Кофе с молоком

Свят проснулся на рассвете, чувствуя себя здоровым и окрепшим. Не было тянущей ломоты в суставах и мышцах. Знакомый легкий аромат древесины витал в воздухе. Он повернул голову. Амир лежал на боку почти на самом краешке кровати. Забытые детские воспоминания обрушились как шторм. Детский лагерь. Светловолосый парнишка. Сейчас он даже не мог назвать его имени, настолько далеко запрятал то лето. Это произошло почти в конце смены. «Вован! Его звали Вован». Они были два заводилы. Парнишка на год постарше, из старшего отряда. Оба с лидерскими качествами. Зачинщики всевозможных проказ. Сколько крови они выпили из молоденьких пионервожатых! Если какое-нибудь ЧП, значит, опять постаралась их парочка. «Сколько же лет-то мне было?» Сделав нехитрые вычисления, мысленно присвистнул. «Девятнадцать лет пробежало. Одиннадцать лет. Совсем несмышленый пацан». Свят погрузился в воспоминания о том вечере… Давно прозвучал отбой, когда Вован тихо свистнул в незакрытое окно. Они опять собирались нарушить режим. Договорились ночью пойти искупаться. Днем бдительные вожатые не разрешали заплывать за буйки. Свят откинул одеяло и выпрыгнул в окно. Бежали наперегонки, только ветер свистел в ушах. С разбегу нырнули в теплую, словно парное молоко, воду. Сколько они дурачились, ныряли, хватали друг друга за разные части тела? В какой-то момент Вован нечаянно или нет схватил его за член. Святослав замер. Он вынырнул в метре от него. Как все завертелось, Свят не помнил. Очухался на берегу, только когда Вован перешел к неумелым попыткам овладеть им. Губы саднило от неловких поцелуев. Свят оттолкнул его и до окончания смены избегал. Он постарался забыть об этом детском опыте. Навсегда. После этого решил: в лагерь ни ногой, лучше у бабушки в деревне. Этого не было никогда! Доказать, что он мужик, стало главной целью в жизни. Может быть, поэтому он и выбрал этот путь — военную службу. А теперь прошлое настигло его как снежная лавина. Губы Свята изогнулись в улыбке. Он вспомнил, когда проснулся в первый раз в этой постели. Тогда Амир посапывал рядом и обнимал его. Сейчас же расстояние между ними было подобно непреодолимой пропасти. Противоречивые чувства овладели им. «Блядь! Что же это такое делается? Почему он ко мне прицепился?» Хотелось спихнуть араба на пол со всей дури, чтобы летел «долго и красиво». Разукрасить в кровь смазливое смуглое лицо с глазами небесного цвета. «Ну вот! Опять уже в который раз восхищаюсь этим пидором. Блядь! Да что со мной не так?! Вспомни, как он запер тебя в подвале. Просто пиздец!» Но нежность как червоточина свербила где-то там, в глубине. Становилось страшновато от таких пугающих чувств. Посмотрел на потолок, весь в причудливых арабских узорах. Сжал кулаки, сопротивляясь тому, что так хотелось сделать. «Что стало с моим разумом?!» Но его словно притягивало к Амиру. Свят чувствовал себя жертвенной мухой, которую паук подтягивает к себе все ближе и ближе, в предвкушении потирая лапками и опутывая, лишая сопротивления. «Мне пришел каюк!». Он вздохнул и переместился ближе. Изящная смуглая спина, маленькое родимое пятнышко на правой лопатке. Свят осторожно обнял его и прижал к своей груди. Снова глубоко вздохнул, закрыв глаза. Амир сразу почувствовал, когда проснулся Свят. Кажется, он чувствовал каждое биение сердца этого мужчины. Амир лежал и боялся пошевелиться. Он знал, что Свят выздоравливает, и с напряжением ждал, когда тот снова начнет орать, что не такой… Вечером Амир был крайне удивлен тем, что Свят протянул руку и переплел их пальцы. А сейчас… Он боялся шелохнуться, а затем услышал ровное сопение в ухо. Мирное, теплое дыхание. Он позволил себе тоже провалиться в сладкий сон в объятиях любимого человека. Так спокойно. Это было самое лучшее, что могло случиться с ним: чувствовать спиной тепло, которое согревало его покрытое шрамами сердце. Святослав окончательно проснулся и теперь лежал, прижимая к своей груди Амира. Открывать глаза не хотелось. Настолько спокойно и никаких мыслей, что это неправильно. Лежать вот так и прижимать к своему телу мужчину. Он втянул глубже аромат, исходящий от него. Почему-то этот запах стал родным до боли в сердце. Свят понимал, что возбужден и его член прижат к ягодицам араба, одетого в одни штаны. Прижался к нему плотнее и слегка потерся о шелк. Прохладный и гладкий. Ощущения выстрелили в копчик. Мучительно заныло в области мочевого пузыря. «Ни хуя себе!» — пронеслось в голове. Он откатился на другой край кровати. «Чуть не кончил». Ноющая и такая приятная боль… «Блядь, надо срочно в туалет!» Повернул голову и посмотрел на Амира, тот по-прежнему лежал в той же позе. От вида смуглой спины член Свята снова заныл, пульсируя, готовый закончить то, в чем он ему ранее отказал. Святослав рукой сжал яички и тихонько потянул. Чертыхаясь, встал с постели, обернул бедра и стоящий колом «инструмент фаллический» простыней. Некстати вспомнилась песня Слепакова. Хотелось повернуть голову и посмотреть, не проснулся ли араб? «Не стоит этого делать. Просто тупо найди ванную». Он открыл первую попавшуюся дверь: большая комната, полная барахла. «Черт! Не сюда!» Следующая оказалась той, которая была ему нужна. Закрыв дверь, он быстро стянул с себя простынь. Схватился рукой за член. Хватило два раза передернуть затвор. Мощный оргазм снес крышу напрочь. С мучительной гримасой на лице Свят кончал и… Голая спина с родинкой на лопатке стояла перед глазами. Наслаждение было настолько затяжным, что он без сил опустился на пол. Такого Свят не испытывал ни с одной женщиной, а тут просто тупо дрочнул. Грудь ходила ходуном. Наконец он осмысленным взглядом огляделся. Забрызгал все в радиусе метра. «Стрелок, мать твою. Даже на груди….» Взял простыню и поспешно затер все следы. Включил воду в ванной и, не дожидаясь, когда она наберется, обессиленный залез в нее. Свят закрыл глаза, снова переживая мощнейшее наслаждение, которое только что испытал. «Фейерверк, это был фейерверк». Только от того, что он потерся об него один раз! «Это залет, воин! За-лет!» Амир сидел на кровати, ожидая, чем все это закончится. Вот это номер! Через болезнь и подвал у парня произошла полная перезагрузка. Сначала у Амира едва не остановилось сердце, когда почувствовал его член, трущийся о ягодицы. Очень приятные ощущения. Но потом обеспокоился непонятными метаниями по спальне, испугался, что Свят сейчас просто уйдет. Затем эти звуки из ванной… Сладострастный стон до сих пор звучал в его ушах. Амир услышал звук набирающейся в ванну воды. Было огромное желание открыть дверь и войти. Но Амир хотел сберечь то, что сейчас происходило. Святослав сам сделал первый шаг, на который он после всего даже не надеялся. Довел парня почти до смерти. Первые три дня Амир дрожал как лист на ветру. Слава Аллаху, что все обошлось. Даже Экс ходил бледный и сам не свой. У него тоже горели глаза беспокойством. Видимо, он дорожил им сильнее, чем показал изначально. Амир уставился на дверь, за которой был Свят. «Что теперь делать?» Он запустил руки в волосы и задумчиво посмотрел на фото, висящее на стене. Одна из первых фотографий. На ней Свят беззаботно смеялся, демонстрируя широкую белозубую улыбку. Что его тогда так развеселило, для Амира осталось тайной. Нанятый детектив присылал свои отчеты раз в неделю. «Надо принести завтрак, встречаться он пока ни с кем наверно не захочет. Можно, конечно, заказать и все доставят, но я лучше сам. У него как раз будет возможность побыть некоторое время наедине с собой.» Прошел в гардеробную, натянул джинсы и голубую футболку. Святослав долго собирался с духом выйти из ванны. «Спит или уже нет? Слышал что-нибудь или нет? Бля, так стремно…» Надел халат, висевший на крючке. Пушистый такой, приятный телу. Собравшись с духом, нацепил на лицо безразличное выражение, толкнул дверь. В комнате никого не было. Свят в замешательстве огляделся. Разобранная в беспорядке кровать. Неприятные ощущения того, что случилось с ним, снова вернулись. Солнце ярко освещало помещение. В интерьере преобладали красные тона с золотом. Бесспорно, красиво. Многочисленные ниши, декорированные вазами, свечами и всевозможными безделушками. Куча подушечек, которые так любят женщины. Только эта фотогалерея выглядела здесь неуместно. Свят знал, что по законам ислама изображения животных и людей недопустимы. А Амир наплевал на все традиции и порядки. «Откуда столько фото? — в который раз задавался вопросом спец. «Вот тебе и секретная группа! Для кого-то она оказалась вовсе не секретной». Закончив осмотр апартаментов, открыл дверь в комнату, полную барахла. Вещи висели рядами, все с иголочки, помеченные карточками «АМИР» и «СВЯТОСЛАВ». «Ни хрена себе. Он и одеждой запасся. Вот дебил!» Свят решил одеться, раз уж все припасено. Натянул боксеры. Достал из упаковки синие джинсы и черную футболку. Может, чуть великовато, что неудивительно. Ведь он потерял в весе. Вернулся из гардеробной в комнату. Он по-прежнему был один. Прошел к компьютеру, сел в кресло. Нажал на кнопку, пока тот загружался, барабанил пальцами по поверхности стола. Дверь открылась, и в помещение зашел Амир, толкая перед собой деревянную тележку. Закатив, закрыл дверь и оперся на нее спиной. Мужчины, не отрываясь, смотрели друг на друга. Молчание затянулось. Наконец Амир кашлянул и указал на тележку рукой.  — Может, позавтракаем? Единственное, чего я не знаю — твоих предпочтений. Я принес всего понемногу. Свят был не против. Поесть действительно хотелось. Он кивнул в знак согласия. «Вот говнюк! Только про завтрак он не знает». Мужчины прошли в зону, где стояли диваны, и расположились на полу на мягких подушках. Деревянная тележка оказалась с подогревом. Турки стояли в специальной емкости с горячим песком. Амир открыл крышку и спросил, что Свят желает: чай или кофе? — Кофе с молоком без сахара, пожалуйста. — Кофе «черный бивень» пробовал когда-нибудь? — налил и протянул Святу. Свят привык поглощать кофе стаканами, а тут кукольная чашечка. Аромат был потрясающий. Он понял, что такого бодрящего напитка пить ему еще не доводилось. Кофе имел восхитительный, мягкий вкус. Амир продолжал снимать с тележки принесенные блюда и расставлять перед ним. Были здесь не только традиционные восточные продукты, но и то, что он думал, захочет Свят. Спец смотрел на тарелки. Что-то он узнавал, что-то видел в первый раз. Ну, сухофрукты, орехи, лаваш, мед, какой-то супец, выпечка, омлет и даже колбаса. — Обычно мы пьем кофе и чай без молока. Добавляем пряности, — продолжал Амир. — Это суп-пюре из помидоров, риса и сладкого перца. Очень вкусный. Попробуй, — видя, что Свят заинтересовался горячим блюдом. В тишине приступили к еде. Амир ел медленно, в отличие от Свята, наслаждаясь принимаемой пищей. Суп был пряным и острым, оставлял жгучее послевкусие во рту. Свят, видя, как неторопливо ест араб, словно совершая некий ритуал, решил тоже сбавить темп. «Устроили, бля, пикник на полу». Амир, прикрыв глаза, сквозь ресницы наблюдал за своим гостем. Да, именно гостем, а не узником. Он хорошо выглядел, оправился от болезни. Новейшие экспериментальные лекарства, которыми располагал Амир, быстро вылечили Свята от двухсторонней пневмонии. Аппетит у него был отменным. Что будет дальше, Амир даже не представлял. Решил не торопить события, пусть все идет своим чередом. А он насладится спокойствием, просто впитывая в себя его общество. — Еще кофе? — спросил Амир после того, как ополоснул руки в какой-то жестянке и вытер руки салфеткой. Свят последовал его примеру и тоже окунул руки в воду. — Давай. — Знаешь, как это кофе производят? — спросил, разливая ароматную жидкость по чашечкам. Заметив интерес в серых глазах, продолжил: — Сначала зерна съедают слоны, а после их экскременты собирают и тщательно промывают. После такой обработки зерна теряют горчинку. Поэтому напиток имеет такой благородный мягкий вкус. — Действительно, превосходный кофе. Я слышал о такой обработке, но пробовать не довелось. Этот сорт относиться к элитным сортам? — Да, это так. Повисло неловкое молчание. Делая маленькие глотки, Свят сверлил взглядом собеседника. «А губы точно как вишня, — подумал, вспомнив свое первое впечатление. — Темные, сочные». Как будто услышав его мысли, Амир провел языком по губам. Заметив взгляд Свята, выгнув бровь, спросил: — Что? — Да так, ничего, спасибо за плотный завтрак. — Святослав закинул в рот миндаль. Теперь они оба понимали, что хочешь не хочешь, но придется перейти к скользкой теме. Свят думал, раз Амир молчит, значит, утренний инцидент прошел мимо него. Это придавало некую уверенность. Продолжать гнуть свою линию и утверждать, что он не такой… Но где-то там, внутри, сидел червяк и извивался. Что ему очень даже хочется ступить на этот самый скользкий путь. И было даже плевать, как он здесь оказался. Каким образом Амир узнал о нем? Все эти фото собирались не один день. А ведь он ни разу не заметил за собой слежки.