"Мы взорвём цель". Драбблы

— В первый раз слышу про Снежинск. За окном уже рассеивались предутренние сумерки. Тонкая полоска солнца вот-вот должна была пробиться над крышами серых высоток. За приоткрытой кухонной дверью время от времени раздавались смешки и пьяные выкрики. Ден плеснул остатки коньяка по двум бокалам поровну, и, сморщившись, плотнее захлопнул дверь. — Никто не знает про Снежинск. Это закрытый город Росатома. — И много народу? — Юля посмотрела на Дениса, склонив голову, через мутный бокал. Так странно было сидеть рядом с тем, чьи баттлы она только вчера смотрела и пересматривала по несколько раз. С тем, чей ник вбивала в «Гугле» и искала страницу «Вконтакте», чтобы узнать больше. С тем, кто вдруг оказался организатором второго сезона и лично отбирал участников. Когда посылала заявку, совсем не беспокоилась, а сейчас было неловко: движения в кадре уже казались неуклюжими, рифмы наивными, а волнение слишком заметным. Но Денис перед баттлом на отборе, когда знакомились, протянул руку и сказал: «В твоей заявке что-то было, мне понравилось». Он оказался выше, чем Юля думала, и голос был мягче, а ещё он сказал: «Удачи», перед тем, как она, сжимая кулаки, выходила в круг. А потом улыбнулся: «Хорошо получилось» после баттла с Челодрасом и добавил: «Ты была достойнее». И снова пожал ладонь — Юля нелепо испугалась, что руки были всё ещё потные — и сказал: «Сегодня тусовка, начало открытия сезона празднуем. Приходи обязательно, со всеми познакомишься». А сейчас он сосредоточенно режет заветрившийся лимон и заботливо пододвигает тарелку ближе к Юле. — В Снежинске-то? Да смешно сказать, тысяч 50. Большая деревня — на одном конце чихнул, на другом здоровья пожелали. Коньяк был тёплый, свет на кухне приглушённый, алкоголь слегка затуманил, но не кружил голову, а дым сигарет медленно рассеивался под потолком. И, несмотря на раннее утро, совсем не хотелось спать. — В Северодвинске народу больше, но ненамного. И перспективы две — либо строить подлодки, либо ремонтировать. — В Снежинске и того меньше — только делать боеприпасы… Там жрачка вроде осталась, есть хочешь? — Нет, Ден, спасибо, не хочу. — Я тоже. После пьянок с утра вообще не ем. Вот чай литрами пью — зелёный с сахаром, сладкий такой, чтобы был сильно. У Дениса пробивалась утренняя щетина, вблизи лицо было совсем юным. Юля коротко посматривала, с трудом отводила взгляд и снова смотрела на длинные пальцы, держащие бокал, жестковатый рисунок носа и губ, едва заметные морщинки вокруг глаз, когда он улыбался. Сердце в груди почему-то бухало часто-часто, и Юля, наверное, слишком часто поправляла волосы и, наверное, невпопад улыбалась.  — Расскажи ещё что-нибудь про Снежинск.  — А ты про Белое море. Это было необычное утро. Они рассказывали друг другу о себе. Они говорили негромко и смеялись осторожно, словно боялись спугнуть что-то зарождавшееся прямо в эти минуты. Юле казалось, что она очутилась в тихой гавани, где тепло и уютно, где её понимают и защищают. И когда Ден, рассказывая о том, как внезапно стал организатором сезона, невзначай коснулся её ладони, она не убрала руку. Он улыбнулся. А Юля подумала, что подать свою полупьяную заявку на второй сезон было, пожалуй, самой удачной идеей за последние годы.