Florescence

Всё, что с тобой происходит является следствием двух причин: ты либо что-то сделал, но не подумал, или подумал, но не сделал. Однажды друг мне сказал: ''Всё, что ты видишь, но не придаёшь этому значения, может стать кошмаром''. Эта фраза была сказана не в тему, одна из тех, что способна заполнить неловкую тишину, образовавшуюся между вами. Другой бы на моём месте не просто удивился, но и испытал смесь ужаса с маленькой горсткой отвращения, однако в моих глазах читался интерес. Помню, как спросил: ''Так если я буду придавать всему огромное значение, значит ли, что кошмары исчезнут?'' Отчётливо помню его ответ. Он будто отпечатался в голове, как одна из проповедей, что с раннего детства нам читают родители.

Тогда ты сам станешь кошмаром.

***

— Тебе нравятся цветы? — эти слова будто прозвучали эхом в голове парня, выводя его из мыслей. Он оглянулся вокруг в поисках звука, заметив девушку, что сидела вблизи него на той же неудобной скамейке в том же тесном помещении перед кабинетом психолога, или как там называют тех людей, которые копаются в твоей голове за твои же деньги, ловя особое удовольствие? По мнению парня, таких людей стоит называть садистами. Вдобавок ко всему, здесь было еще и жарко, несмотря на раннюю весну. Девушка пристально смотрела на парня и следила за каждым движением. Тёмные глаза с интересом смотрели на парня в ожидании ответа, но то ли Дима не расслышал вопрос, то ли сделал вид, будто не хочет слышать. Быстро отвернувшись от незнакомки, будто вновь уходя от всего самого интересного, Дима принялся ждать, погрузившись в мысли. На самом деле, ему хотелось поскорее войти в этот кабинет и так же быстро выйти. Родители заставили парня сходить к доктору из-за его одержимости интернетом. И знаете, эта гиперопека действительно капала ему на нервы, что даже привело к срыву. После того случая семья и записала его к отличному (по крайней мере, так о нем отзывались) психологу. Ожидание. Каждый человек сталкивался с этим. Мы ждём, но не знаем чего, или знаем, но уже не верим, что с тобой такое произойдёт. Оно самое мучительное. Ожидание встречи со старым близким другом после долгой разлуки, ожидание получения результатов. Вы не можете представить себе, как часто мы ждём. Около уха парня разносится противный звон, оповещающий, что приём прошлого пациента окончен и может входить следующий. С лёгким вздохом облегчения Дима оставляет свой рюкзак на скамейке и входит в кабинет. Мгновенно чувствуется запах дыма и сигарет, от чего парень хмурится. Мужчина средних лет сразу же поворачивается лицом к нему, поправив свой смокинг. Серьёзно? В каком веке он живёт, раз носит такую одежду на работе? Обставлена комната небогато: маленький диван, кресло напротив, окна да старенький натюрморт, на котором были изображены жёлтые цветы в вазе. Жестом психолог пригласил парня присесть, и начался прием. Между ними стояла недолгая тишина. Поняв, что мужчина не собирается начинать, инициативу взял на себя Дима. — Ну и? Так и будем молчать? — голос выражал не то чтобы тревогу, а скорее недовольство ситуацией. Психолог пожал плечами, усаживаясь в кресле поудобнее и открывая книгу. Стоп. Откуда у него книга? Здесь же нет книжных шкафов. Дима с подозрением начал снова рассматривать комнату в малейших деталях, но так ничего и не нашел. Мужчина лишь хмыкнул и продолжил чтение. Так и продолжался их сеанс - они оба сидели в мертвой тишине, но если лицо психолога выражало спокойствие, то Малина начинал закипать, словно чайник. В какой-то момент он поднял руки высоко над головой, мол, сдаюсь, и достал из кармана штанов телефон. Диме даже нравилось это. Никто не приставал с расспросами. Только было жалко денег родителей, да и неясно, что им расскажет этот недопсихолог. Прошёл почти час, и напоследок парню захотелось выудить хоть какую-нибудь информацию. Убрав подальше телефон, Малина спросил: — Вы знаете, что скоро сеанс заканчивается? Ответ последовал не сразу, да и то это был лишь кивок. — И этот ваш способ лечения? Хотя какое лечение, я здоров! Не понимаю, что тут де... - от нарастающей злости в груди, парень сжал крепко руки в кулак, прислоняясь тем самым лбом к ним. Он не успел закончить предложение, как был перебит психологом, наконец-то обратившим на своего пациента внимание. Дима успел заметить печальный взгляд, или так ему показалось, как услышал короткий вопрос, которой выбил его из колеи: — Если бы твой друг умирал, ты бы умер за него? Из-за этого вопроса парень весь день пробыл в шоке. Он не помнил, как что-то промямлил в ответ, замечая, что время вышло. Неловко поклонившись и скорым шагом выйдя из помещения, он не обратил внимания, что девушка, сидевшая рядом с ним, грустными глазами посмотрела на него и вошла в кабинет. Он не сделал то, что следовало. А зря. Диме скорее хотелось, чтобы этот день закончился, растворился, будто тёмный кошмар из снов, который останется в прошлом и ты никогда не вспомнишь о нём. Он наивно верил, что одного похода к психологу будет более чем достаточно, а дальше появится оправдание перед родителями, что он попробовал, и они ни в жисть не затащат туда больше своё чадо. Все попытки заснуть увенчались прахом. В мыслях всё так же стоял тот глупый вопрос, и Дима понял, что знает ответ на него. И это ещё больше пугало. — Да. Я бы сделал это. — тихо в пустоту произнёс Малина, замечая, как глаза потихоньку начинают закрываться. Это была первая и последняя улыбка парня за весь день. Он не заметил, как первый цветок появился вблизи правого виска.