Моногамия

      Мужчины полигамны по своей природе? Только если по отношению к женщинам. Мужчины моногамны по своей сущности? Только если по отношению к мужчинам.       По Джокеру не скажешь, что он преданный словно собака — никогда не стремился. А теперь только руками разводит — так получилось. Кто же знал, что быть с кем-то другим однажды станет так отвратительно, что даже мысли невозможно об этом допустить. Чтобы вместо голубых — карие, серые или даже зелёные? Чтобы вместо брюнета — шатен, блондин или рыжий? Даже под угрозой собственного пистолета, выстрелом в череп. Может даже в обмен на победу в вечном противостоянии. Мистер Джей размеры катастрофы оценить не в состоянии, но никогда ведь о помощи не попросит. Упрётся самостоятельный, не сдаётся. А Брюс давно все шаги просчитал — можно сразу сдаваться, пути назад не предвидится. Это же так просто — ненавидеть своего врага. Они никогда лёгких путей не искали, возможно напрасно.       Джокеру начинает казаться, что он скучает. Пока Брюс пропадает на светских вечерах и Бэтмен не появляется ночами в Готэм-сити. Джей бы и рад стараться — разорять, грабить, брать в заложники, убивать; да только настроение не позволяет. Не существует героев без злодеев и наоборот. Так же и Джокера без Бэтмена не существует. Остаётся только грустный мужчина с полустёртым гримом клоуна. Откуда преступнику было знать в чём на самом деле его счастье? Кто причина адреналина, так молниеносно и приятно "закипающего в крови"? Почему без него так тоскливо-невозможно, удушливо-неправильно? Джей любил задавать загадки — не отгадывать. Любил издеваться над жертвой, если не ответит на вопрос, а сейчас сам сгорает в неведении. Думает, что один так мучается, что только его чувство, так похожее на привязанность, мучает. Курит одну за другой, как в трансе и остановиться не может, пялится в одну точку и думает, думает, думает. Ищет н о р м а л ь н ы е причины всему этому и не находит, а п р о т и в о е с т е с т в е н н ы е отметает сразу же.       Привычка к ненависти вредна не меньше курения, а привычка любить кого-то — ещё хуже.       Клоун никогда не отказывался от того, что могло его уничтожить — вот и результат. Ходит после всевозможных мучений словно живое привидение. Фиолетовый тренч подходит к мертвенно-белому, болезненному лицу. Зеленые глаза хорошо смотрятся с копной волос, цвета газона во дворе Брюса Уэйна. Он молчать устал, ему бы хоть пару слов сказать врагу, поехидничать немного. Вторую ночь в еле видимый в темноте потолок без сна пялится, считает невидимые звёзды. У него вместе с Бэтменом на закате солнце поднимается, на рассвете — заходит. Главные звёзды ночи Готэма, получше тех, что на небе. Эфемерное счастье испаряется, как только они расстаются на рассвете. Фальсификация радости от того, что так долго не виделись, не сражались, не спорили. Ахинея ведь, но без этого им уже никак.       У Бэтмена в мире Джокера своя прерогатива — можно издеваться, бить, унижать. Клоун только посмеётся и отпустит очередную шутку вместе со струей кислоты из собственноручно сделанного пистолета. Гнить им без друг друга в вечной беспросветной скуке — вывод Джокера после второй бессонной ночи подряд.       — Задумывался ли ты когда-нибудь о том, что напишут на твоём могильном камне? Какова эпитафия? "Наш любимый герой Готэма", "Идеальный мужчина и отличный товарищ", "Гений нашего времени". А меня бы в общую могилу преступников швырнули, никто и не вспомнит кроме архивистов, копающихся в старых газетах, нет там ни одного выпуска без тебя и меня, Бэт. Без нас, – встреча после долгой разлуки столь сладка, что клоун счастливо облизывается, обнажая на пару секунд острые клыки. Затем расплывается в радостном оскале, от которой у Уэйна мурашки по всему телу, так надежно скрытого костюмом летучей мыши. Джокер по глазам всё видит, но ему больше надо — маску с героя содрать быстро и уверенно. А Уэйн сам готов сделать то, что так давно добивался злейший враг. Вплотную подходит к, размалеванному донельзя в клоунском стиле, мужчине. "Давай же", просит, а Джей резко серьёзным становится. Снимает белоснежные перчатки с длинных худых пальцев и хрустит суставами, Бэтмен впервые видит его руки полностью, до этого при нём только одну снимал, обычно правую. В основном неряшливый, к перчаткам относился очень бережно, никогда не бросал, аккуратно складывал в карман тренча. Наконец-то очень медленно прикасается к маске в районе щеки.       Джокер целоваться не любил, Харли особо не баловал, изредка так, для галочки их хрупких отношений. "Мы пара не только в постели, вот вам доказательство". Его бандиты только ухмылялись, знают же, что не склонен хозяин к нежности, не для него всё это. А Квинн упорно лезла к нему в поисках ласки, в надежде на то, что монстр изменится в один прекрасный день и полюбит её, перестанет изменять, начнёт чаще целовать, возможно обнимет. Но хозяин всё чаще начал запираться в своём кабинете, когда Бэтмен исчез, планировать чем займётся при его возвращении, и думать о том, где сейчас шляется нерадивый враг номер один. О своей даме он даже и не думал, а потом перестал спать в постели, оставался на диване в кабинете, жестком и неудобном, зато без Харлин под боком. Не любил поцелуи на ночь и с утра. Вообще не любил, а сейчас полез сам, первый. Словно загипнотизированный, заворожённым взглядом следя за собственными пальцами, которые медленно снимают маску. Вот он, настоящий гений перевоплощения, перед ним миллиардер Брюс Уэйн. Джокеру бы сейчас притвориться, что удивлён до ужаса, что это был сюрприз и он не знал, кто скрывается под маской. Ветер треплет яркие волосы клоуна, на одной из самых высоких крыш города по ночам становится холодно. Снял до конца и отдал в руки владельцу, продолжая смотреть прямо в голубые глаза, не выше и не ниже, ему была удобна незначительная разница в росте.       Поцелуи относятся к тому, что дороже дорогого и дешевле дешевого одновременно.       Есть вещи, о которых люди точно знают, что они произойдут. Возможно они не совсем хотят этого, но одно знание, без сопротивления, не поможет предотвратить их. Оба знали, что сейчас случится, но никто первый не решался, боялся быть отвергнутым, обруганным, и кулаком по челюсти. Лучше надавать сразу пощёчин своему личному дьяволу за такую идею. Оба молчат и смотрят на то, как рука Брюса медленно поднимается и дотрагивается до ярко красной помады, стирая её. У зелёных насмешливое выражение. "Не нравится мой макияж, Брюси?", хочется спросить безумному, но он молчит, как будто спугнуть врага боится, как будто если он хоть слово скажет, то Уэйн расправит крылья костюма и спрыгнет с крыши в темноту ночи. Джокер понимает, что боится не встретиться с врагом снова. Он больше такого не найдёт, его главный и самый лучший герой, без него не будет существовать безумного гения, злодея с зелёными волосами. И он впервые в жизни предан кому-то, в сущности всегда оказывается был моногамен, нужно было только найти того самого человека.       Вечное противостояние превратилось в игру "кто смелее?". Кто первый решится на н е н о р м а л ь н ы й поступок? У Джокера глубоко в глотке застрял запах дорогого парфюма Брюса. Пока клоун думает как незаметно откашляться, выгнать из себя непривычно приятный запах, Уэйн зарывается рукой в ядовитого оттенка волосы и притягивает к себе противника. Безумие без свидетелей. На ночной крыше заброшенной высотки нет папарацци и журналистов, в первые полосы газет не попадёт, никто не узнает, не увидит. Губы клоуна без помады кажутся такими обнаженными, беззащитными. Джей поддаётся давлению руки и позволяет голубоглазому мужчине приблизиться. Успев жадно облизнуть свои сухие губы, он почти вплотную прижимается к щеке Уэйна своей щекой. В миллиметре от запретного поцелуя, от такого идиотского желания не следовать правилам, быть не как все, мужчины застывают, слушая как тяжело дышит каждый. Это кажется таким простым. Но как они будут жить после? Как посмотрят друг другу в глаза?       И словно мысленно договорившись друг с другом "на счёт три", каждый из них ровно через три секунды медленно дотрагивается до губ врага. Волосы у Джокера испорчены краской, но все равно кажутся мягкими, на вид чистые, словно вчера помыл. У Брюса волосы тёмные, натуральные, начисто вымытые дорогим шампунем,в них и зарывается рука без перчатки с холодными бледными пальцами. Пока приятный холодок от прикосновений Джея бежит по спине мурашками, Уэйн углубляет поцелуй. Джокер немного прикусывает и чувствуя привкус крови, радостно посмеивается. Когда Бэтмен закрывает глаза, он видит безумные зеленые. На протяжении всего времени, когда он пытался отвлечься, забыть, ему каждую ночь снилась та сцена, которую сейчас безумные гении решились воплотить в жизнь.       Брюс понимает, что захочет этого снова, пока худое тело противника прижимается к нему, а слабые на вид руки с силой притягивают ближе. Осознаёт, что происходит, только тогда, когда Джей отходит и звериный оскал озаряет лицо в белилах. Если бы они не знали как жить дальше после этого — то вот, рядом крыша многоэтажки. Внизу пустота, из-за темноты сложно представить, что ты умрешь от падения, а не взлетишь вверх. Могли бы спрыгнуть вместе, как в романтических драмах с несчастливо-счастливым финалом. Это же так прекрасно — умереть с любимым человеком в один день. Но разве они подходят на роль любимых?       Уэйн всегда был предан своей работе, корпорации, любимому делу, родителям, дворецкому, воспитавшему его. Выходит и своему главному врагу он тоже предан, никогда бы не заменил его на кого-то другого. Возможно попроще, поглупее, одного гения поменять на сотни мелких преступников. Давно бы сравнять с землёй недруга, выслушать благодарности от людей, помелькать в газетах пару недель под именем "освободитель Готэма" и можно забыть о принце преступного мира. Как самый жуткий кошмар, спрятать в самый отдаленный угол души и вспоминать редко, как о монстре, полностью лишенного человеческих чувств. Но сейчас, именно на этой крыше, монстр из детских страшилок вдруг ожил перед ним, чтобы показать, что тоже умеет любить. Взаимная моногамия. "Я готов прожить с тобой всю свою жизнь", набатом в голове у каждого, но не произнесут же, слишком приторно и не совсем правда. "Я готов пытаться тебя убить каждый день, делая вид, что это моя цель" — подходит к ним больше.       — Я скучал по тебе, моя летучая крыса, — смехом захлебывается, громким и совершенно безумным. И снова притягивает, словно магнит, Бэт уже сам тянется, его и просить не надо. Джокер нежность на страсть меняет, укушенная губа Брюса немного болит, но его не заботит, — Как же я скучал по тебе, — повторяет, отстраняясь от губ брюнета.       Их притяжение друг к другу — очередной вид пыток для обоих. Их места встреч — тёмные крыши высоких заброшенных зданий, где дует холодный ветер и дальше вытянутой руки ничего не видно. Им и не надо дальше, всё, что им нужно, находится гораздо ближе — на расстоянии объятий. С Квинн Мистер Джей терпеть не мог обниматься, целовать эти приторно сладкие, размалеванные его же помадой, полные губы. Раньше даже снять одну маску с Бэтмена для него казалось достижением, никогда же не позволит, а теперь так привычно пальцы к застежкам брони тянутся, расстегивая одну за другой — как будто так было задумано самим Господом Богом. Скорее Дьяволом, ведь именно он поддерживает аморальные действия людей. Двое мужчин совсем забыли о заповедях и морали — остался их личный дьявол, который сидит на плечах у обоих и подначивает "целуй же снова", "раздевай", "не останавливайся".       Они не заметили, как постепенно фраза "он мой враг" лишилась для них последнего слова. Не заметили того, как их встречи стали все чаще. Не заметили, как сделали свой странный выбор. Схема Джокера была ясна — он очень любил кусать бледную кожу, затем после улыбки довольного кота Чешира, целовать место укуса, как бы извиняясь за боль, причинённую любовнику. Брюс сначала ругался, а потом привык, прятал багровые пятна на шее и ключицах, а так же места укусов от дворецкого. Но когда тот заметил то, что скрыть невозможно, Уэйну не стало хуже. "Я давно заметил то, что вы нашли себе даму сердца, Брюс. Хватит прятаться от меня, словно нашкодивший мальчишка". А его "дама сердца" каждый вечер ждёт в одной из комнат заброшенного здания. Стоит только Бэтмену посмотреть наверх, подсказкой будет являться огонёк сигареты. Джей курит каждый раз до и после их встреч. Ведущий здоровый образ жизни, Уэйн не сопротивляется, терпит горький дым от сигарет грустного клоуна. Снова целует и долго смотрит в зеленые уставшие. Джокер не разыгрывает его, это не масштабная глупая шутка. Пока Харли Квинн плачет, свернувшись калачиком в холодной постели и обнимая одеяло вместо любви всей жизни, её Мистер Джей спит в объятиях бывшего злейшего врага, не боясь получить от него нож в спину.       Когда-нибудь про них узнают, сенсация переполнит все СМИ, дворецкий глубоко разочаруется в подопечном, а Харли Квинн сойдёт с ума второй раз, только уже от горя. Когда-нибудь они осознают, чему они позволили случиться и дьяволы, сидящие на плечах мужчин, наконец-то получат заслуженные пару пощёчин. Когда-нибудь они может быть спрыгнут в эту темноту с крыши, но точно не разобьются, оба знают, что полетят. А пока они живы и никто не знает о их тайне, Джей снова курит, Брюс подходит к нему со спины и кладёт руки на плечи, покрытые фиолетовым потрепанным тренчем. Отбирает сигарету и медленно стягивает с рук перчатки, аккуратно, подобно владельцу, складывает их в карман хозяина. Джокер медленно поворачивается к жертве своего безумия и почти вплотную приближается к его лицу, чувствуя как щетина немного царапает лицо в гриме. Ярко алая помада снова будет стёрта с его губ губами бывшего героя. Бывшего, потому что настоящие герои не спят со злейшими врагами. Бэтмена потеря статуса не пугает, об этом только Мистер Джей знает, только для него он уже перестал быть героем. А без героя не бывает злодея. Финита. Крах. Выходит, когда вместе, они становятся обычными мужчинами, которые так аморально полюбили.       Спасение и смерть Готэма снова засыпают вместе, сизый сигаретный дым растворяется в первых лучах рассвета. Дьяволы ликуют — их цель достигнута.