Закономерная случайность

Тайга задавался только одним вопросом: что он здесь делает? Справа под ухо весело что-то щебетал неугомонный Кисе, слева, односложно отвечая, шагал Аомине. — Кагами-чи, ты чего такой хмурый? Это же фестиваль, здесь нужно веселиться! — пихнул его Рёта. Посмотрел бы на него Тайга, если бы Кисе вчера продул в полуфинальном матче, а не сам Кагами. В последнем полуфинальном матче. Все экзамены были сданы, все тесты написаны, все игры проведены. Когда Тайга соглашался на предложение всё того же Кисе, которое ему передал Аомине, он думал, что фестиваль будет хорошим способом развеяться, отдохнуть и напоследок провести время с той частью Поколения Чудес, что была в Токио. Вряд ли они теперь скоро встретятся. От этого было немного грустно, всё-таки за три года столько всего было пройдено. Все они, конечно, были, каждый со своей стороны, порядочными засранцами, но всё же… Просторная юката ощущалась непривычно, и всё время хотелось запахнуть её посильнее, но Куроко заверил, что так и должно быть, поэтому Тайга, как мог, боролся с этим желанием. В последний раз он был на фестивале ещё до того, как они переехали в Америку, и мало что помнил. Остались только кадры ярко одетых людей, которые смеялись и наслаждались происходящим, лотки со всевозможными сладостями и ощущение праздника. Кисе продолжал непринуждённо болтать, рассказывая что-то о самом фестивале и размахивая руками так, что рукава его синей юкаты, расписанной какими-то птицами, сползали чуть не к подмышкам. Тайга заметил, что все, кроме них с Аомине, были одеты ярко. Кисе, Куроко, Такао, не говоря уже о Момои, сиявшей глазами и крепко цеплявшейся за руку Тецуи. Даже Мидорима, надевший однотонную, болотного цвета юкату, с выражением вселенского недовольства на лице, впрочем, он всегда так выглядел. И только они с Аомине были в однотонных чёрных. Впрочем, Дайки очень шло… Тайга тут же одёрнул себя — не хватало ещё заглядываться на него здесь. Да и вообще заглядываться на него, где бы то ни было. От них незаметно отстали сначала Куроко с Момои, потом куда-то пропал и Мидорима с увязавшимся с ним на фестиваль Такао, пока Тайга пытался привыкнуть к этим шуму, яркости, и атмосфере общей весёлости. А потом, извинившись и сказав, что видит знакомого, убежал и Кисе, пообещав найти их позже. В итоге они остались вдвоём с Аомине, машинально пробираясь к центру праздника. — Эй, Бакагами, может, хватит уже страдать, я вообще-то тоже продул в полуфинале, но не порчу своей постной рожей настроение другим людям. Как по мне, для этого и Мидоримы вполне хватает, — он больно ткнул его под рёбра локтём, из-за чего Тайга, возмущённо зашипев, чуть не налетел на сухонькую старушку. — Иди ты, Ахомине, — вспыхнул он мгновенно и попытался ткнуть его в ответ, но Дайки ловко увернулся, хватая Кагами за руку и утаскивая куда-то в самую гущу народа. Кто бы говорил вообще… — Пошли, научу тебя хоть веселиться, раз в баскетболе ты безнадёжен, — он куда-то стремительно летел, лавируя среди людской толпы, крепко сжимая Тайгу горячей ладонью за запястье, от которого расходились приятные мурашки. Кагами в отместку довольно точно пнул Аомине, мстительно слушая сдавленные ругательства, но тут же чуть не охнул от боли, потому что запястье сжали действительно железной хваткой. Очень не хотелось сегодня с ним драться, но всё к тому шло. За неимением возможности достойно ответить Кагами тихо кипел и хмурился. Вдруг Аомине резко остановился, и разогнавшийся Тайга больно врезался ему лбом в затылок, из-за чего оба зашипели. — Ну и чугунная же у тебя башка, Кагами.  — У кого ещё чугунная… Наконец из-за спины Аомине он, потирая красное пятно на лбу, разглядел, что тот притащил его к небольшому бассейну с рыбками. — Блин, Аомине, серьёзно? — Тайга чуть не расхохотался. — А то, — самодовольно усмехнулся тот. — Это тоже своего рода спорт, между прочим. Спорим, я тебя сделаю? — Да ни в жизнь, — Кагами ответил на усмешку такой же, понимая, что только что согласился. Это было тяжелее, чем он думал. Однажды Тайга уже пробовал, ещё ребёнком, но тогда рыбки были намного мельче, да и сам бассейн не такой большой. Плёнка поя неотвратимо размокала и рвалась. И вот, когда Кагами нёс к небольшому тазу свою восьмую, машинально поднимая повыше, рыбка с громким плеском плюхнулась в воду, окатывая Тайгу целым фонтаном брызг и оставляя в руке бесполезный теперь пой. Сбоку тут же раздался заливистый хохот. Кагами хотел уже хорошенько треснуть Аомине, но невольно замер, подняв на него злой взгляд. Зрелище было настолько непривычным и завораживающим, что Тайга не мог оторвать глаз и хоть что-то сказать. Аомине смеялся, он буквально хохотал в голос, по-настоящему, задорно, искренне, без обычной едкой насмешки. Ровные белые зубы, ямочки на щеках, дёргающийся под смуглой кожей кадык… Потрясающее зрелище. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений Кагами наконец нашёл силы оторвать взгляд, одёрнуть себя. Не хватало ещё, чтобы Аомине в последний день заметил что-то из того, что Тайга так старательно прятал всё это время. — Эй, чего ржёшь, придурок?! — Кагами сердито смотрел на него исподлобья. Злился он больше на себя за этот ступор полминуты назад. — Ты бы себя видел, — проговорил он, немного успокоившись. Даже не среагировал на «придурка», странно. Тайга себя не видел, но представлял: мокрый, взъерошенный, злой… Оказалось, что выиграл Аомине, это было жутко обидно, тем более что он смог выловить всего на одну рыбку больше. Мокрая юката неприятно липла к телу, но настроение, несмотря на проигрыш, кажется, начало подниматься. Они ещё поучаствовали в паре-тройке глупых конкурсов с переменным успехом, Дайки каким-то совершенно магическим образом заставил Кагами купить небольшую горку разных леденцов ядовитых цветов, и потом они сверкали разноцветными языками, а Тайга отправился покупать лёд, потому что пить хотелось нестерпимо. В конце концов, через час-полтора они спустились к самой воде и уселись прямо на берегу. Тайга почувствовал, как лёгкий ветерок холодит влажные виски и открытую грудь, и блаженно вздохнул: всё же было очень жарко. — Но вот если бы мы дошли до финала, я бы тебя размазал, — послышался голос сбоку. Тайга повернулся и фыркнул. По лицу Аомине бродили отсветы огней, оставшихся позади. — В твоих мечтах, — лениво отозвался Кагами: спорить совсем не хотелось, было на удивление спокойно и хорошо. Сколько сейчас ни ершись, но они оба продули: Сейрин — Кайджо, Тоо — Ракузан. И теперь уже не будет возможности взять реванш, от этого особенно противно, поэтому лучше не думать. Не сейчас. — Но вот в следующем году… Тайга удивлённо снова обернулся на Аомине, который теперь смотрел на него. — Что в следующем году? — чёрт, они окончили школу, он что, забыл? — Ну, на университетских, — терпеливо добавил Дайки. Тайга усмехнулся. — Вряд ли получится, я через неделю возвращаюсь в Америку, буду поступать там. Аомине пялился на него в непонимании секунды две, глупо хлопая глазами, а потом вдруг схватил за ворот юкаты. — Кагами, да ты охренел! Такой бурной реакции Тайга уж точно не ожидал, появилось иррациональное желание расхохотаться, потому что Дайки выглядел сейчас, как обиженный ребёнок. Да и какое ему вообще дело до того, куда Кагами собрался поступать? — Да отвали ты! — он попытался оторвать руки Аомине от юкаты. — Я, как идиот, прусь на этот дебильный фестиваль, потому что Тецу сказал… Тц, — он резко оборвал себя и, не глядя на Тайгу, вскочил. Кагами вскочил следом и схватил его за плечо, разворачивая к себе. — Что ты несёшь?! — Тайга уже ничего не понимал в поведении этого придурка, и это начинало бесить. С лица Аомине в этот момент можно было писать олицетворение решимости: брови сведены на переносице чуть не в одну линию, губы плотно сжаты, зубы — явно тоже. А потом он вдруг опять схватил Тайгу за многострадальную юкату и притянул к себе, зло, сильно впиваясь губами в губы и сразу проталкивая язык между зубами. У Тайги перехватило дыхание от нахлынувших эмоций, мысли все до единой полопались в голове, по телу разошлись до жути приятные мурашки. Неужели такое может быть? Тем временем Дайки, напоследок прикусив нижнюю губу, отстранился. В глазах чётко читался неприкрытый вызов, он тяжело дышал, на щеках рдел румянец. Тайга изумлённо смотрел на него широко распахнутыми глазами и пытался справиться со сбившимся дыханием. Неужели все его попытки загнать поглубже в себя то, что он чувствовал, были зря? Неужели то, что он считал невозможным, вполне реально? Нет, сейчас не время об этом думать, во взгляде Аомине всё больше нетерпения, кажется, он уже начал думать о том, чтобы развернуться и уйти. Этого точно нельзя допустить, поэтому Кагами, повторяя недавние действия Дайки, схватил его за юкату, мимолётно думая о том, что, похоже, сегодня они оба останутся без одежды, и, дёргая на себя, настойчиво поцеловал. Аомине ответил мгновенно, пытаясь перехватить инициативу. — Знаешь… я тоже хочу… ну, в Америку… там и в НБА больше шансов попасть… а то пока они заметят здесь такого замечательного меня, — задыхаясь, сказал Дайки, когда они наконец отстранились друг от друга. И Кагами, предпринимая пару бесплодных попыток подавить смешки, вдруг расхохотался в голос. Заливисто, счастливо, так, как Аомине у того бассейна для кингё-сукуй. От облегчения, от того, что его чувства взаимны, и они, возможно, даже будут встречаться. Дайки, как всегда, всё понял по-своему: — Эй! Ты думаешь, у меня мозгов не хватит?! Кулаки сжаты, брови сведены на переносице, и это тоже очень смешно, а Аомине всё больше злится. Наверное, нужно остановиться и сказать, что ничего такого он не думает, но Тайге кажется, что он задохнётся. — Да хватит ржать, придурок! — Дайки поймал его за плечи и с силой встряхнул, в это же время послышался характерный свист, а потом в небе рассыпался первый цветок традиционного фейерверка. Тайга вдруг успокоился и посмотрел на Аомине с какой-то странной мягкой улыбкой — сегодня можно себе позволить. Глаза Дайки расширились, рот чуть приоткрылся, он с не менее странным выражением вглядывался в лицо Тайги. А потом вдруг резко и коротко встряхнул головой и, снова сведя брови на переносице, ткнул ему в грудь пальцем. — Я поеду в Америку, поступлю в универ и сделаю тебя, чёртов Кагами, а ты можешь думать себе, что хочешь, — а потом схватил его за запястье, утягивая вдоль берега. — Шевели булками, надо хотя бы Кисе найти, а то этот придурок потом будет ныть, что мы его бросили.

***

Кагами шагает вдоль улицы, потягивая из стаканчика колу. Жарко, чёрт. Почему так жарко? Куроко идёт рядом, как всегда, малозаметный даже для самого Кагами. — Как у вас с Аомине-куном дела, — Тецуя смотрит на него честными пронзительно-голубыми глазами, а Тайга тут же давится, кола идёт через нос и заливает ворот футболки. — Чёрт, Куроко! — Кагами стряхивает с ладони сладкую влагу и думает, что теперь придётся идти переодеваться, прежде чем встретиться с Дайки. — А как у нас с ним должны быть дела? И почему они у нас вообще должны быть? — Ну так, просто ты в последнее время всё время в хорошем настроении и Аомине-кун — тоже, — Тецуя услужливо протягивает ему пачку сухих салфеток. Тайга неопределённо что-то мычит и думает, чем ещё мог себя выдать, ведь хорошего настроения явно недостаточно. — А то Кисе-кун и Момои-сан скоро лопнут от любопытства и всё пытают меня, удалась ли затея с фестивалем. Кагами останавливается прямо посреди улицы с пропитавшимся колой кусочком бумаги в руках. Удалась ли затея… В голове услужливо всплывают слова Аомине: «Я, как идиот, прусь на этот дебильный фестиваль, потому что Тецу сказал…» Что там сказал Тецу, Тайга так тогда и не выяснил: не до того им было. Но теперь все подозрительные факты стали складываться в чёткую картину. И это переданное приглашение, и то, что они с Дайки почти мгновенно остались вдвоём… Чёрт, да Аомине уже знал, что Кагами к нему неровно дышит! — Куроко… — начинает Тайга тихо и угрожающе и поворачивается к нему, но Тецуи уже и след простыл. Кагами скрежещет зубами и чувствует себя совсем по-идиотски. Он ещё устроит этим заговорщикам. А пока… Пока он опаздывает к Аомине, который тоже явно обо всём знал. Вот и будет первым.