Белое пальто

Сухен лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Часы раздражающе тикали над ухом, мерно отбивая никому не нужное теперь время. За окном проносились машины, скользя фарами по большим плакатам и потолку комнаты. Сухен выдохнул и перевернулся на бок, утыкаясь в фотографию, приклеенную на стену. С нее Сухену улыбался он сам и светловолосый паренек в его руках. Кевин… Сухен хотел бы сказать, что он забыл, как звучит это имя. Хотел бы сказать, что не помнит, чем пахнут золотые волосы. Хотел бы сказать, что ему наплевать на то, что он теперь не может обнимать, целовать, подшучивать над вечно хмурым взглядом глаз-пуговиц. Он хотел бы сказать, что не помнит такого парня, как Кевин Ву. Но он не мог. Не мог… Сухен раздраженно фыркнул и сел, ероша свои волосы. Это так злило! Так невероятно злило! Почему нельзя просто забыть об этом парне?! Почему нельзя просто выкинуть его из головы?! Его, с вечными придирками, ворчанием и тонкими пальцами. Его, постоянно мерзнущего, чем-то недовольного и с этой странной привычкой подводить карандашом глаза. Его, с возмутительными губами, пахнущими вишней, и с этим голосом, который пробирает до костей. Почему?! Сухен снова рухнул на кровать, закрывая глаза руками: - Ненавижу! Он потер лицо ладонями и задумчиво протянул: - Надо побриться… Кевин сидел на берегу Хангана, кутаясь в ворот большого свитера. Варежки он потерял где-то дома, а потому замерзшие пальцы прятал в вязаных рукавах. В больших наушниках CNBlue пели свою «Lie», заставляя Кевина хмуриться и тереть накрашенные глаза. Нет, он не плакал, потому что мужчины не плачут, но все же… - Шин Сухен, ты идиот! – Кевин шмыгнул носом и снова спрятал его в вороте. – Ненавижу тебя… Ханган терпеливо слушал парнишку, храня молчаливый нейтралитет. И от этого Кевину казалось, что нет в мире никого, кто был бы таким же одиноким, как он в этот вечер. - Вау! - Илай деловито покачал головой, оглядывая друга. - Твои эти чертовы американские замашки, - Сухен хмыкнул, поправляя рукава новой кожаной куртки. - Выглядишь, как рокер, - решил добить его Илай, стараясь не рассмеяться в голос. - А ты сейчас будешь выглядеть, как помятая морда в подпитье, - пообещал Сухен. - Грозный, - протянул Илай и, поправив рюкзак, уставился куда-то Сухену за спину. – Гляди, здесь Кевин! - Молчи! – Сухен пригрозил Илаю и замер, будто готовясь к тому, что мелкий его ударит. Но ничего не произошло. Кевин коротко кивнул Илаю и… прошел мимо. - Пф, даже не здоровается, гаденыш! – Сухен задохнулся от возмущения, глядя вслед худенькой фигурке. Илай смерил его недовольным взглядом, но промолчал. Он уже один раз сказал, что их ссора – полная глупость, и повторять это снова не собирался. Сухен, похоже, тоже об этом вспомнил и до конца занятий не обмолвился о Кевине ни словом. Кусая губы, Кевин силился сосредоточиться на задании. Выходило скверно, даже он это понимал. Строчки прыгали перед глазами, то расплываясь, то собираясь в кучку. И через пару минут он отодвинул от себя учебник, признавая свое поражение. В другом конце класса Сухен смотрел в окно, лениво покусывая кончик ручки. Кевин улегся на свои руки и зажмурился, но это не помогло. Перед глазами он все так же видел Сухена и его губы. - Что б тебя, Шин Сухен! – едва слышно. - Пойдем, ну, давай же, - Хун тянул его за собой, лукаво улыбаясь, - тебе понравится, гарантирую! Кевин недоверчиво глядел на рыжего друга. Он не любил походы по магазинам. Совсем. Но Хун так упоительно рассказывал о том, как хорошо это снимает стресс, что Кевин не устоял. - Смотри! – Хун всунул ему в руки тонкую рубашку небесно-голубого цвета. – Примерь! - Эм, - Кевин оглядел ее, осознавая, что такую он вряд ли будет носить. - Быстро! – рыжие брови собрались у переносицы. - Хорошо, хорошо, - сдался Кевин. Через полчаса, у него в руках оказался пакет с рубашкой, белыми брюками, лакированными туфлями и ремнем. Хун не умел уходить из магазина с пустыми руками. Когда Илай увидел Кевина в обновках, то он подумал, что: 1) это какой-то флэшмоб, о котором он просто не знает; 2) это попытка перещеголять друг друга; 3) или разозлить друг друга? В конце концов, он пришел к выводу, что у Сухена и Кевина просто одна и та же манера пытаться забыть о прошлом. Или один и тот же друг! Илай хрюкнул в кулак, глядя, как Хун поправляет воротник рубашки Кевина. Сухен был рад, что у них с Кевином так редко пересекались занятия. Потому что верил пословице: «С глаз долой - из сердца вон». И в какой-то момент он уже начал думать, что насовсем избавился от зависимости по имени «Кевин Ву», но в аудиторию завалился сияющий Хун и вслед за ним Кевин. В белых брюках с низкой посадкой, в тонкой рубашке по фигуре и с маленьким крестиком, прячущимся за расстегнутым голубым воротником. - Рот закрой, а то слюнями подавишься, - Илай добродушно хлопнул Сухена по спине, заставляя того больно стукнуться грудной клеткой о парту. - Хен, это невозможно, - Кевин кутался в новое тонкое пальтишко ослепительного белого цвета. - Зато охренено стильно! – Хун многозначительно покивал головой. Кевин обреченно выдохнул, запихивая руки в небольшие карманы. Ему бы сейчас куда больше хотелось свой большой свитер, теплое пальто с лохматым капюшоном и… Сухена, который всегда отдавал свои перчатки и шарф ему. Потому что сам не мерз. - Сюда! – Хун помахал рукой, привлекая к себе внимание. - Мы идем в кафе с Илаем?! – Кевин обернулся, и в груди у него что-то нехорошо екнуло. - Без Сухена, - улыбнулся подбежавший к ним Илай. – У него дела. Кевин прикусил губу и выглянул из-за широкой спины друга. Сухен стоял в паре метров и смотрел на них. На какую-то долю секунды Кевин поймал взгляд шоколадных глаз и… почти потянулся им навстречу, но Сухен резко отвернулся, быстрыми шагами направляясь в противоположную сторону. Кевин выдохнул облачко пара. Отчего-то ему захотелось бежать за Сухеном. - Белое пальто – это глупо! – подвыпивший Илай размахивал своей стопкой перед носом не менее выпившего Хуна. - Это стильно! – упрямился рыжий, хмуря брови. - Пачкается быстро! – практичный Илай был неумолим. - Нефиг шляться там, где грязно! – не унимался Хун. Кевин откинулся на спинку стула и уставился в окно. На улице шел снег, засыпая узкие улочки. Впервые в этом году. - Холодно, - пожаловался он, собственно ни к кому конкретно не обращаясь, но вспоминая, что Сухен всегда отвечал на его такие пространные фразы, а еще… никогда не давал ему мерзнуть. Звонок в дверь поднял разъяренного Сухена с кровати где-то часа в два ночи. - Я обрежу уши, пальцы на ногах и кое-что еще, если ты, сволочь, не прекратишь трезвонить!!! – распахнув дверь, он увидел на пороге ослепительное белое пальто, а потом и Кевина, прячущего красные пальцы в карманы. Было видно, что он промерз до костей. - На улице снег, - пробормотал Кевин, кусая губы и переступая с ноги на ногу. Кажется, он выглядел виноватым. Сухен смотрел на него минут пять. Неотрывно и очень внимательно. И через мгновенье тихо выдохнул. - Но мы не пойдем гулять, - он резко дернул Кевина на себя, и тот оказался в руках Сухена, моментально чувствуя забытое тепло. - Ты не собираешься мне ничего сказать? – Сухен сжал ладони за спиной Кевина, прижимая его к себе. - Я замерз, - Кевин поднял на него глаза и улыбнулся, как умел только он и только для Сухена. - Разве можно быть таким, а? – проворчал Сухен, наклоняясь и ловя чужие губы своими. Кевин потянулся вверх, зарываясь пальцами в жесткие волосы. И только через несколько минут Сухен прищурено потребовал у Кевина, чтобы тот носил это безумное белое пальто исключительно на свиданиях с ним. А Кевин, смеясь, съязвил, что будет теперь носить его все время, даже если все себе отморозит. Просто… тогда Сухен всегда будет рядом.