Кофе с молоком

— Это была банда грабителей и убийц, — произнес Амир тихим голосом, — которые оказались садистами и извращенцами. Для меня эти двенадцать дней превратились в один нескончаемый кошмарный т**ходром, — сделал паузу. — Сначала я ждал и молил Аллаха дать мне умереть. Моя душа и тело безраздельно принадлежали им, — голос становился тверже. — И они пользовались своей властью в полной мере, воплощали все свои больные фантазии. Джона собирались продать и вели переговоры. Я ему об этом так и не рассказал. Думаю, в какой-то закрытый клуб с определенной тематикой. — Амир ненадолго замолчал и вздохнул. У Свята в буквальном смысле зашевелились волосы, он продолжал гладить Амира. Через некоторое время тот продолжил: — Если говорить о тех сексуальных издевательствах, то у меня даже язык не поворачивается говорить о них. В общем, держали они меня на цепях. — Через некоторое время продолжил: — Помнишь, я тоже это к тебе применил? Прости… Я думал, что так тебе будет проще принять меня. Ведь со мной сделали то же самое И раз я влюбился после стольких лет… — вздохнул. — Я… научился заглатывать их… Не очень-то хотелось валяться в своей рвоте и моче. Лучше постараться сделать так, чтобы все происходящее приносило как можно меньше страданий. О, они гордились собой, каким я способным учеником оказался! Вот ты говоришь — «король минета». За это можно сказать им «спасибо». — Амир соскочил с коленей Свята и начал прохаживаться по гостиной. — Они вели съемку, заставляли смотреть в камеру! Изображать страсть и улыбаться. Когда они оставляли меня в покое, наигравшись, я мечтал умереть, но в то же время очень хотелось жить. Сейчас я понимаю, что во мне включились инстинкты самосохранения. — Амир запустил руки в волосы, сжимая пряди. — Я безропотно выполнял все их желания, понимаешь?! Расслаблялся и принимал их во все места, которые они желали! Двойное проникновение, пожалуйста! Вертели меня словно безвольную куклу. — Он пару минут посидел на полу, затем снова вскочил. — Я ни разу не заплакал. Может, поплачь я, мне стало бы легче… Стыдно в этом признаться даже самому себе! Но я научился расслабляться и даже начал получать удовольствие. — По его щекам текли слёзы. — Уговаривал себя, что деваться некуда. Оставалось терпеть и зажиматься… Себе только хуже. Эти браслеты… — Амир непроизвольно потер запястья. — Когда отец увидел съемку, то просто не выдержал. Сердце… Обширный инфаркт. Его сын — порноактер!!! — Он продолжал метаться по гостиной. — С удовольствием сосет и дает мужикам на камеру. Понимаешь, сначала я думал, что виноват в том, что отец умер. Позже… намного позже до меня, в конце концов, дошло… Выступай я хоть в какой роли, он бы все равно этого не перенес. — Амир согнулся, словно получил удар в солнечное сплетение. — В прессу все же что-то просочилось. Наша семья потом подчищала информацию, но видимо, не все удалось утаить. Амир резко схватил со столика бутылку и сделал большой глоток прямо из горлышка. Тонкая бордовая струйка стекала с уголка губы словно кровь. Он вытер рот тыльной стороной ладони. — Банда заигралась и потеряла бдительность. Как оказалось, переговоры о продаже Джона они вели с агентом ФБР. Я испытал противоречивые чувства, что все наконец-то закончилось и я свободен. С другой стороны мне было жаль… — Амир снова сел на пол и наклонил голову. — Я начал строить свою жизнь заново. Делал шаги, словно шел по битому стеклу, — произнес еле слышно, но в тишине его слова звучали подобно грому. — Наводил мосты через пропасть своей души. Они раскололи и вывернули ее наизнанку. Я всегда знаю, какой день наступил, даже не заглядывая в календарь. Это приходит само… И понимаю, что в тот момент моя жизнь перевернулась. Как бы я не старался! — Амир в который раз сорвался с места. — Занять себя чем-нибудь… Меня затягивает туда… Я снова переживаю это раз за разом. Из года в год. Думал, в этом году обойдет меня. Ведь у меня есть ты! — Он остановился напротив замершего Святослава. — Но воспоминания вернулись… Это никогда не оставит меня! Свят смотрел на любимого человека, который открылся перед ним. Казалось, уверенность с каждым произнесенным словом возвращалась к нему. Плечи распрямлялись, взгляд становился уверенным. В глазах и во всей позе читался вызов: «Ты примешь меня со всеми моими тараканами!» Он сидел и опасался пошевелиться, испугать его. — Сначала я боялся возвращаться к учебе. Мне даже предложили поменять университет. Вернулся через год с Ахмедом. Ушел в учебу с головой. — Амир подошел к камину и стал разводить огонь. — Брат стал якорем, который держал меня на плаву. — На пару минут повисла тишина. — Может, кто-то и говорил что-нибудь… Но до меня не дошло ни слова. Ахмед с Джоном оградили меня от всего, — слова падали будто камни в мерцающую гладь воды, нарушая её безмятежность. — Я не интересовался ни девушками, ни парнями. Так и жил — сначала учеба, потом работа. Образовался какой-то вакуум, в котором я дрейфовал десять лет. Жил в своем иллюзорном пузыре и мне было хорошо. И тут ты! — Амир обернулся. — Я словно проснулся… Теперь мне стало мало моей простой жизни. Впервые я захотел! — Рука, опирающаяся на светлый ковер, сжалась. Тонкие пальцы разжались и погладили ворс. — Захотел мужчину! Я не мог позволить тебе уйти… Раствориться на парижских улицах… — Он подкинул полено. — Ноги сами понесли меня за тобой. Я дошел до гостиницы, в которой ты остановился. — Амир смотрел на всполохи огня, черпая и наполняясь силой продолжать, довести до конца, выплеснуть из сердца отравляющую на протяжении долго времени кислоту. — Прямо туда Ахмед привез мне детектива. Дальше все было делом техники и денег. Меня удивило, что ты из спецслужбы. Но остановиться уже не мог. — В голосе промелькнули нотки полученного удовольствия от проведенной игры. — Раз спецслужбы, хорошо. План я разрабатывал и приводил в исполнение примерно год. Какая ирония, все повторялось… — поднялся с пола. — Спал с твоими фотографиями, целовал как больной и даже удовлетворял свои фантазии. Мне стоило больших усилий не подойти к тебе… — провел руками по лицу. — Твоя девушка не стала мне помехой. Ты знаешь, как я от нее избавился. Я ужасно злился и ревновал к тебе всех женщин. Пусть они и не были постоянными. Твой любимый клуб!.. Хотелось ворваться и стащить их с тебя! Я не мог тебя потерять! Ты мой смысл жизни! Теперь ты будешь меня презирать! Я все рассказал! Если ты… — наконец он выдохся и остановился перевести дух. Свят воспользовался его передышкой и вскочил с дивана. Быстро преодолел разделяющее их расстояние. Он знал, что нужен ему. Его прикосновение будет красноречивее слов. Тут не нужны были слова. И так сказано слишком много. Амир продолжал смотреть на него с вызовом. Голубые глаза такие глубокие своей синевой. Свят взял Амира за руки, боясь, что он его отвергнет. Так оно и случилось. Переломил сопротивление, прижал к себе напряженное тело. — Ну что ты? — прошептал горячо. — С чего ты взял, что не нужен мне?! Я люблю тебя! Я здесь и всегда буду рядом! Я сильный! Ты сильный! Мы сильные! Вместе, только вместе! Все преодолеем! Недоверие в глазах сменилось надеждой. И вдруг он не выдержал. Горячие слезы побежали из глаз. — Правда? — переспросил, расслабляясь. Тело Амира обмякло, и Святослав притянул его к себе. Он сидел на диване, голова Амира покоилась на коленях. Его парень уснул. Свят нежно перебирал пальцами темные волосы. Хотелось курить. Давно он уже не делал этого, но теперь к нему снова вернулось нестерпимое желание сделать глубокую затяжку. Набрать в легкие как можно больше сигаретного дыма и выдохнуть все напряжение, скопившееся после того, как Амир наконец раскрыл и выплеснул свою боль. Картинки! Страшные кадры унижения и разврата сменяли друг друга. Они воспользовались юностью и беззащитностью. Надругались над семнадцатилетним парнем. Из сумбурного рассказа Амира Свят пытался сделать определенные выводы. «Первое: он не был таким! Но потом начал получать удовольствие от издевательств и групповых оргий. Второе: что я со всем этим дерьмом должен теперь делать? В первый раз это не прокатило, значит, сейчас ему это не нужно. А может, Амир все же ждет этого, а я не даю? Просто тогда он был не готов? Нет! Нет! Это была защитная реакция, необходимая для выживания. Так становится легче, — размышлял, успокаивая себя. — Третье: больше всего он боится, что я буду презирать и брошу. Ну, с этим все в порядке. Я его люблю, и это не проблема. Четвертое: как с этим, черт побери, бороться и оставить действительно позади раз и навсегда?» Свят провел задумчиво по волосам. Посмотрел на любимое лицо, нежно провел по щеке, ощутив подушечками пальцев выступившую щетину. Курить хотелось нестерпимо, и он решился встать. Тихонько приподнялся, подложил ему под голову подушку, накрыл пледом и двинулся на улицу, по пути захватив пачку сигарет. На заднем дворе перед ним открылся изумительный вид. Он прикурил и сделал глубокий вдох. В голове приятно зашумело, и Свят прикрыл глаза. Послышался легкий гул в ушах, он выдохнул и посмотрел на горы, белоснежные вершины которых алели в багряных лучах заката. Святослав задумчиво смотрел на эту красоту, и внезапно в голове мелькнула безумная идея, как поменять ценности Амира. Вытащил еще одну сигарету и снова жадно закурил. В голове усиленно закрутились шестеренки, обдумывая, как привести в жизнь безумный план… **** Прошло два дня. Амир смотрел на взлетающую с вершины вертушку. Он задохнулся от снежных вихрей, поднятыми лопастями вертолета. Повернулся к Святу, который деловито осматривал их снаряжение. — Ну как тебе идея? — прервавшись на секунду, спросил Свят. — Завораживает, — произнес Амир, впечатленный видом с вершины. Перед ними раскинулась нетронутая человеком первозданная, ослепляющая красота. Захватывало дух. — Я никогда не спускался вне трассы, смогу ли? Не могу сказать, что я опытный райдер*. А тут сразу на хели-ски**. — Ты пойдешь первым. Не волнуйся, все будет хорошо. У тебя отличная техника. Если пойдет лавина, сразу дергай рукоятку запуска. Я проверил щуп, лопатку и маячок-бипер***, все на месте. — Свят одобряюще улыбнулся. — Если что-то пойдет не так… Отбрасывай палки и лыжи. Забирай к краю, старайся выйти из основной массы. Он провел руками по его ярко-синему костюму с желтыми вставками, похлопал, подергал ремни экипировки. Проверил шлем, крепления лыж. Остался доволен и притянул к себе. — Встретимся внизу, — уверенно заявил, захватывая рот Амира и страстно целуя. — Давай, малыш, вперед! — Да, я сделаю это! — Амир в ответ крепко обнял Свята, опустил маску, пружинисто оттолкнулся и понесся по склону, шурша по белоснежному полотну. Свят выждал пару минут и начал головокружительный спуск, не выпуская из виду фигуру, несущуюся впереди. Свят прошел треть спуска, когда нетронутый покров стал быстро расходиться трещинами, словно на стекле. «Вот она! Сход доски****! Б**ть!» — успел подумать он, скидывая лыжи и избавляясь от палок. Тут же активировал противолавинный рюкзак. Послышалось шипение запускаемого оборудования и его закрутило в карусели снежной пыли.

За два дня до этого

Святослав махнул рукой, рядом тут же материализовался начальник охраны коттеджа Гарри Норт. Это было главным условием — работать у них и быть невидимыми. Не хотелось каждый раз натыкаться на людей, прогуливающихся по территории. Он сам проверил навыки личной маленькой армии. Здесь были только профессионалы. К нему подошел глава охраны, мужчины пожали друг другу руки. Свят спросил, как дела? — Все тихо, сегодня не было попыток проникновения на территорию. — Хорошо, мы уже избавились почти от всех жучков. Остались только в кабинете. Когда уже отстанут? — И сам себе же ответил: — Не раньше, чем через пять лет. — Мда, долго еще… — Гарри сочувствующе посмотрел на работодателя. — Завтра к семи утра машину. Амир останется дома, позвони Мари. Не хочу, чтобы он был один. — Я все устрою, — кивнул глава охраны. На этом мужчины расстались, и Свят вернулся в дом. Прошел на кухню, поставил чайник. Стояла тишина. Бросил взгляд на Амира: он по-прежнему спал. Чем дольше Свят думал о своей идее, тем больше она ему нравилась. Рискнуть жизнью — шанс вытряхнуть его из тисков прошлого. «А если что-то пойдет не так? Сорвется что-нибудь?! Нет! Я все продумаю, и осечек не будет». Засвистел свисток, Свят с сомнением посмотрел на приготовленную кружку. Решительно отодвинул и достал водку. «Лучшее средство прочистить мозги». Налил, махнул, не закусывая. Сполоснул рюмку и убрал на место. Прошел в гостиную проверить Амира. «Спит. Да, пусть спит…» Аккуратно поправил плед. Сел в кресло и снова стал думать о прошлом любимого человека. «Больше всего удивляет, что он смирился и принял все как должное… Неизвестно, как бы я повел себя на его месте. Но я оказался почти в той же ситуации. Нет, то, что случилось со мной, не идёт ни в какое сравнение! Меня не имела куча дебилов! Только его игра вышла из заданных им рамок. Я все повернул в другую сторону и снова подверг его насилию. Б**ть! Какой же я мудак! Ну, сколько уже можно об этом думать и терзаться? Надо смотреть вперед и оставить все за чертой. Начать заново. Да! Я определенно сделаю то, что задумал…» Он поднял голову и встретился с глазами Амира. Подскочил. — Давно не спишь? — Давно, — ответил тихо, — о чем ты думал? — О тебе… — Свят встал перед ним на колени. — И что? — Что жалеть тебя — самое последнее, что тебе нужно. Нам надо просто любить и заботиться друг о друге. Что было, не вернешь и не исправишь. Это наша история, с которой нам жить. Оставить худшую часть в прошлом. Двигаться дальше и строить нашу жизнь! Только нашу жизнь по кирпичику, как лучшие зодчие в мире. — Ты действительно веришь, что это снова не придет? А в следующем году? — с сожалением произнес Амир. — Мы будем над этим работать. Я буду рядом. В этом ты можешь на меня положиться. Станем жить настоящим! — Свят с нежностью прикоснулся к губам Амира. — Остался один вопрос, на который я не дал тебе ответа. — Какой? — Свят погладил его по щеке. — Ну… в Индии, когда все пошло наперекосяк… — Согласен, об этом нам действительно надо поговорить. Амир сцепил руки. — Это произошло неожиданно, и я не справился. Вернулся назад. Я был не с тобой, а там… Погрузился в воспоминания. Ты не виноват. — Я знаю. Сожалею, что так произошло. Мы любим, и значит, все преодолеем. Все будет хорошо, верь мне. Чай? — предложил, переключая его внимание. — Было бы неплохо. — Амир улыбнулся. Свят еще раз чуть коснулся любимых губ и прошел на кухню. Амир следил за каждым его движением. Тревога, сковавшая сердце холодом, постепенно отступала, и внутри разливалось тепло. Когда он проснулся, Свят выглядел таким удрученным и задумчивым, что Амиру стало плохо. «Не собирается ли он бросить меня?» — засела в голове страшная мысль. Он неподвижно лежал и наблюдал за ним. Признание далось тяжело, но Свят развеял все его сомнения, придавая уверенность и силу, которые были ему так необходимы. «Да, он прав. Прав! Я уже это все проходил и смогу снова преодолеть! Только нельзя подавать виду, если опять вернутся воспоминания. Не хочу его расстраивать. Он не заслужил! Я не ошибся в нем, когда влюбился. Он необыкновенный!» Амир встал и пошел к нему.