Целься в сердце!

      Когда Габриэль, помятый и разбитый появился на пороге своего дома, ёжась от холодного сухого ветра, первое, что сделал его отец, выдал странную нездешнюю справку от врача.       – И не благодари, – фыркнул он, обиженный на блудного сына.       – Но как? – поразился Новак, который был искренне уверен, что его папа – самый не приспособленный и не продуманный человек на свете.       – Как только ко мне заявились твои дружочки с работы и начали расспрашивать, где ты, – укоризненный взгляд заставил замёрзшего Гейба по-детски потупиться себе под ноги, – я ляпнул, что ты заболел, так как думал, что ты решил вспомнить молодость и загулять. Когда они сказали, что нашли твою служебную машину и табельное оружие, я сказал, что ты… очень быстро заболел.       – Спасибо, – мужчина позволил себе поднять взгляд. – А справка? Где ты её взял?       – Ну, не такой уж я и плохой писатель, – снисходительно заявил отец, – фанаты помогли.       – Ещё раз, спасибо, пап! – с чувством сказал Новак-младший и попытался обнять своего родителя. – Ты – лучший!       – Но-но-но, разденься сначала! – отпрыгнул от него мужчина. – Что случилось? Почему ты заявляешься домой спустя двое суток, весь в грязи и ссадинах?       – Пап, ты не поверишь, – Габриэль несмело улыбнулся. – На меня напал медведь…       ***       – Ты думаешь, мы правильно поступили? – Дин чесал затылок так, словно там поселился огромный клан каких-нибудь паразитов, но нет, это было просто от задумчивости.       – Да, уверен, – отозвался младший брат, ковыряясь в новостях. С пропажей самой главной шишки ада, дел стало меньше. Конечно, это было здорово, но скучно.       Старший охотник, подрыгав ногой и переключив почесушки на неё, потянул носом. Полуфабрикатная лазанья начинала пахнуть почти готовым продуктом. Самое главное, о чём думал Дин, успеть вытащить её из духовки до того, как она превратится в угольки. Но и слезать с брата, который так легко отделался намедни, отпустив трикстера восвояси, он не забывал. Рассудив, что к его ору Сэмми уже давным-давно привык, Дин избрал другую тактику: теперь он заунывно нудел.       – Но всё же… А вдруг он просто нас дурит? – Дин снова попробовал занять всё внимание брата, не давая ему работать. – Вот сейчас сидит где-нибудь и смеётся. Вот не зря он весь такой из себя спокойно уехал – настоящие полицейские так не поступают!       – Дин? – Сэм стрельнул в брата самым неприятно-раздражённым взглядом. – Может, хватит уже? Я ему верю. Тем более, куда он от нас денется, если я поставил на его телефон жучок.       – Ха? – в который раз старший охотник удивился прошаренности брата.       – Теперь все? – Сэм не обратил на тон старшего никакого внимания. – Вопрос снят с повестки дня?       – Нет.       – Что ещё?       – А если он узнал, что ты его пасёшь? Отдал телефон каким-нибудь мексиканским гастарбайтерам, а мы, не зная этого, уедем за ними в Мексику. А там, стоит отвернуться на пять минут, и мою детку разберут. А нас…       – Хватит! – Сэм звонко шлёпнул ладонью по столу, прерывая выдумку старшего Винчестера. – Иди, поешь, что ли? Не то ты мне весь мозг чайной ложкой выешь!       ***       На следующий день, после того, как Новак отоспался в своей уютной мягонькой постельке, видя подозрительные мутные сны с Сэмом Винчестером, он был вполне готов идти на работу и отгавкиваться за прогулы.       Полицейский участок встретил его привычным шумом отвечающего на телефон координатора, ноющих малолетних хулиганов и криков шерифа. Поздоровавшись с сослуживцами, состроив самую жалостливую физиономию, Габриэль зашёл в тесный кабинет начальства.       – Новак, какого, я тебя спрашиваю?! – сразу разогналась Карин Рент, шериф города Шеридан.       – Простите, но так получилось, – Гейб старался не смотреть в льдинки глаз своего руководства. – Вот справка…       – Какая на хрен справка?! Ты оставил машину и пистолет на дороге! Может, объяснишься?!       Габриэль прикусил губу, глядя на стол перед собой. Когда у Рент начали скрипеть зубы, он с самым невинным выражением лица начал свой рассказ:       – А вы знаете, тут такое дело… Я наткнулся на барибала…       Два часа компостирования мозгов, четыре рапорта с объяснениями – и Новак выскочил из участка. Счастье давило весь негатив от ора шерифа, ведь в конечном итоге его всего лишь отстранили на две недельки и лишили всех премиальных. Не уволили, ведь! Ну и пусть, после выхода на работу, ему придётся патрулировать самые отстойные районы их городка. Это всё по сути мелочи!       Не зная, что делать с так неожиданно образовавшимся свободным временем, полицейский механически шагал по улице. Пройдя пару кварталов, он остановился около Стейк-Хауса, решив, что поесть - это всегда отличная идея.       В кафешке народу было не густо, что несказанно порадовало Новака. Он выбрал себе самый удобный столик у окна, сделал скромный заказ у подошедшей официантки и бездумно уставился в окно.       Телефонный звонок, приглушённый слоями одежды, вырвал его из прострации. Взглянув на дисплей, Гейб ответил:       – Да, пап.       – Габриэль, меня тут пригласили в Мизулу* на открытие нового книжного магазина… да и так, погостить. Так что я уеду на недельку, – как-то слишком счастливо сказал отец, наводя своего сына на мысли о слегка подвыпившем состоянии.       – О, я могу тебя отвезти! – Новак-младший уже успел обрадоваться подвернувшемуся делу, но его прервали.       – Нет-нет, Гейб, не стоит, – Чак, слегка успокоив темп речи, продолжил. – За мной уже заехал мой старый друг.       – Какой друг, пап? – меж бровями Габриэля пролегла складка. – Я его знаю?       – Сын, у меня сейчас нет времени на разговоры, – нетерпеливо ответил отец. – Давай созвонимся вечером и поговорим, окей? Не волнуйся, всё нормально.       – Ладно, – медленно проговорил полицейский, всё ещё хмурясь. Ему не нравился чересчур жизнерадостный тон отца и его очередная внезапная поездка, но всё же Чак уже большой мальчик, так что Гейбу пришлось проглотить все свои вопросы и принять такой поворот.       Перекусив, полицейский вышел на улицу и, поразмыслив, направился в самый большой супермаркет. Запас конфет, который всучил ему Винчестер, был не вечным, так что следовало бы его пополнить. Гейб задумчиво улыбнулся, он ведь никогда раньше не ел столько сладкого, а тут раз - и как прорвало.       В слепую выбрав конфетку в кармане, он закинул её в рот. По нёбу разлился приторный вкус клубники со сливками. Новак натянул шапку чуть ли не на нос и вприпрыжку побежал добывать вкусности. Ему предстояла удивительная неделя одиночества в обнимку с телевизором и сладостями.       На третий день затворничества, обросший как чёрт Новак, больше походящий на зомби, бесцельно бродил по дому. Без работы было мучительно скучно. От нечего делать, он даже научился делать панкейки в виде звериных мордочек.       Друзья из полиции все пропадали до ночи на работе, так как пара-тройка человек ушла в отпуск, а Новака отстранили. Звонки братьям и отцу не слишком помогали, Гейбу хотелось действовать, но… Спасал, как ни странно, только бывший похититель, с которым иногда завязывались смс-дуэли.       Домашний телефон, затрезвонивший около двенадцати дня, был для полицейского словно манна небесная. Он, затаив дыхание, взял трубку. Так радоваться, слыша звонкий голос своего начальства, ему ещё никогда не приходилось. Наконец-то он дождался заветных слов: «людей не хватает, выходи на работу, сейчас же!».       Сборы заняли от силы двадцать минут, из них – десять на побривку буйной растительности на подбородке и пять - на душ. До родного участка он не бежал - летел, дыша полной грудью и с самыми радужными мыслями.       Он влетел вприпрыжку в здание полиции и притормозил. Что-то было не так. До слуха не доносилось ни одного звука. Тишину, казалось, можно было резать ножом, настолько она была густа. Габриэль затаил дыхание и осторожно начал продвигаться между пустыми рабочими местами. Компьютеры были в режиме ожидания, бумаги в беспорядке… Запнувшись о какой-то провод, Новак растянулся на полу, больно ударившись ладонями. Он принял сидячее положение и потянул за виновника несчастья. Хм, вырванный с корнем телефонный кабель.       – О, Габриэль, а ты быстро! – шериф Рент возникла за спиной словно ниоткуда.       – Мэм? – он встал с пола и подошёл к ней поближе. – Что произошло? Где все?       Женщина элегантно коснулась ноготком подбородка и притворно задумалась.       – Даже не знаю… – пропела она, ласково улыбнувшись. – Наверное, пока мы тебя ждали, немного увлеклись…       – Где все? – грубовато повторил Новак. Где-то под ложечкой задёргало чувство тревоги. Его начальница вела себя до пугающего странно. Но, может быть, она просто не в духе?       – Они у меня в кабинете, – Рент недобро усмехнулась. На мгновение Гейбу показалось, что в её облике мелькнуло нечто хищное, жуткое. – Сходи, посмотри.       Полицейский, чувствуя, что сейчас будет нечто очень плохое, даже ужасное, стал медленно, шаг за шагом, продвигаться к приоткрытому кабинету. Он настороженно не выпускал шерифа из виду, ощущая опасность. Хотя, чёрт возьми, он с этим человеком работает уже пять лет, и знает её как облупленную. Откуда тогда в душе поселилось отвращение к ней и страх?       – Ну, давай же, смелее, малыш, – женщина нетерпеливо притопнула ножкой.       Полумрак опущенных жалюзи не внушал уверенности, как и странное ощущение нереальности происходящего. Солоноватый запах, словно где-то поблизости завалялась освежёванная туша, наводил на самые неприятные ассоциации. Вот дверь кабинета прямо перед Гейбом, осталось только её открыть. Он на секунду прикрыл глаза, собираясь с духом, и дёрнул на себя ручку.       Рука дрогнула и зажала рот. Габриэль в чистейшем ужасе, уставился на открывшуюся глазам картину. Мозг от огромного выброса адреналина не справлялся со всем, что видел, поэтому Новаку казалось, что у него перед глазами раскадровка из отдельных элементов. Кровь. Лица мёртвых людей. Кровь на стенах. Знакомые лица, залитые красными сгустками. Чёрные провалы ртов, раскрытые в предсмертной агонии. Стеклянные глаза, которые больше ничего не видят. Тошнота подкатила к горлу, наполняя рот кислой слюной.       Новак попятился и, налетев на некстати подвернувшийся стул, упал. Рассудок отключился и вместо того, чтобы встать, Гейб тупо отползал от проклятого кабинета спиной вперёд.       – Ох, дружок, я тебя напугала? – Новак почувствовал лопатками ноги Рэнт, стоящей за ним. – Прости, милый, я не думала, что ты такой впечатлительный архангел!       Слова об ангелах заставили Габриэля прийти в себя и попытаться встать.       – Дай, я помогу, – женщина резко схватила полицейского за волосы и потянула. Вцепившись ей в руки, Гейб попытался их разжать, но стальная хватка так и не ослабилась. – Ну-ну, малыш, не дёргайся. У меня приказ тебя доставить живым, так что тебе нечего бояться.       – Отпусти, сука! – взревел Габриэль, доставая из кармана связку ключей. Зажав самый длинный между пальцами, он со всей силы саданул им по запястью Рэнт. Женщина зашипела и чуть ослабила пальцы. Этого хватило Новаку, чтобы вскочить на ноги и отпрянуть в сторону.       – Ох, какой ты грубый! – женщина встала перед ним и зловеще улыбнулась. Гейб приготовился к атаке, в надежде, что удастся оглушить с ума поехавшую начальницу и вызвать подкрепление. – Что ж, милый, поиграли и хватит, – она наклонила голову назад и светло-голубые глаза налились чернотой.       – Да как же?! Что?! – полицейский в тумане паники не мог подобрать слова. Лишь одна мысль зудела в висках, повторяя стук сердца: «Бежать! Бежать! Бежать!».