Акульи игры

      — А она ниче такая, — Руслан кивнул в сторону смеющейся Лизки.       Она с Зарыковской сидела за столиком в дальнем углу, пила и что-то оживленно рассказывала. Руслан, только сегодня с ней познакомившийся, не мог не отметить парадоксальную вещь — ей поразительно шел алкоголь. Он разогревал ее.       Лизка скинула большую кофту, подозрительно похожую на кашинскую, на спинку стула, открывая тонкие изящные руки в широких рукавах черной футболки, вечная кепка легла на стол, грозясь вот-вот упасть от любого неосторожного движения, волосы растрепались, а глаза и щеки пылко разгорелись, так что выглядела она совершенно очаровательно.       Даня хмыкнул, отпил из своего стакана виски и, проследив, как она вытаскивает Зарыковскую танцевать, усмехнулся:       — Она отбитая, — и, увидев удивленный взгляд друга, добавил, — совершенно, полностью, абсолютно, блять, наглухо отбитая.       — В смысле? — Руслан улыбался, явно думая, что друг его разыгрывает, — ты же с ней дружишь.       — Отбитость входит в список наших общих интересов, — в глазах Дани, повернувшегося к другу, настолько быстро мелькнула подозрительная хитринка, что Руслан даже решил, что ему показалось, — знаешь, обычно она выглядит и ведет себя как классическая пацанка, но она умеет быть и другой. Она может быть очень милой, она может быть красивой, она может быть невероятно соблазнительной, но, — Даня не торопясь глотнул виски, удерживая паузу, — если ты вдруг видишь ее такой, знай — она наверняка собирается натворить какую-нибудь невероятную ебанину, а заодно пытается втянуть в нее и тебя.       — Серьезно? — Руслан все еще не верил, что Кашин всерьез пытается демонизировать такую милую девушку.       — Серьезно, блять, как никогда, — из Дани испарилось беспечное веселье, он отложил стакан, положил Руслану руку на плечо и пристально уставился ему в удивленные глаза, — послушай, она только кажется простой и легкой, но она прекрасно владеет всеми своими бабскими приемами. Если ты поймешь, что она пытается как-то тобой манипулировать, пытается быть привлекательной, завязывает странные ниочемные разговоры, как-то двусмысленно намекает, или кажется слишком милой, то ни за что и никогда не иди у нее на поводу, что бы она не предлагала, даже если очень-очень захочется, понял?       — Дань, че происходит? — Руслану все это стало казаться пиздецки странным.       — Просто пообещай мне, что не поведешься на ее уловки, — Руслан мог поклясться, что в глазах Дани вспыхнуло нешуточное беспокойство, — я знаю ее, как никто другой, я знаю, на что она способна…       — На что, например? — перебил его парень.       — На всякую ебанутую дичь, — отрезал Кашин, и тут же максимально серьезно добавил, — если почувствуешь что-то странное в ее поведении, тут же говори мне, ладно?       — Зачем? — Тушенцову стало как-то не по себе от такого серьезного тона обычно веселого и беспечного друга.       — Я же сказал, она, — Даня облизнул губы, подбирая слова, — не совсем… нормальная, и я, как ее самый близкий друг, чувствую определенную ответственность за нее и за то, что она творит, поэтому, дабы предотвратить весь пиздец, что она с легкостью создает, я стараюсь быть в курсе всего, что она делает, особенно пьяная.       — Она же взрослый человек, она и сама может отдавать отчет всем своим действиям.       — Она — маленькая капризная девчонка, которая ради собственного развлечения может натворить что угодно, — Даня проследил за плавно танцующей и смеющейся Лизкой долгим взглядом, значение которого Руслан понять не смог, — очень умная и хитрая маленькая капризная девчонка, так что будь внимателен и не верь ей.       — Если она такой маленький монстр, как ты ее описываешь, то сам-то ты как ей веришь?       В руках Кашина снова оказался стакан виски, и он, покрутив им и полюбовавшись на блики кубиков льда в янтаре, со странной усмешкой ответил:       — Я так часто попадался в ее сети и ловушки, что ей просто надоело играться мной. Теперь я для нее что-то вроде второго пилота, который удержит самолет в воздухе, даже если она, желая поглазеть на чертей, направит его прямиком в ебаный ад.       Прежде чем Руслан успел ответить, к ним подлетела сияющая Лизка, широко радостно улыбаясь и сверкая зелеными глазами.       — Даня! — она едва не с разбегу нырнула в его огромные медвежьи объятия, почти полностью в них теряясь, — сегодня охуительный вечер, пошли танцевать!       — Да, конечно, — Даня улыбнулся и внезапно спросил, — кстати, Настя до тебя дозвонилась? Что она хотела?       — Да, мы уже поболтали, — Лизка, чуть пьяная, проигнорировав барную стойку и удобно оперевшись плечом о широкую грудь Кашина, бросила быстрый взгляд на Руслана, закусила губу, на мгновение задумавшись, и, словно что-то решив, спокойно добавила, — ей нужна моя небольшая помощь. Ты не помнишь, где лежит мой розовый калаш? Он нам завтра пригодится.       — Конечно, Лизон, ты оставила его у меня дома, — Даня скорбно покачал головой, пока она не видит, и по-отечески потрепал ее по волосам.       Руслан поднял темные брови и перевел удивленный взгляд с пшеничной макушки на лицо Кашина, выражавшее всю безнадежную усталость мира, и на котором ясно читалось: «Вот примерно об этом я и говорил — она пиздецки странная».