Лечебный запах

      Душно, метро переполнено людьми, здесь и школьники, наслаждающиеся летними каникулами, и взрослые, спешащие по делам. Пот, дезодоранты, личные запахи альф, бет и омег сконцентрированные в тесном пространстве, кажется даже самые дорогие подавители с ними не справляются. Чонгук уже не в первый раз проклинает излишне чувствительный нос, любые запахи будто атакуют его, ударяя по мозгам и слизистой. Вечный аллергический насморк хоть немного притупляет бушующую какофонию ароматов- это единственная причина по которой Чон всё ещё отказывается от лекарств и терпит вечные платки, даже друзья альфы со временем привыкли к вечному шмыганью.        Сейчас он ненавидит абсолютно всё, начиная с собственной генетики и заканчивая днём переезда в столицу. Нет, Сеул конечно хороший город и все дела, но десять миллионов человек, давили сильнее пусанских небоскрёбов. В родном Пусане была возможность сбежать на пляж, плеск волн морской воздух не давали сойти с ума, от обилия запахов, они успокаивали. Хотелось домой, к семье, собаке, старым друзьям и морю.       — Осторожно, двери закрываются — оповещает механический голос. Не поймёшь убавилось ли народа или наоборот, Чонгук уже ни в чём не уверен. Кто-то из вошедших пьёт кофе, или это запах стоящего рядом омежки? Непонятно. Персиковый аромат принадлежит девушке-альфе в паре метров от него, или омеге рядом с ней? Дышать тяжело, перед глазами всё плывёт будто фильм в отвратительном качестве, ноги подкашиваются.       — Тихо-тихо, потерпи немного, сейчас будет станция — чьи-то руки успевают подхватить альфу на грани обморока, ладонь соскальзывает с поручня и Чон окончательно виснет на незнакомце. Чимин перекидывает руку альфы себе на плечи и обхватывает запястье короткими пальцами, так удобнее поддерживать довольно тяжёлое тело, в подобной давке сложно заметить если кому-то из пассажиров станет плохо, особенно сопротивляющихся тревожному самочувствию до самого падения. Просто Пак оказался рядом в нужный момент, просто уже научен, на друзьях-омегах с первой течкой, определять предобморочное состояние, слишком много «просто».       Вынести бессознательного брюнета из полного вагона совсем не просто, парень весит не меньше семидесяти кило. Чимин перетаскивает его на дальние скамьи, где практически нет людей и можно уложить Гука на ровную поверхность, а так же оказать первую помощь. Аромат кокоса сбивает с толка, слишком сладкий для альфы, слишком тропический для корейца, такой больше подойдёт гавайскому омеге, но нет.       Скамья достаточно длинная, её хватает на немалый рост брюнета, что весьма радует Пака, сам же он садится рядом, укладывает голову Чона к себе на колени. Пока неожиданный спаситель роется в недрах рюкзака, ища бутылку с водой, Чонгук выплывает из тьмы смешения звуков, ароматов, абсолютно не имеющей цвета, возвращаясь в сознание. Первым делом в нос закрывается лёгкий, неяркий запах моря и ещё нескольких примесей, что-то цветочное, что-то съедобное, но будто оставленное Гуком в родном городе. Запах дома, про себя назвал альфа. К лицу прикасаются смоченным водой платком, мягко обводят острые скулы, задерживают ткань на опущенных веках, пока маленькая ладошка зачёсывает длинную чёлку открывая лоб и перемещает на него платок. Процедура приятно холодит разгорячённую кожу, возвращает мыслям ясность. Вспоминается, что подобные запахи несвойственны альфам или омегам.       — Бета? — приоткрыв глаза шепчет Чон. Парень перед ним миловидный, иначе не скажешь, не чувствуя запах и откинув факт, что вот этот человек умудрился подхватить и перенести альфу на приличное расстояние, любой решит, что перед ним омега.       — Верно, не все угадывают с первого раза, — бета неловко улыбается, от чего его пухлые щечки становятся ещё заметнее. Чон задумывается, а приносит ли это какие-то проблемы в жизни? Вроде не должно, ведь официально парень бета, а их охотней берут на работу чем омег и в некоторых случаях альф, дополнительным плюсом выступает притуплённая реакция на запахи остальных людей и лёгкий, не ярко выраженный свой. Идеально, как решил для себя Гук.       — Лучше полежи ещё немного, что вообще стало причиной твоего обморока — из раздумий альфу выдёргивает приятный, высокий голос, а мокрый носовой платок возвращается на лоб.       — Для начала, Чон Чонгук, альфа, 97 года рождения — Гук почти уверен, что бета младше, но уточняет для приличия. Шатен мнётся пару минут и отвечает.       — Пак Чимин, бета, 95 год — последнее весьма удивляет младшего, новый знакомый обладает весьма детским личиком для своего возраста.       — Хёном звать не буду— бурчит Чон, бета лишь смущённо улыбается на это.       — Впервые вижу альфу в обмороке, что ж за ужас произошёл ради подобного зрелища— Чимин спешит перевести тему. Альфы действительно считаются удивительно сильными, как в плане физической силы, так и с иммунитетом, в больнице они обычно работают, или сопровождают омег. Пак никогда не верил в слухи а-ля: « Альфы вообще не болеют!» — сила силой, но они остаются людьми.       Чонгук мнётся, стоит ли рассказывать об этой «особенности» человеку, увиденному впервые? Даже среди друзей не все знают, а секрет- то простой, даже стыдиться его не стоит. А ещё запах беты удивительным образом действует на него, впервые от запаха кого-то кроме родных, не хочется закрыться, наоборот Чон поворачивает голову, утыкаясь носом в район живота и с упоением вдыхает аромат моря, чувствуя приятную лёгкость во всём теле.       — Я очень чувствителен к запахам и это периодически мешает нормально жить— вздыхает он, всё же сдавшись пьянящему запаху. Чимин смотрит на младшего, едва ли не мурлычущего подобно коту под валерьянкой, и с одной стороны слишком уж странно это, ведь парню должно быть неприятно, но тот лишь сильнее жмётся к телу собеседника, и даже сгонять мелкого с колен не хочется, хотя он уже в полном порядке.       Гук приподнимает голову, случайно мазнув носом по ложбинке между кубиками пресса, вызвав толпу мурашек по спине Пака, садясь опускает ноги со скамьи и утыкается лицом в район шеи старшего.       — Что должны чувствовать люди рядом со своими истинными? — не отрываясь от тела собеседника, шепчет альфа тяжело дыша.       — Эм… Желание никогда не отпускать? — смущённо отвечает Чим.       Чон молчит некоторое время, обхватив сильными руками плечи хёна, шатену приходится немного повернуться в его сторону и в следующую секунду чувствует укус в шею.       — Зачем ты это сделал? Я же не омега— потирая след от зубов спрашивает Пак.       — Плевать, теперь ты только мой— отвечает Гук.        В этой части станции редко бывает наплыв людей и никто не может видеть развернувшуюся картину: альфа целующий миловидного, но явно подкаченного бету, нежно обнимает его, а второй в ответ сцепляет руки за его шеей, притягивая ближе. На всю станцию разносятся тропические запахи моря и кокоса.