Изгнанник из клана Хьюга

      В тишине закрытой комнаты слышен лишь звук работающего оборудования. Моторчик, вырабатывающий электричество для датчиков, прикреплённых к моему телу. Медленное пиканье датчика пульса. Тихое гудение лампы на потолке.       Чёрт! И почему нельзя выключить эту хрень, когда уходите из комнаты. Сколько дней сюда никто не заходил? Эти монотонные звуки сводят с ума! Ах… Как бы я хотела выбраться. Меня даже в искусственную кому не ввели, как некоторых. А потому, приходится проживать всё в сознании. Но и спать больше двенадцати часов не получается. Организм совсем не устаёт.       М?       Тихие шаги в коридоре. Интересно, они сюда? Да. Хоть какое-то разнообразие!       Шаги остановились у двери в комнату. Скрип открывающейся двери и звук приближающихся к камере шагов. Я знаю этот звук. Двое людей, которых я ненавижу больше всего. — Ну и как ты поживаешь? — спросил обладатель мерзкого хриплого голоса.       А ты не знаешь, ублюдок? Будь возможность говорить, я бы тебе ответила! — Ну как, есть изменения? — Нет, — ответил ему молодой помощник. — С последнего раза никаких изменений. — Жаль. А я думал, что ты меня порадуешь, Сора. Неужели, твои сюрпризы кончились?       Неужели, ему нравится разговаривать с теми, кто не может ответить? Ну погоди, паразит! Как только я выберусь из этой чёртовой колбы, я вырву тебе сердце. — Её сердцебиение усилилось, — ответил второй. — Похоже, она рада Вас слышать.

Рада?!

— Хватит, Кабуто. Если бы это действительно было так, я бы давно выпустил её. — Не думаю, что это хорошая идея, Орочимару-сама. Помнится, она обещала убить вас. — Один из моих величайших экспериментов так страстно жаждет моей смерти. Какая досада! Она могла бы стать моим новым телом.       Да ни за что! Я скорее разорву горло ногтями, чем позволю использовать моё тело для твоей реинкарнации. — Не думаю, что использовать такое дефектное тело — хорошая идея. Даже будь она предана вам. — Думаешь? — Да. Её слепота сильно осложнит Ваши исследования. - Думаю, ты прав. Что ж, тогда боюсь, я не придумал, как использовать тебя, дитя.       Эти двое развернулись и ушли. Кажется, в камеры к другим экспериментам.

Ненавижу…

***       Сколько прошло дней с визита Орочимару? Сложно следить за временем, когда болтаешься в гигантской колбе с жидкостью, обвитая кабелями от датчиков и трубками поддержания жизни.       Но кто-то решил снова заглянуть в комнату. Не один. Сразу четверо. Прихвостни Орочимару? Не похоже. Слишком осторожно двигаются. Неужели, на базу кто-то проник?! — Здесь кто-то есть, — прошептал первый, осторожно проскользнувший в едва открытую дверь. — Думаешь, она жива? — спросил второй. — Датчики показывают, что да, — ответил первый. — Эй! Она повернула голову в нашу сторону, — прошептал третий. — Похоже, в сознании, — сказал четвёртый. — Вот садист! Детей в своих мерзких экспериментах использует. — Что делаем, командир? — спросил первый. — Вытащим её? — Не знаю. Это очень рискованно! Если, нас заметят, легко вырваться не получится. — Может, она знает что-то, — сказал третий. — А, если, нет? — Чем дольше мы проводим времени в этом месте, тем больше шанс, что нас обнаружат, — заметил четвёртый. — Ладно, решено. Вытаскиваем её! Искать другого узника опасно. Будем надеяться, что ей есть, что рассказать.       Послышалась возня. Кто-то застучал пальцами по клавиатуре приборов и я почувствовала, что система поддержания жизни отключена. Я вздрогнула. Мышцы горла судорожно сократились. Я почувствовала шланг системы в глотке. За столь долгое нахождение в колбе, я забыла, как дышать.       Двое вторженцев залезли наверх колбы, схватили меня за руки, и потащили наверх. Впервые, за долгое время, я почувствовала что-то, кроме жидкости. Радость прервали судороги в теле. Больно! — Осторожней! Не навредите ей. Кто знает, что с ней сделали.       Меня, наконец, вытащили из колбы и положили на пол. Холодно. Из меня аккуратно вытащили все трубки системы поддержания жизни. Как же больно и мерзко! Из глаз потекли слёзы. — Девочка, ты слышишь меня? — говорил склонившийся надо мной член отряда. Тот самый первый. — Давай, дыши. Потихоньку. Вдооох… Давай, постарайся. Вдооох…       Я пытаюсь вспомнить, как дышать. Мышцы глотки медленно сокращались.       Почему не получается?! Я не хочу умирать! — Постарайся, девочка. Вдооох…       Нежный и заботливый голос незнакомца. Я стараюсь вздохнуть по команде. Снова и снова. И, наконец, получилось. Из горла послышался сиплый вдох. И сразу за ним мокрый кашель. — Вот так. Давай, ещё раз. Вдооох…       Я изо всех сил втянута воздух. И ещё раз. И ещё. Наконец. Я снова дышу! — Ты молодец! — нежно сказал незнакомец, проведя ладонью по моим влажным волосам. — Чего уставились? Подайте тряпку! Ей холодно.       Не думала, что буду радоваться возможности снова дышать. Неожиданность. Но плевать! Главное, я снаружи этой проклятой колбы! И дышу. Свобода!       Меня укутали в какую-то тряпку и взяли на руки. Я чувствовала их. Моих спасителя. Один стоял у выхода, двое других рядом с тем, кто держал меня на руках. А я даже пошевелиться не могу. Кошмар!       Но главное, что я могу использовать свои способности. В колбе с жидкостью, я не могла этого. Из-за этого чёртового раствора, я ничего не чувствовала. Ничего. Мало того, что я слепа, так ещё и это! У меня есть лишь слух. Который, правда, не слабо усилился благодаря моему заточению. — Не стоит испытывать удачу ища больше, — сказал командир отряда. — Уходим.       Они тихо вышли из комнаты в коридор. Я не знаю, правильно ли они идут, но надеюсь, что они хорошо запомнили путь сюда.       Пока они шли к выходу, мои способности возвращались к норме. Я чувствовала каждый кровеносный сосуд. Чувствовала, как кровь течёт по артериям. Я практически видела их лица. К сожалению, мои способности не позволяют видеть неживые объекты, потому я не имела понятия, из какой они деревни. А говорить всё ещё не могу. Даже просто дышать ещё больно. — Эй! — внезапно сбоку раздался крик. — Вы кто такие? Что вы здесь делает?!       Первый шиноби кинул кунай в неожиданного свидетеля. Раздался звук удара металла о металл. — Вторжение! — заверещал встреченный. — На базе посторонние!       Крик стражника прошелся эхом по многим километрам коридоров, отдавшись звоном в ушах. У такого слуха есть и свои минусы.       Пока я пыталась вернуть сознание в порядок, спасатели разобрались со стражником и со всех ног понеслись к выходу. Сзади доносился топот преследователей. Они далеко, но постепенно приближались.       Через минут пять, отряд выбежал из базы и я почувствовала свежий воздух. Как приятно! Я и забыла это чувство. Запах природы - деревья, трава, цветы. Это так приятно!       Шиноби больше не убегали. Они прыгали по ветвям огромных деревьев. Преследователи не отставали, а скорее, наоборот, приближались. Я замедляла отряд. Чёрт! Нас ведь скоро догонят. Надеюсь, эти шиноби достаточно сильны. — Сколько их? — спросил командир. — Двенадцать, — через несколько секунд ответил замыкающий. — Тц! Скоро догонят. Будем встречать. Малышка, посиди пока здесь.       Командир посадил меня на ветку дерева, оперев на толстый ствол спиной. Я не могу двигаться. Тело болит. Ах… Как же раздражает собственная беспомощность!       Шиноби рассредоточились за несколько секунд до встречи с врагом. Бой начался. В то же мгновение, прогремел взрыв, вновь оглушивший меня. Видимо, кто-то использовал взрывной сюрикен.       Весь бой прошёл в хаосе. Своими способностями я чувствовала всех, знала их передвижение. Как одни умирают и падают вниз, вторые — используют техники. Звуки рвущейся плоти, новые взрывы, ревущее пламя.       В пылу боя, в дерево, рядом с моей головой, вонзился кунай. Я слишком поздно поняла, что мои спасители проиграли. Один из людей Орочимару схватил меня за руку и, подхватив подмышку, спрыгнул с дерева, тяжело дыша. Рана на спине бугая кровоточила. — Надеюсь, ты того стоила, мелюзга! — прорычал он. — Орочимару-сама, наверняка, вознаградит меня за твоё возвращение!

Нет.

      Я не хочу возвращаться. Только не в колбу снова!       Я сосредоточилась. Чувствую каждый капилляр в его теле. Чувствую, как его сердце гонит литры крови по массивному телу. Сердце, замри!       Бугай вздрогнул, остановился и захрипел.       Ещё раз. Замри!       Бугай захрипел громче и схватился за грудь, отшвырнув меня в сторону. Я покатилась по земле, и внезапно, на секунду почувствовала, что лечу. Спускаясь кубарем по склону, я услышала, как рухнуло на землю могучая туша бугая. Я убила его!       Мой триумф прервали многочисленные удары о склон. Наконец, падение закончилось и я развалилась на ровной пыльной поверхности.       Боже, как больно! Похоже, я сломала пару ребер. В лучшем случае. Но я даже закричать не могу… Неужели, я выбралась из плена, чтобы умереть на пыльной дороге?! Не хочу! — Боже мой! Смотри, дорогой, там какой-то ребенок лежит!       Боль настолько затуманила разум, что я не заметила приближающихся людей. — Боги! Что же произошло с бедняжкой?! - воскликнула пожилая женщина. — У неё всё тело в синяках и порезах! Какие ироды сделали это с ней?!       Ты даже не представляешь, бабуля. Ох! Плохо дело. Похоже, я теряю сознание… — Чего стоишь, как истукан? Помоги мне! Нужно отвезти её…