф, — он улыбнулся, даже немного искренности было в этом. Он так быстро перешёл от раздражения к безразличию. Это ужасно раздражает. — Не благодарите меня. Я ещё и дня у вас не проработала. — Думаю, с этим не будет проблем. — Басс протянул мне руку для рукопожатия. Как бы жест, который закрепляет подписаний контракт. — Надеюсь, — мне пришлось пожать его руку и я быстро отдёрнула её назад. Даже быстрее чем это требовалось. Интересно, по мне сильно заметно, что я ужасно нервничаю? Потому что поэтому Чаку Бассу вообще ничего не понятно. А себя я чувствую открытой книгой. Бесит. — Я думаю, мы сработаемся. — добавил Басс мне в спину когда я направилась к двери. — До завтра, — я повернула голову для прощания, но не остановилась, быстро открыла дверь и перешагнула порог. На этот раз ты, Чак Басс, не будешь джентльменом. — До встречи. И ещё мисс Уолдорф. — мне пришлось остановиться и повернуться. — Вам очень шла ваша юбка, которую вы одевали в прошлый раз. — Басс выглядит таким довольным своей фразой. Теперь до раздражения добавилась и положительная эмоция. А я покраснела как помидор. Мужчины и раньше делали мне комплименты, но они не выглядели как Чак Басс. Уолдорф, возьми себя в руки в конце то концов. Помни, он пьяница и любитель шлюх. А ты у него будешь только работать. — Спасибо, — скорее прохрипела я чем сказала. И быстрым шагом направилась подальше от его кабинета. Если ты уже так на него реагируешь, что же будет дальше Блэр?