Кофе с молоком

Сколько времени он провел в кабинете один, Свят не знал. Он бесконечно мерил помещение широкими шагами. Садился в кресло. Сцепив руки, смотрел на свои разбитые костяшки. Наконец поднял голову и осмотрел кабинет, заметил бар. Подошел, из многочисленных бутылок выбрал подходящую паршивому настроению. Налил себе вискаря, залпом выпил неразбавленный напиток. На душе скребли кошки, было очень неспокойно. Снова сел в кресло. Закрыл лицо руками, пригнулся к коленям и, покачиваясь, пытался осознать то, что натворил. Изувеченное тело перед глазами. А ведь совсем недавно Амир улыбался ему своей пленительной улыбкой. Голубые глаза в обрамлении темных ресниц. Они искрились счастливым светом. Излучали тепло. Сколько прошло времени после проведенного совместного утра? Удивительного утра. Свят сжал кулаки, ему хотелось подойти к стене и биться об нее головой. «Что на меня нашло? Как я мог так сорваться? Человек с железными нервами!» Он вскочил и бросился к двери. Неизвестность убивала. «О каком рецидиве вел речь Ахмед?» — Свят повернул ручку, дверь оказалась заперта. «Черт! Когда они меня заперли?» Подошел к окну, прикидывая, как выбраться из кабинета. Он немедленно должен увидеть Амира. Своего голубоглазого араба. Свят высунулся из окна, оценивая обстановку. Послышался поворот ключа, в кабинет вошел Ахмедхан. Свят развернулся и посмотрел на младшего брата Амира. Его вид не предвещал ничего хорошего. Ахмед остановился у кожаного кресла и положил смуглую руку на спинку. — Самолет будет готов к вылету через два часа. Я пришел узнать, куда тебя отправить. Надо договориться о воздушном коридоре, — усталым голосом произнес Ахмед. — В смысле?! Я не собираюсь уезжать! Где Амир?! Ты можешь сказать, что с ним?! — Это у тебя надо спросить, что с ним! Как ты мог сотворить с ним ТАКОЕ?! Теперь я сам не знаю, когда увижу брата! — начав кричать, араб перешел на едва различимый шепот. — За что? За что ты так с ним поступил? Отомстил за подвал?! Я думал, у вас все наладилось. Он был так счастлив! Я давно не видел, чтобы он улыбался, его глаза сияли. — Ахмед, ты можешь объяснить внятно, что с ним! Где он?! — Я не вправе рассказывать тебе это. Это может сделать только Амир! А теперь… Видимо, он ошибся в тебе! Ты не тот человек, который был ему нужен. Его здесь нет. Я отправил его. — Куда?! Я не верю! — Свят бросился из кабинета, задев плечом Ахмеда, в покои Амира. Вбежал в спальню, на негнущихся ногах подошел к кровати. Она была пустая! Его не было! И только родной въевшийся под кожу аромат. Его запах! Свят еле дышал, чувство потери разрывало его изнутри. «Что, черт возьми, происходит?! Да, я виноват! Но с ним-то что?!» — Он сел на кровать, где только совсем недавно был вместе с ним. Вместе, как непривычно звучит. Вместе! Да! Теперь тоже хотелось видеть его рядом, просыпаться по утрам. Ловить его дыхание, поцелуи. Ощущать бархатистость и теплоту оливковой кожи. Скользить руками по безупречному сильному телу… В комнату зашел Ахмед. — Раз ты не ответил, куда хочешь лететь… Диспетчер ведет переговоры о Российском воздушном пространстве. Это займет чуть больше времени. Можешь, конечно, подождать здесь или на борту самолета. Решай сам. — Араб повернулся, чтобы уйти. — Я не уеду! С чего ты взял, что я просто уеду, пока не увижу его? — У тебя, поверь, теперь нет выбора! С каждой минутой он все дальше от нас. И заметь, это был не мой выбор. Ты сам виновен во всем, что случилось. Ах да, мне дать тебе денег?! — Ахмед достал пластиковую карточку. — Ты сможешь обналичить ее содержимое в любом банке. Держи. — Он протянул маленький прямоугольник. — Да ты сдурел, не нужны мне ваши деньги! — ответил взмущенно. — Просто скажи, где он? Хватит юлить, я знаю, что виноват. В его деле было написано, что он предпочитает боль. Разве нет? — Ты глупец! Все! Уезжай, он сам тебя найдет, когда придет в себя. Ему нужно время… — уходя, бросил Ахмед. Свят стоял в растерянности посреди восточного великолепия, сжимая и разжимая руки. Прошел в ванную. Засунул руки под воду и с удивлением заметил, как они дрожат. «Черт, трясутся, как после недельного похмелья». Посмотрел на свое отражение. «Пиздец! Взгляд как у умалишенного». Наклонился набрать в ладони холодной воды и ополоснуть горящее лицо. «Он просто уехал, не объяснившись! Сбежал! Но ведь не я все это придумал… Конечно, я перегнул палку. Но я был не в себе! Нам только надо было поговорить… Да, я виноват! Я признаю! Я не хотел… Просто меня накрыло… Блять!» Свят очнулся от разговоров с самим собой, обнаружил себя сидящим на полу, в раковине по-прежнему текла вода. «Я схожу с ума…» — подумал, вставая. Встряхнул головой, размял шейные позвонки. Сделал круговые движения руками, повернулся торсом в разные стороны, заставляя работать затекшие мышцы. Сжал кулаки, испытывая приятную боль, которая всегда приводила его в чувство. «Да что я, в самом деле? Пусть катится! Я это переживу. Задушу в зародыше… Найдет он меня, когда захочет. А вот выкуси… Счас, буду сидеть и ждать, как примерная девица, когда он надумает потрахаться. Пошел на хер! — с этими мыслями Свят вышел из ванной комнаты. — Домой! Я еду домой, хватит, нагулялся. Достаточно с меня этой экзотики». Прошел в гардеробную, чтобы натянуть чистое барахло. Оделся и с решительным видом прошел в кабинет. Ахмед сидел в кресле, держа в руке стакан какого-то пойла. Свят подошел и протянул ему карточку: «Держи, мне ваших денег не надо. Своих хватает. Когда вылет?» — Самолет готов. Машина ждет, — односложно ответил Ахмедхан. — Пойдем, провожу. Карту оставь себе. Амир бы этого хотел. — Да ну?! Пошел он… — воскликнул, кидая карту на стол. Ахмед не проронил ни слова, пока провожал к выходу любовь своего брата. Свят с нацепленной на лицо высокомерной маской тоже не произнес ни звука. Он сел в машину и закрыл за собой дверь, отметая все мысли об Амире, собираясь навсегда забыть знойного араба. Машина подъехала прямо к трапу самолета, и Святу больше ничего не оставалось делать как зайти на борт. В салоне его встретила приятная молодая стюардесса и провела в салон. Интерьер поражал своим великолепием. Девушка предложила напитки, но он покачал головой. Она мило улыбнулась и повела дальше показывать апартаменты. Они миновали богато обставленную гостиную. Здесь даже имелась кухня. Открыла двери в спальню. Показала санузел. Сказав напоследок, что ужин подадут через час, и удалилась. Оставшись наконец один, Свят облегченно вздохнул. Сел на кровать, провел рукой по голове. Посидел пару минут не шевелясь. Постучала стюардесса и пригласила его в гостиную пристегнуться в кресле. Святу предстоял долгий перелет. На Родину. Он прошел, сел в удобное кресло и зафиксировался ремнями безопасности. Почувствовал, как начал набирать высоту самолет. Тоска, от которой он так хотел избавиться, снова охватывала его. Наконец сообщили, что самолет лег на заданный курс и можно встать. Направляясь обратно в спальню, заметил на журнальном столике фотоальбом. Не удержался и захватил с собой. С размаху плюхнулся на кровать, открыл первую страницу. Фото Амира. Как профессионально фотограф сделал снимок! Глаза. Он не мог оторвать взгляда от голубых чистых глаз. Таких родных… Провел пальцем по пухлым губам. Мягким, страстным… Боль сжимала сердце, как будто кто-то безжалостной рукой с силой хотел вырвать его. Свят перевернулся и накрыл голову подушкой. «О боже! Амир! Блять…» В бессилии он бил кулаком по матрацу. «Почему?!» Долгий для Свята полет наконец подошел к концу. В открытую дверь летел мягкий снег, ложился крупными хлопьями на землю. У трапа стоял дорогущий внедорожник DARTZ PROMBRON, сверкающий начищенными боками. Открылась дверца и из салона выскочил парнишка. — Господин Соболев? — И получив утвердительный ответ, бросился открывать дверь со стороны пассажира. Свят пожал плечами и сел в машину. Вот это сервис! Водитель снова спросил: «Вас куда? К родителям или домой?» — Как тебя зовут, парень? — Николай. — Давай домой, Колян. Домой. — Хорошо. — Водитель завел монстра, тот послушно заурчал, и машина тронулась.