Осквернённая

Громкий стук в дверь разбудил девушку. Минджу, лениво открывая глаза, встала с кровати и так же лениво её заправила. В комнате не было никакого спящего парня, а в шкафу не нашлось никакого платья. Только открыв свою дверь она увидела скромный телефон, который лежал на полу. Подняв его, он тут же издал странный звук. Пришло сообщение. «Надень что-нибудь красивое и спускайся на завтрак. Чимин» Войдя обратно в комнату, Минджу достала из шкафа болотное платье и обула чёрные туфли, которые слегка натёрли ноги. Перед выходом девушка присела на кровать и задумалась. Она была той, кто верила в судьбу и вещие сны, которые снились в определённые дни недели. Глупо улыбнувшись, она сказала себе, мол, это лишь сон и такого не может быть. Из мыслей Минджу выбил телефон, на которое пришло сообщение. Девушка побледнела. «Всё невозможное возможно. Пожалуйста поторопись. Чимин» Взяв телефон, Минджу выбежала из комнаты и полетела в большой холл, в котором она вчера первый раз увидела Джина. Но этим утром там никого не было и единственное, что нарушало тишину — звук каблука, который эхом отдавался в высоких потолках кухни и других холлов. «Приятного аппетита, дорогая. Чимин» Третье сообщение, в котором девушка искала ответ на свои сомнения. На круглом столе чудом поместилось около десяти тарелок с разными сладостями, кашами и даже горячими блюдами. Минджу остановила свой выбор на овсянке с черникой. Пытаясь думать только о завтраке, она вздрагивает, когда телефон издаёт звук пришедшего сообщения. «Вкусно? Ответь, я же старался. Чимин» «Конечно же вкусно, о чём вы», — ответила Минджу. Доев, она ещё некоторое время просто сидела и ела оставшуюся чернику. И только она встала изо стола, опять пришло сообщение. «Посуду помоют. Направляйся в библиотеку. Она идёт после холла, где ты разговаривала с Техёном. Чимин» Минджу выдохнула и, вслушиваясь в свои шаги, пошла в назначенное «место встречи». Библиотека выглядела прекрасно: в форме полумесяца, где книги были разложены по буквам и изданиям. На второй этаж была лестница, на полках которых были все авторы, вошедшие в мировую литературу. Найдя глазами два кресла и столик, девушка медленно спустилась и села в кожаное кресло, положив руки на колени. На столе, под тарелкой с печеньем, лежала записка: «Если хочешь, можешь взять какую-нибудь книгу и прочитать. Мы никуда не торопимся. Чимин» Оглядевшись вокруг, Минджу подумала о возможности почитать. Улыбнувшись себе, она встала и направилась вглубь первого этажа. Там стоял граммофон и красиво разложенные пластинки. Минджу и совсем забыла о книгах и начала разглядовать исполнителей и жанры музыки.Остановившись на заголовке «Блюз», девушка достала первую попавшуюся пластинку, поставила её на граммофон и, широко улыбнувшись в ожидании музыки, направилась к столу с печеньем и чаем. Разглядывая второй этаж, она заметила на лестнице глубокую тарелку с черникой. — Хороший ход, — вслух сказала Минджу. И в этот момент по библиотеке и ближайшим холлам начала разливаться ленивая и медленная песня блюза. Девушка, которая пела на ломаном французском под исполнение гитары, внедрилась в сознание Минджу. Та лишь улыбнулась, наклоняя голову вправо и влево в такт ритму песни. Закрыв глаза, она представила поющую девушку, которая вцепилась в микрофон, исполняя грустную песню. Гитара подпевала её словам. «Он обещал, что я буду самой счастливой, но, к сожалению, я не сразу поняла, что он врал. Он говорил мне красивые слова, но когда он от меня уходил, его улыбка была ещё шире. За что?» — пела девушка, переходя на английский. Песня закончилась, и девушка ушла из головы Минджу. Началась другая песня, которая совсем не относилась к блюзу. В её голове появился парень из сна. Блондинистые волосы, которые он убирал одной рукой. Улыбка, такая ядовитая и сладкая одновременно, которая открывала белоснежные зубы. И чёрные крылья, до которых так и тянулась рука. Парень медленно подошёл к девушке, а потом шёпотом сказал: «Можно», — показывая взглядом на крылья. Только она собиралась дотронуться до них, её что-то остановило. Это было пришедшее сообщение на телефон. Минджу распахнула глаза и снова услышала ленивый блюз. Будто ничего не было. «Не боишься своих снов? Чимин» «Если они лишь плод воображения, то не думаю, что их надо бояться», — написала Минджу. Ответ пришёл сразу. «Плод воображения — это разве не то, о чём мы мечтаем и чего желаем? Чимин» Девушка задумалась. Исходя из своих снов, она поняла, что ей сны редко снятся, например странные парни с крыльями. «Плод воображения это всегда хорошо. Особенно если это человек, который тебе нравится. Ты можешь думать о чём угодно и тебе ничего не будет за это. Разве не прекрасно? Чимин» «Не сталкивалась с таким», -ответила Минджу. Её лицо сразу же помутнело. Она подумала о своих нетронутых чувствах и сердце, которое бьётся из потребности. Она вспомнила своих подруг, которые в слезах приходили к ней поплакаться. Девушку спрашивали, откуда столько поддерживающих слов и советов, если у неё не было отношений. Сама Минджу отмахивалась руками, мол, ничего особенного. В итоге на ум ей ничего не пришло. Между бровями появилась складка, а руки начали дрожать. «Что же не так? Правильно делаешь, что думаешь. Чимин» Но и через десять минут Минджу не вникла в смысл слов, написанных парнем. О чём думать? О заплаканных подругах или об отсутствии отношений? Музыка стала тише, а потом и вовсе перестала играть. Минджу встала из кресла и начала, оглядываясь, искать источник звука. Всё, что она слышала, это громкие шаги, исходившие где-то с заднего входа. Она напряглась. «Расслабься. Чимин» Пытаясь успокоиться, она начала разливать чуть остывший чай в чашку. Но как только она увидела появившегося перед ней парня, шаги которого слышала, она выронила чайник из рук. Чёрные крылья, спрятавшись за спиной у парня, приковали всё внимание Минджу, которая закрыла рот руками. «Всё невозможное возможно», — вспомнила она, смотря на телефон. Опомнившись, она громко сказала: «Простите пожалуйста!» — и кинулась убирать разбившийся чайник, в котором осталось немного чая. — Дай мне руку, — сказал парень. Минджу подняла на него глаза, а потом обратила внимание на протянутую руку, которая ждала встречи. Она подала ему левую руку, а правую спрятала за спину. Поднявшись, они вышли из библиотеки и пошли в другой холл. Холл, в который он привёл Минджу, содержал небольшую кровать, недалеко от которой была душевая кабинка и большая аптечка, которая находилась возле зеркала в выдвижном шкафчике. — Пожалуйста сядь и положи обе руки на колени, как ты обычно это делаешь, — сказал парень, слегка улыбнувшись. Минджу, фыркнув, положила обе руки на колени и ждала исчезнувшего куда-то парня. Он же появился где-то через минуту с пакетом и коробочкой в руках. — Если будешь хорошо себя вести, то получишь красивый пакет, а сейчас только коробочка, — сказал он, поставив пакет на табуретку и садясь рядом с ней на кровать. Из коробочки, которая оказалась мини аптечкой, он достал пластырь, перекись и два ватных диска. Также там лежал заживляющий крем, на котором было написано: «Я Чимин». — Айщ, — пискнула Минджу, когда парень взял правую руку девушки. — Настолько быстро убирала осколки от чайника, что порезалась? Чудачка, — усмехнулся Чимин, взяв в свои руки перекись и ватный диск. Обработав её руку, он подошёл к пакету и достал из него красное платье с тоненьким пояском и улыбнулся. — Нравится? — спросил он, кладя платье на кровать. — Симпатичное, — выдавила Минджу. — Прекрасно, тогда освежись, — показал он на душевую кабинку — и одевай его. Я буду ждать тебя за обедом. Как только Чимин вышел, лицо Минджу помрачнело, потому что она не любит красный! Что делать? «Я всё смогу», — сказала себе девушка и, сняв испачканное платье, она тут же успокоилась под горячим потоком воды. Все плохие мысли улетучились, потому, когда она надела платье, подаренное Чимином, на её лице появился лёгкий румянец после душа. Найдя тапочки возле двери, с её души будто свалился огромный камень, и из тучек вышло яркое солнце. Она наклеила пластырь на натёртую пятку и обработанную руку, а потом поспешила на обед. На кухне её ждал Чимин и ещё какой-то парень, который прожигал глазами парня. Но тому, видимо, было всё равно. — А мы заждались, — торжественно сказал Чимин, смотря на стоящего рядом парня. Он незаметно толкнул его в бок, чтобы тот улыбнулся. Но от хмурого парня Минджу услышала только скомканное «Здравствуйте». — Садись пожалуйста, — сказал Чимин, отодвигая стул для девушки, на что та робко кивнула и села. Через мгновение на столе появились морепродукты и вино. Чимин сел напротив, а парень, имя которого Минджу не знала, начал открывать вино. После он сам сел рядом с Чимином. — Знаешь, мы знакомы почти половину дня, и я уверен, что сделал всё, чтобы ты не поняла, кто я, — сказал Чимин, сладко улыбаясь. — Мы почти не разговаривали, Чимин. Дай мне знак, если так можно, — ответила девушка, отказываясь от добавки. — Правда, — выпалил парень, смотря на Чимина. — Если я дам знак, то ты попадёшь под волну сметения, — сказал Чимин, — а рядом со мной сидит… — Чон Чонгук. Здравствуй, Минджу, — сказал парень, холодно посмотрев на девушку. — Но я всё-таки думаю, что тебе лучше будет самой догадаться, потому что я сделаю тебе больно, — потупив взгляд в тарелку, сказал Чимин. Наступила тишина. Никто не хотел её нарушать, потому всем она показалась приятной паузой для наслаждения гребешками. — Техён сказал, что ты ранима. Это правда? — Правда, — ответил Чонгук вместо Минджу. — А ты знаешь, почему твой папа убил дядю, который был тебе дорог? — спросил Чимин, якобы специально надавливая на неприятное. — Его зависть была слишком сильной, — спокойно ответила девушка, для уверенности посмотрев на парня. — Джин сказал, что это и погубило моего папу. — Чаще посторонних слушай, — сказал Чимин, на что Чонгук его перебил, мол, она права. — Хорошо. А ты можешь рассказать про своего дядю? — встал изо стола Чимин, приглашая Чонгука и девушку переместиться в другой холл. Выбрали библиотеку, в которой, на удивление Минджу, было чисто и стояло вместо двух кресел три. Усевшись, парни откинулись на спинки кресел и собрались слушать Минджу, которая слегка нахмурилась. — Итак? — вопросительно посмотрел Чимин на девушку. — Наверно это как-то необычно, но дядя, это только звучит взросло, ему было лишь двадцать пять лет. Я не считала его своим дядей, ведь он мне был и отцом и старшим братом, но несмотря на это, я всегда звала его дядей, решив однажды забыть об имени. Ведь когда-то я смеялась над этим и шутливо обзывала его стариком. У него был приятный и хриповатый голос, кошачьи глаза и острые скулы. Странная привычка облизывать ложки, но вместе с этим сочиталась целеустремлённость и строгое воспитание. Именно с ним я уезжала на неделю за город на рыбалку, и приезжала с огромным уловом, которым отец не был рад. Дядя полностью заменил мне отца и я не стесняюсь об этом говорить, — Минджу говорила сдержанно, прогоняя в голове каждую рыбалку и каждый вздох от дорогих крючков. — Правда, — заключил Чонгук. — Какая прекрасно изложенная речь. А ты не стесняешься говорить о том, что у вас были слишком близкие отношения? — а вот и ядовитая улыбка Чимина, которая выбила девушку из колеи. «Правда», — кивнул Чонгук. — Да, мы были близки, но о чём ты говоришь, Чимин? — глаза Минджу начали бегать по полкам с книгами, выискивая что-то. — Я о том, милая, что он тебе нравился и нравится до сих пор, или нет? А ты, видимо, этого не могла признать, — сказал Чимин, вставая из кресла и направляясь к полке с книгами, которую разглядывала Минджу. Посмотрев на девушку, он вытащил тоненькую книжечку, на которой было написано «Архив душ», автором которой был некий Маршалл. Девушка округлила глаза и посмотрела на Чимина. В этот момент девушка закричала от боли в плече, на котором и находилась отметина от греха. — Как больно, — слёзы начали собираться у глаз Минджу, которая, искусывая губы, попыталась что-то сказать. — Ты же знаешь, что это за сборник, верно? — спросил Чимин. — Это дядин. Это его первый сборник, в котором были собраны небольшие тексты о чувствах, которые он испытал. И там были тексты…про меня. Минджу закрыла руками лицо и начала громко плакать. Чонгук, поднявшись с кресла, подошёл к ней и приобнял, показав Чимину, что она не лжёт. — Дело в том, что ты не понимаешь чувств, которые испытываешь сейчас. Минджу, это любовь, — сказал Чимин, так же подойдя к девушке и положив свою руку на её плечо. Боль начала утихать. Девушка посмотрела на парня и спросила: — Это и есть связь между осквернённым и грехом? Чимин кивнул. — И что я должна сделать, чтобы отметина исчезла? Чимин и Чонгук переглянулись. — Ты должна понять эти чувства. — И не лгать, — сказал Чонгук. — Я постараюсь, Обжорство, — посмотрела девушка на Чонгука и улыбнулась. — Я сделаю всё возможное. Раздался стук в дверь. Все переглянулись. — Мы кого-то ждём? — спросила Минджу. — Щас посмотрим, — встал Чимин и отправился открывать дверь. Чонгук и Минджу выглянули из библиотеки и с любопытством посмотрели в сторону Чимина. — Иду иду, — громко сказал Чимин и открыл дверь. — Ах ты засранец, — сказал один парень, осматривая Чимина. — Ты должен был быть после нас. Чонгук, почему ты его не остановил? — пробормотал второй под нос, и, толкнув Чимина в плечо, прошёл дальше. В поместье прошли два парня, один из которых был с чёрными волосами, рубашка на котором свисала, а ремень на штанах был затянут до предела. А другой был в дорогих на вид туфлях и красивом пиджаке, что подчёркивал его плечи. Это были оставшиеся два греха, которые должны были посетить поместье раньше Чимина. Из библиотеки вышли Чонгук и Миджу, держась за руки. Оба парня округлили глаза. — Что, понравилась? — спросили парни в один голос. Тот лишь неловко опустил голову и посмотрел на девушку, которая, в замешательстве осматривала парней. — Что, Чимин, даже не представишь гостей? — спросил хрипо парень, лукаво осматривая парня. — Видимо нет. Я Юнги, рад знакомству. А вот это, — показывает на парня, который обнял со спины Чонгука и посмеялся над удивлением девушки — Хосок, сама дива. — Да, я дива, то есть Хосок, здравствуйте, — поклонился парень, смахивая пылинки с пиджака. — Чимин, мы поговорим с тобой позже, а пока мы пришли на помощь милой даме. Минджу, как ты? — спросил Юнги. — Благодаря Чимину, плечо не болит. — А знаешь почему оно болит? — спросил Хосок, усаживая девушку в кресло. — Потому что Чимин это мой грех? — Да, — сказал вошедший Тэхён. — Тэхён? — выглянула девушка и вопросительно посмотрела на парня. — Ну если ты не знала, то это поместье — наш общий дом, — сказал Джин, за которым потом вошёл Намджун. — А вот и все в сборе, — громко сказал Хосок, хлопнув в ладоши. Парни встали в круг, в центре которого оказалась Минджу. Потом они повернулись к ней спиной и взялись за руки. В глаза девушке бросились их тату на шее, которые начали светиться. — Ты знаешь, кто твой грех? — спросил Тэхён. — Мы с Чимином разговаривали о чувствах, которые я не могла всё это время принять. Из-за того, что он был мне дядей, я не могла представить себя с ним в отношениях, но я его, оказывается любила. Я уверена, что никто, кроме Похоти, не будет со мной об этом говорить. — Это правда, — сказал Чонгук, на что Чимин улыбнулся. Татуировка Чимина отдалась красным цветом, Чонгука серым, Тэхёна зелёным, Намджуна розовым, Джина фиолетовым. Только тату Хосока и Юнги были белыми. — Ай ай ай, Чимин, это всё твоя вина, — сказал Юнги, нервно давая по голове Чимину. — Что ты, как старик. Я уверен, она всё поймёт и так, — на выдохе сказал Чимин, оглядываясь назад, в сторону Минджу. — Юнги Гнев, а Хосок Гордость, — сказала Минджу, после чего она резко схватилась за плечо и закричала. Татуировка Хосока засветилась жёлтым, а Юнги синим. Свет отметины стал настолько ярким, что девушка зажмурила глаза и упала на пол. В холле эхом начал раздаваться нарастающий голос парней, которые говорили непонятные девушке слова. Отметина начала уменьшаться. «Избавь, избавь её от мук и страданий, которые она пережила. Верни в её жизнь счастье и покой. А всех тех, кто над ней смеялся, ждёт кара, и это не наше дело. Верни в её глаза радость и вдохни в неё жизнь. Ведь теперь её душа очищена», — говорили парни, стараясь перекрикивать Минджу, которая, плача, кричала от боли. После слов о том, что осквернённая очищена, парни повернулись к Минджу. Девушка медленно встала с пола и посмотрела на плечо, от боли в котором она плакала, но теперь не было никакой отметины. Не осталось в её душе отчаяния и обид на тех, кто над ней смеялся, нет обиды на отца, из-за которого умер дядя. Она за пару секунд ощутила неприятный привкус полыни на языке, который и означал отсутствие того, в кого она была влюблена. В сердце появилась любовь. И она не уйдёт, а будет расцветать и становиться всё прекраснее. Ведь первая любовь — самая приятная и больная. И Минджу, поняв всё, улыбнулась самой искренней улыбкой парням, которые в ожидании, стояли на одном колене, склонив голову. И день спустя, девушка смогла увидеть всех парней снова, только за круглым столом роскошного поместья. Надев на праздничный ужин синее платье Юнги, подол которого она держала в руках, девушка спускалась к парням. Встретило её хоровое «Добрый вечер» и комплименты, начиная её уложенными волосами и заканчивая походкой. — Ну как тебе новая жизнь? — спросил Джин. — Не смешно, — отмахнулась Минджу, после чего начала смеяться. — Ещё навестишь нас? — спросил Чонгук. — Постараюсь, — тихо ответила девушка. — Ты неуверенна, неужели лжёшь? — встал Чонгук, повысив голос. — Перестань, она физически не сможет, если чего-то не натворит, — холодно сказал Юнги. — Если захочешь, сам её навестишь, — сказал с улыбкой Хосок. — Я буду ждать вас, парни, — сказала Минджу, оглядывая всех грехов. Перед отъездом она подошла к каждому парню и сказала ему на ухо тихое «Спасибо», на что они ей улыбнулись. Ким Минджу оказалась одной из осквернённых, которая получила отметину за искренние чувства. И её визит к грехам был нужным, чтобы очистить душу от негатива к окружающим, которым её переполнило. И она смогла не только побороть это, но и понять смысл своих спрятанных чувств, которые, как оказалось, были взаимны.