II
31 июля 2017 г., 15:27
Примечания:
Маленькая часть, пока было вдохновение.
И небо стойким взглядом,
Сверлило мне веки солнцем.
Сожги меня, если так тебе угодно.
Убей меня, если я…
Порочить имя твое вздумал.
Ты не слышишь,
Ты закрываешь дождем свой лик.
Ты смилилось надо мною, небо?
В ответ ветра вздох.
Нынешние лекарства странно на меня действовали. Я был больно спокоен и меланхоличен. Каждое утро, правда, мне приходилось просыпаться от тошноты. Привыкание длилось слишком долго. Правда, были и плюсы нового лечения.Мне позволяли выходить на улицу.
С парнями я познакомился весьма быстро. Оказывается, все эти года мне сильно не хватало общения.Годы?
— Тебе правда сорок с лишним? И ты все это время в психушках? — внезапный голос вырывает меня из утра. — Что? — рассеяно спрашиваю я. В пальцах зажата тлеющая сигарета, нахмурившись, стряхиваю пепел на пол. Я снова на твердом диване, а рядом со мной Мороэ. Оглядываюсь вокруг, взгляд задевает календарь, где стояло снова четвертое июня. — С тобой все в порядке? Ты сделал всего одну затяжку, а потом уставился в пустоту, — Моро с беспокойством смотрел на меня. Почему? — Да, в психушках. А ты бы пустил психопата в общество? — на мои слова он нервно сжал губы.Голова разболелась от этого всего.
Прикрываю глаза и снова чувствую утренние лучи на своем лице. — Эй, соня, вставай, — слышу серьезный голос медбрата Уильямса, — Ты снова проспал несколько дней от препаратов? — А? — усаживаюсь на кровати и смотрю в окно, — какое сегодня число? — Двадцатое июня, — Уильямс с любопытством смотрит на меня, — приснилось что-то из прошлого? — Как оказался здесь. И знакомство с Моро. Как этот парень, кстати? — свесив ноги с постели, удерживаю желание заблевать этот чертов пол, — я же спал два дня? — А ты забыл? Его выписали за день до того, как тебя рубануло, — парень продолжил убираться в палате.«Выписывают?»
— Да! Я все же поборол этот страх в себе и панических атак больше нет, — Моро улыбался счастливой улыбкой. — И куда ты? Ты же говорил, что тебе больше нет места в доме, — я вновь держу сигарету. Опомнившись, делаю глубокую затяжку и выдыхаю. — Я собираюсь поступать в учреждение с общежитием. Я думаю, что это неплохой вариант, — парнишка продолжал спешно собирать вещи, — честно, я очень рад, что оказался здесь. Мне действительно очень сильно помогли. — Что ж, развивайся тогда. Жаль, что ты уходишь. Я не могу разговаривать с суицидниками, — недовольно фыркнув, невольно улыбаюсь Моро в ответ. Он был единственным, кто радовал меня в этом месте. — Атоши, ты весьма жесток по отношению к ним, не будь таким.Атоши?
— Мистер Аркур! — Мне чуть ли не кричали в ухо, — ваши таблетки. Меня кривит от этого крика, но тут же чувствую, как кто-то разрывает мне челюсть, открывая рот и туда же пропихиваются таблетки. Меня сильно мутит и я лишь краем сознания слышу, как уходят они.Они.
Ползучие твари по затворкам разума
бродят.
Скрежет по улицам,
В фонарном свете
тьма.
Скалит зубы, прихрипывая,
тянет руки.
Желает разодрать.
Насекомое скворчит в жаре лампы:
«Ты не найдешь выхода.»
«Брось это.»
«Умри.»
Под ногами пустота.
В горле хрипы.
бульканье крови.
Твои белые руки,
тащат меня назад.
***
Передо мной ты. Столь прекрасна в этом синем платье с черным кружевом. Ты облизываешь губы, с некою любовью смотришь мне в глаза. Что я обещал тебе, чтобы в этот апрель ты мне так сладостно шептала теплые слова на ухо? Ты оглаживаешь мой шрам и щетину, с немым вопросом обводишь ногтем.Что такое, моя милая?
Ты боишься меня?
— Не бойся, дорогая, — тихо шепчу я тебе в ответ, а ты рассеяно моргаешь и улыбаешься мне своими прелестными, красными губами. Наш восхитительный танец вальса и твой звонкий смех, когда я подхватываю тебя на руки.Ты прекрасна.
Руки снова в крови и это дает мне чувство дежавю. Я не пугаюсь, когда вижу твое тело, прибитое к кирпичам дороги. Тяжело вздыхаю, проводя пальцами по твоим уже холодным губам. Ты все еще прекрасна.Но ты демон, который опорочил себя.
Кажется, еще вчера мы молились друг-другу. Во мне вскипает злость, когда я вижу на тебе эту чертову свинью. — Эй, я думал, что это шлюхин дом. Ты что здесь забыл?! — Шлюхин дом. Эта свинья недовольно бычит на меня, но при этом продолжает драть тебя, а ты стонешь, будто не замечая. Я лишь хмурю брови и иду на кухню.Вот он, старый друг в моей руке.
Лезвие его поет и плачет.
Желает он вонзиться в плоть,
Услышать крик мольбы
И жалкий плачь.
Мой милый друг,
я дам тебе то,
что ты так желал.
— Вы помните ту историю с проституткой пару лет назад? — Ее, вроде бы, зарезали на площади, если я не ошибаюсь? — Распяли! Будто за грехи ее казнили! — Мы же не в средневековье живем. Так к чему ты этот разговор начал? — А тут дело такое. Нашли еще одно тело, которое распяли. Следствие выяснило, что они были убиты в один день, правда второй труп был спрятан в подвале того же дома, где была убита проститутка. — Не думаешь, что это ее ухажер взбесился? — Да, думаю! Все же появился в нашем городе какой-то маньяк. — Среди нас тоже есть маньяк, не говори так просто об этом!***
— Да ты врешь, что тебе сорок! — мне опять просили в мозги, устроить ночь гарема, — ты выглядишь максимум на тридцать! Как ты это делаешь? — Я ничего не делаю. Я потерялся во времени, — Я лишь моргаю и вот уже под ногами оказывается ковер. — Потерялись? Что это значит, мистер Аркур? — За столом сидел врач, постукивая ручкой по блокноту. — Прямо сейчас меня будто спрашивали об правдивости моего возраста, но через секунду я снова тут. — вздохнув, чувствую на себе серьезный взгляд белого. — Как часто у вас это происходит? — слышу чирканье ручки по бумаге, — есть ли какая-то систематичность? — Перед каждым приемом лекарств и после, — обреченно говорю я, сжимая руки в замок, — меня постоянно кидает то в прошлое, то в будущее. Я потерялся, я не знаю, где сон, где воспоминания и где реальность. — Это очень странно, — под нос заметил врач, смотря прямо мне в глаза, — сейчас настоящие или воспоминания? — Я не знаю! — кричу ему в лицо и сразу же чувствую укол в свои вены. Резко раскрываю глаза и вижу, что я вновь пристегнут, — что происходит? — Ох, не волнуйтесь, Господин, это просто успокоительное, — Ламберте с доброй улыбкой укрыла меня, — или вас что-то беспокоит? — Ох, дорогая Ламберте, ты жива. — с тихим вздохом говорю я, чувствуя, как плывет сознание, — я так рад тебя видеть. — Кто такая Ламберте? — вновь открываю глаза, рядом со мной неизвестная мне женщина, — вам вновь что-то приснилось из прошлого?Прошлого?
Мне кажется, я запутался
В этом чертовом лабиринте.
«Выпустите меня отсюда!»
«Хватит, прошу вас!»
Сознание мое ревет.
Калечит себя.
Пытаюсь вырвать вены.
Что это все значит?
Пытка моя на мозг.
Верните мою безумность.
Хватит с меня!
Дайте уйти!
«Ты чертова язва, тебя надо сжечь.»
Прошу вас, хватит крови!
***
Меня рвет на пол, а кто-то рядом со мной с этого адски матерится и зовет медсестер. Я чувствую, как меня качает и, кажется, я даже упал, или меня кто-то подхватывает, чтобы я этого не сделал. Не дал себе уйти на дно? Весь мир плывет, меня вновь рвет. Отдаленно слышу голоса и ругань. Снова боль по венам, а голове все хуже.Дальше ничего не помню.
— Вы выбрались? — знакомый голос доктора. Я пристегнут, а в моих венах трубки. — Где я? — тихо молвлю, пытаясь сфокусировать зрение. — Вы поймали себе интоксикацию, но не беспокойтесь, наши врачи уже отчистили ваш организм. Сейчас вы в реанимации. Только пришли в себя, — врач наклоняется надо мной и я наконец могу сфокусировать зрение, — поздравляю вас, вы выбрались из этого лабиринта. — Лабиринта? — Совсем забыли? За пару дней до вашего отравления, вы были у меня на приеме. Вы жаловались на то, что потерялись, — он поправляет очки и отходит от меня, — Я, как понимаю, ваши провалы в памяти все продолжаются? Это дало подобный результат. Не беспокойтесь, мы подберем для вас другие лекарства, а пока отдыхайте.— Просто провалы.
