Naughty boy

      Удивительное чувство предвкушения даже не думало покидать меня, вынуждая с удвоенной скоростью носиться по квартире, в попытке успеть всё к тому моменту, когда Нейт вернётся домой. По правде сказать, только одно осознание того, что мы живём вместе, вынуждало сердце приятно щемить в груди и наполняться невиданным ранее теплом. Пожалуй, это были самые долгие отношения в моей жизни, к моему собственному удивлению. Потому что я ставила максимум на пару месяцев вместе, пока нас не рассорит пристальное внимание поклонниц к его личной жизни или частые разлуки, являющиеся весомой частью его непростой профессии. Настолько непростой, что ему едва удалось вырваться домой в свой же собственный день рождения! Не хотела бы я, уж точно, иметь такую работу, ставящую в столь жёсткие рамки.       Ещё и Нейт заупрямился, как всегда, запретив встречать его в аэропорту. И что-то мне подсказывало, что вернётся он явно не в настроении для шумной вечеринки. Потому все его друзья были предупреждены мною заранее, что празднование решено немного передвинуть, чтобы они вдруг не заявились к нам на весьма приватную вечеринку, которую, я дико надеялась, Нейт не забракует. Ввиду своего, опять-таки, не совсем радужного настроения. Всё же разлука выдалась весьма долгой, и я не могла попросту не соскучиться по его прикосновениям и сладким поцелуям, всегда вызывающим в теле лёгкую дрожь. И ежедневных видеозвонков было катастрофически недостаточно, чтобы восполнить всё то время, что я не имела возможности по-настоящему к нему прикоснуться и ощутить тепло крепкой ладони.       Раздавшийся вдруг в тишине квартиры тихий щелчок замка, вынудил меня чертыхнуться себе под нос и в спешке застегнуть молнию на тёмном платье, мысленно прокляв попутно тот день, когда люди вообще придумали делать застежки на спине.       — Малышка, я дома, — в его голосе явственно проскользнула улыбка, которую я смогла распознать даже на значительном расстоянии, и сердце предательски пропустило несколько ударов, вынуждая меня сделать нервный вздох и поспешно выйти из комнаты, чтобы встретить своего любимого именинника.       Спустя всего пару секунд я наконец смогла увидеть того негодника, что регулярно нарушал мой покой последние семь месяцев, наполняя всё же жизнь невероятно яркими красками. Улыбка тут же невольно появилась на губах, и я едва сдержала себя от того, чтобы с радостным визгом не броситься ему на шею. Всё-таки у него был весьма утомительный полёт домой.       — Нейт, — буквально выдохнула его имя я, сократив поспешно между нами расстояние, и тут же попала в кольцо его сильных рук, что сжали меня в крепких и надёжных объятиях. — С днём рождения, — обняв его, я чуть привстала на цыпочки и коснулась ласково губами немного щетинистой кожи его щеки, тут же видя улыбку в ответ на это совсем невинное касание.       — Скажи мне, что за диванами в гостиной никто не прячется, — чуть отстранившись, крайне серьёзно поинтересовался он, с опаской глянув в сторону просторной комнаты, в которую была приоткрыта дверь.       И осознание того, что я сумела угадать его настрой и не испортить день рождения вечеринкой-сюрпризом, вынудило меня довольно усмехнуться. Вряд ли бы он обрадовался перспективе сверкать натянутой улыбкой, в стремлении не обидеть близких ему людей.       — Никого кроме нас здесь нет, — поспешила успокоить его я, мягко поглаживая ладонями его плечи и чуть задевая ногтями кожу шеи, продолжая пристально смотреть ему в глаза, стараясь дать понять всю ту концентрацию эмоций, что копились во мне всё это время.       В конце концов, могла себе это позволить. Я скучала. Дико скучала. И судя по той улыбке, что украсила вдруг его губы, он разделял эти чувства.       Нейт медленно сократил расстояние между нашими губами, оставляя невесомый поцелуй, прежде чем скользнуть ладонями по бёдрам и притянуть меня к себе ближе. От этого властного движения мурашки прошлись по телу, вынуждая меня мигом стать чересчур податливой и ласковой, в надежде получить ещё порцию прикосновений. Впрочем, на это и был, видимо, расчёт, судя по появившейся вдруг хитрой улыбке и озорному блеску в карих глазах.       Вновь потянувшись к нему за поцелуем, я вдруг уловила и отблеск любопытства в его взгляде, а затем он вновь сделал глубокий вдох и на миг прикрыл в блаженства глаза, явно учуяв запах своих любимых бельгийских вафель вперемешку с ароматом тёмного шоколада. Его взгляд тут же стал куда более радостным, и мне даже показалось, что усталость немного отступила, отойдя на второй, а то и третий, план.       — Это что… — он чуть прищурился, взглянув на меня исподлобья, нетерпеливо покусывая нижнюю губу зубами, — Вафли?       В ответ на это невозможно было сдержать ослепительную улыбку, и потому я могла лишь заторможено кивнуть, силясь не захихикать от его поистине детского восторга. Так мало для счастья, оказывается, человеку нужно.       Нейт поспешил разуться и направиться быстрым шагом к кухне, а мне оставалось лишь с широкой улыбкой последовать за ним, чтобы не пропустить ни мгновения этого забавного зрелища. Войдя в комнату следом, я только и успела что недовольно цыкнуть и стукнуть его по пальцам, которыми он уже потянулся к тарелке с всё ещё горячими вафлями, политыми щедро молочным шоколадом.       — Ауч, — тут же коротко вскрикнул он, отдёрнув руку и обиженно уставившись на меня, вынуждая на миг испытать лёгкое угрызение совести за это, но иначе попросту было никак.       — Руки помой сперва.       Нейт ещё несколько секунд продолжал наигранно обиженно смотреть на меня, а потом всё же послушно отправился к раковине, давая мне тем самым явную возможность закатить в привычном жесте глаза. Ну что за человек? Только надутых губок не хватало. В этот миг он и впрямь напомнил мне взрослого ребёнка, особенно когда увидел большую кружку с горячим шоколадом, в котором утопали кусочки нежнейшего маршмэллоу. Вот на что он с лёгкостью готов был променять все напитки этого необъятного мира.       — Как долетел? — присев с ним рядом, я могла лишь изо всех сил пытаться сдерживать так и рвущийся наружу задорный смех от представшей мне картины.       Нейт что-то неразборчиво промычал с набитым ртом, отправив очередную вафлю себе в рот, а затем принялся слизывать остатки шоколада с пальцев, ясно давая этим понять, что вряд ли я дождусь от него внятного ответа в ближайшие минут десять. Всё же вафли явно в приоритете и куда важнее разговоров. И отчего-то это совсем даже не задевало. С ним мне никогда не было тяжело. Всё шло как-то само собой, вынуждая меня порой сомневаться в реальности происходящего. Потому что с остальными мужчинами всё заканчивалось одинаково — полный холод, грозящий обратиться в разрушающую ненависть, и море пролитых слёз.       С Нейтом же мне было действительно легко. Даже дышалось куда свободнее, а каждое прикосновение и жест казался естественным. Таким привычным и вынуждающим меня порой удивляться тому, что он вообще заставляет меня ощущать подобные чувства. Мне совсем не хотелось, чтобы это заканчивалось, потому что ни у кого не было таких сладких поцелуев, как у Нейта. Никто ещё не касался меня так бережно, и я попросту таяла от этих чувств, ощущая ответный, не менее сильный и чувственный, отклик.       — Малышка, о чём задумалась? — вырвав меня из размышлений, Нейт игриво повёл бровью, улыбнувшись уголками губ, прежде чем подцепить пальцами кусочек маршмэллоу, сплошь покрытый шоколадом, и отправить себе в рот с довольным полустоном.       И этот самый звук заставил меня нервно сглотнуть и поёрзать чуть на стуле, который показался таким неудобным в этот момент. В этом скрывалось что-то неуловимо притягательное, вынудившее меня невольно облизать губы и буквально почувствовать на кончике языка терпкий привкус шоколада, согревающий всё изнутри приятным теплом. В конце концов, меня тоже терзал голод, вот только совсем другого рода. И утолить его под силу было лишь ему.       Сил ждать больше уже не осталось, и потому я решила действовать. Ведь вряд ли его способно что-то ещё оторвать от любимых лакомств.       Плавно поднявшись на ноги и с тихим-тихим стуком отодвинув от себя массивный стул, я приблизилась к Нейту предельно близко, погладив ладонью его по плечу, прежде чем развернуться спиной к столу и немного опереться на него ягодицами, тем самым обращая на себя его взгляд и лишая этих самых вафель его драгоценного внимания.       Нейт с довольной усмешкой откинулся на спинку стула, скользнув по мне более пристальным взглядом, и мне не оставалось ничего другого, кроме как склониться к нему ближе, по-прежнему смотря пристально в глаза, и коснуться ласково уголка его чуть приоткрытых губ большим пальцем, стирая остатки горячего шоколада. Этот жест вынудил его с ещё большим удивлением взглянуть на меня. Не думаю, что он ожидал подобного с моей стороны. Потому что именно он был тем, кто таким образом заботится обо мне, направляя и полностью главенствуя, а я была вовсе и не против, имея всегда надёжное мужское плечо рядом.       Обхватив губами пальчик, по-прежнему не отводя взгляд, бросающий явный вызов его выдержке, я принялась слизывать эти самые остатки шоколада, слегка посасывая подушечку большого пальца и оставляя этим движением простор для его бурной фантазии, которая работала весьма исправно.       Нейт судорожно вздохнул в ответ, и я с довольной усмешкой отклонилась вновь назад, опираясь ладонью на стол и позволяя платью намерено задраться чуть вверх, обнажив кружево чулок и тоненькие подвязки. И улыбка в этот миг на его губах стала порочной до дрожи в теле, вынуждающей внизу живота всё сладостно заныть, в яростном стремлении ощутить наконец его прикосновения.       Будто бы услышав то, о чём я в этот миг мечтала, он склонил голову чуть на бок, продолжая раздевать меня взглядом, а затем совсем невесомо, явно поддразнивая, провёл кончиками пальцев по чувствительному местечку на коленке, очерчивая небольшую впадинку.       Тут уже я не смогла сдержать прерывистый вздох, сорвавшийся невольно с губ и накаливший атмосферу до предела. Кажется, зря я затеяла с ним эту игру. Потому что просто так он уж точно теперь не даст желаемое, предпочтя меня сперва изрядно помучить. В коварстве с ним весьма трудно соперничать. Но сегодня я намерена была вести свою игру до победного конца.       Поборов желание томно простонать в ответ на его поглаживающие движения, достигшие уже внешней стороны бедра, я намерено коснулась низа платья и задрала ткань ещё выше, шире раздвигая ноги и позволяя ему увидеть, что белья на мне кроме этих самых чулок и не было.       — Несносная девчонка, — судорожно сделав вдох, проговорил он с довольной усмешкой.       Пожав легонько плечами, я постаралась улыбнуться как можно невиннее в ответ на такую реакцию, безусловно отозвавшуюся восторженным блеском в моих глазах. Мне всегда льстило то, как он реагирует на мою близость, так же, как и я, теряя контроль над своим собственным телом, поддаваясь порочному желанию.       Нейт ладонью скользнул медленно на внешнюю сторону бедра, слегка царапая чувствительную кожу ногтями, и стон я сдержать попросту не смогла, ощущая, как внизу живота всё сладко ноет. Тело требовало куда большего. Ноги немного подрагивали от того желания, что растекалось по венам вместе с невыносимым жаром, и потому я поспешила оседлать его, чтобы быть как можно ближе; чтобы прочувствовать каждой клеточкой тела его прикосновения.       Двинув бёдрами, я немного поёрзала на нём, ощущая уже приличную твёрдость, и успела словить губами его судорожный вздох, ставший ответной реакцией на мои манипуляции.       Нейт тут же поддался губами навстречу моим губам, касаясь их в нетерпеливом поцелуе и поспешно углубляя его, вынуждая меня только этим властным движением языка томно простонать и прикрыть глаза, чтобы отдаться этим ощущениям, затопляющим сознание. И в привычном жесте зарывшись пальчиками в его волосы, я вновь двинула бёдрами, ощущая тут же на них железную хватку, явно призывающую меня попросту замереть и не искушать его ещё больше, прилично дразня.       Поцелуй набирал обороты, и стало так невыносимо жарко, потому я обхватила чуть подрагивающими ладонями его лицо и немного отстранилась, чтобы сделать глубокий вдох и хоть немного отдышаться.       Ощущая его горячее дыхание на своих губах, я поняла, что его одолевают схожие чувства, вынудившие меня довольно улыбнуться и прислониться лбом к его лбу. Попросту желала сейчас дышать с ним одним воздухом на двоих. Нейт улыбнулся на этот жест, и я ощутила, как руками он скользнул по моей пояснице, прежде чем мучительно медленно задрать платье, обнажив светлую кожу, и сжать ладонями ягодицы. Я вновь несдержанно простонала от наслаждения, силясь унять предательскую дрожь.       Его коварная улыбка в ответ на это вынудила заметно нахмуриться и начать усиленно искать способ, как бы вывести его из этого вновь обретенного равновесия, которое мне в такой-то момент только снилось. И решение пришло спустя пару томительных секунд. Я, вновь двинув бёдрами, создавая сладостное трение, повернулась к столу, подвигая к себе ближе белоснежную кружку, и макнула пальчик в шоколад. Нейт вопросительно вздёрнул бровь в ответ на этот жест, а я лишь вновь расплылась в невинной улыбке, прежде чем провести этим самым пальчиком по его нижней губе, пачкая её ароматным лакомством и намереваясь его медленно слизать. Вот только он меня опередил, мигом стирая остатки шоколада с губ своим языком. И более того, Нейт поспешил обхватить губами мой указательный палец, на котором ещё остался этот самый шоколад.       Вот негодник! Будто бы нарочно портит тут мне все планы. Собственно, а чего я вообще ожидала от ярого любителя вафель и коварных шалостей?       Нейт со смешинками в карих глазах продолжал смотреть на меня, чуть сильнее сжав ладонями ягодицы, и прижал ближе. Как же в этот миг я возненавидела его проклятые джинсы, мешающие мне ощутить его твёрдость целиком. И вообще, на нём надето чересчур много одежды!       Судорожно схватившись за хлопковую ткань его футболки, я услышала довольный смешок, с которым он приподнял руки, помогая мне избавить его от совсем ненужного в этот миг элемента гардероба, и я с радостью зашвырнула её подальше.       Так намного лучше.       С довольной улыбкой скользнув неторопливо ладонями по его шеи, я плавно опустилась ими на его плечи, а затем и грудь, ведя томительно медленно вниз, очерчивая пальчиками с особой любовью твёрдые мышцы его пресса и слыша его тяжелое дыхание, опаляющее мои губы, что были так близко от его губ. Всего в каких-то жалких миллиметрах. И я лишь надеялась, что он не знает о том, как сильно было моё желание повторить этот проделанный ладонями путь языком, слегка прикусив при этом кожу, чтобы в собственническом порыве оставить хоть один след на его теле.       Нейт довольно простонал, когда я вновь потёрлась об его плоть, нервно облизывая губы и встречаясь с ним взглядом, буквально задыхаясь от того порочного огня что полыхал в нём. Он вновь погладил ладонями кожу ягодиц, а затем скользнул выше, переходя по талии на грудь и сжимая её, прежде чем сомкнуть пальцы на напряженных сосках, не скрытых плотной тканью бюстгальтера. Нижнее бельё было бы явно лишним. И потому в очередной раз я себя похвалила за сообразительность.       Моему удивлению не было предела, когда он сдался первым, резко вставая и усаживая вдруг меня на стол, вынуждая тихонько прошипеть от соприкосновения с ледяной поверхностью.       — Пошли в спальню, — хрипловато прошептала я, смотря на него снизу-вверх, чуть покусывая нижнюю губу и борясь с искушением накинуться на его губы с поцелуем.       — Чем тебе он не угодил? — нахмурился в ответ на это Нейт, похлопав легонько рукой по стеклянной поверхности, вынуждая меня улыбнуться этому жесту, говорящему о его трещащей по швам выдержке.       — Там главный сюрприз, — тихонько проговорила я спустя нескольких секунд томительного молчания, — Ты ведь не думал, что вафли и горячий шоколад — весь подарок?       Нейт в ответ на это довольно улыбнулся и, подхватив меня под ягодицы, вынудил вновь невольно охнуть от изумления и покрепче вцепиться в него. И впрямь нетерпеливый. Осознание этого заставило меня тихонько хихикнуть. Затем, коснувшись губами чувствительного местечка на шее, я слегка прикусила кожу зубами, слыша, как он чертыхнулся в ответ, и поняла в этот миг, что ждёт нас весьма приятный вечер и не менее приятная ночь.