Глаза, пленившие меня.

Кенсу стоял у огромной железной двери, каких было тысячи в этом доме. Отчего ему было не по себе. «Прописавшись» здесь довольно давно, он все никак не мог привыкнуть к этой замкнутости и напыщенности. Парень постучал в дверь. Тишина. Затем еще раз и еще. Бестолку. Молодой врач достал из кармана своего портфеля ключи и открыл дверь. Он мог бы войти сразу, но ему нравилось это ощущение, будто его кто-то ждет. В огромной квартире, был узкая прихожая, настолько узкая, что даже для двоих была бы тесна. Сняв лакированные туфли, он устремился в кухню, так как еще у самого входа почувствовал этот едкий запах гари. — Бен Бекхен! Что ты опять творишь? — Кенсу-я, я хотел тебя порадовать и приготовить тебе что-нибудь, но я и «готовка» вещи все же не совместимые! Я так не могу! — Парень бросился к нему на шею. — Вот же нерадивый мужинек! Ладно, сядь, вот сюда. Я все сделаю, — он усажил парня за столик, а сам, повизав на себя фартук, принялся творить очередной кулинарный шедевр. Этот парень — Бен Бекхен. С До Кенсу им посчастливилось познакомится в одну страшную предновогоднюю ночь около 3 лет назад. Кенсу был еще интерном и ему было запрещено делать разного рода операции, а тем более довольно сложные, тогда он работал в небольшой больнице на окраине города, куда был направлен из университета на практику. Больница не особо отличалась любовью к пациентам и учтивым отношением. Поэтому в эту загадочную ночь доктора разошлись оставив интерна До, следить за «заведением» И именно в ту самую ночь к нему поступил Бекхен. Сначала Кенсу решил, что следует дождаться врачей, но Бек был бессознания и ему становилось хуже. Кенсу ничего не оставалось, как принять меры. Он и еще одна медсестра проводили операцию порядка 7 часов, Кенсу оперировал фактическив слепую и с книгой подмышкой. Ему было страшно. Но за всю свою историю, как доктора, он больше всего гордится именно это операцией. Бен Бекхен — пластический хирург. Учился в одном из пристижных ВУЗов, благодаря знаниям, отчасти удачливости, прошел интернатуру в одной очень хорошей клинике, где и остался. А затем и открыл собственную. Именно его Кенсу благодарит за свою известность. Бен Бекхен — «муженек» До Кенсу. Ему не за горами третий десяток, но он крайне инфантильный и не дисципдинированный. До всегда удивляется, как он еще операции умудряется делать. Бекхен не очень самостоятельный и ему вечно нужна опека, иначе он наворотит дел. Однажды Кенсу месяц жил у него, потому что однажды приехав из командировки, он обнаружил, что Бек сильно истощал, ведь как сам сказал — он и «готовка» вещи не совместимые, а еда в ресторанах ему редко нравилась. Поэтому тот решил, что пока просто посидит на диете. Тогда то и появились эти прозвища «женушка» и «мужинек». Потому что Кенсу, как любая порядочкая жена всегда опекал его. Хотя ни Кенсу, ни Бекхен за 30 лет, так и не узнали какого это, быть в браке. Бен Бекхен — лучший друг До Кенсу. — Готово! — Кенсу был счастлив как ребенок. Приготовление еды было для него обосой религий, а кухня — храмом. По выражению лица Бекхена можно было судить, что курочка с томатоми была в самый раз, — Наслаждайся. Кенсу решил переодеться и двинулся в комнату Бека. Зал был больше похож на офис. Серо-белые стены, черная лакированная мебель, аккуратный бархатный диван, пару книжных полок того же оттенка черного, что и мебель. Стол, стоящий у окна был расположен так, чтобы на него попадали первые солнечные лучи. Это комната в которой останавливался Кенсу. Хоть это и квартира Бен Бекхена, но искал ее и подбирал интерьер Господин До, а реальному владельцу лишь оставалось оплатить и подписать кое- какие бумаги. Кенсу — нравится все простое, без излишек и вычерности, в отличии от его лучшего друга. У того, в комнате, от прежнего интерьера остались только стены. Оранжевый ковер лежаший прямо в середине, стены увешанные разными фотографиями, вырезками из журналов, наградами и прочей ерундой. Цветы, расположившееся на каждом сантиметре подоконника, даже шкаф сейчас был больше похож на второй подоконник своей пестростью. И внутри шкаф был для До диким. Вещи его лучшего друга всегда были разбосанны, скомканы и лежали в разных места, они все были яркими и разноцветными отчего у Кенсу рябило в глазах. Чего не скажешь о единственной полке самого Доктора До. Идеальный порядок разных оттенков черного, хотя даже на его полке лежали цветные «тряпки», которые Бекхен привозили из разных уголков мира в подарок другу, но тот никогда их не надевал. Кенсу любит черное и просто разучился ходить в чем-то еще. Наконец До Кенсу закончил с «переодеванием» и вышел в зал. На небольшом стеклянном столике уже стояла бутылка красного сухого «Телиани». Любимое вино Бен Бекхена. На столе стояли два наполненых почти доверху бокала. — Как все прошло на конференции? — До сел рядом с другом и откинулся на спинку дивана. — Нормально, — Бекхен взял свой бокал и осушил его в тоже мгновение. — Он там был? — Да. — Что он опять говорил? — Кенсу слышал это уже тысячу раз, но не мог позволить другу утопать в горечи одному. — Как и всегда. Что я искусственный, подделка. И делаю людей такими же. Я ничем не отличаются от своих безумных пациентов. Как всегда. Все одно. Знаешь, прошло уже больше четырех лет. Каждый раз я думаю, что все. Но чувства вспыхивают, как в первый раз. И бьют по мне все больнее и больнее, с каждым разом. Я вижу его улыбку и словно тону в ней. Не могу справиться. Я вновь хочу, чтобы он касался меня. Хотя бы на секунду, — в бокале Кенсу вино медленно переливалось по стенкам, когда тот крутил бокал. А Бекхен успел выпить еще один бокал обжегающего, но так горячо любимого им, напитка. — Не будешь со мной пить? — Прости, мне завтра на дежурство. — Да, точно, — Бек положил голову на плечо Кенсу, — Су, как думаешь, когда оно перестанет болеть? Неужели я не смогу полюбить никого другого? — Как Кенсу хотелось сейчас пообещать Хену, что все будет хорошо, но… — Возможно, — Доктор отпил из бокала. Кисло. — Честно, — Взохнул Бекхен, и принялся за следующий бокал. Кенсу сидел у кровати Бекхен смотря в потолок, его голова лежала на мягком матраце, а выпивший владелец кровати уже тихонько сопел, запутавши одну руку в волосах у лучшего друга, а другой держал его за руку.Их пальцы были переплетины друг с другом, так же как и судьбы. Кенсу любил и ненавидил такие моменты.