Наркобарон

Исаку приснился кошмар. Проснувшись утром с неприятным чувством на душе, он раз за разом прокручивал в голове вчерашнюю встречу с бандой Эвена. Нико всю ночь рассказывал о каком-то мальчишке, который однажды, вместо оплаты наличными, принес купон на пять бесплатных ванильных мокко в кофейне в центре города. Они много пили, смеялись и, если бы Исак не знал, чем занимаются эти парни в свое свободное время, он мог бы с легкостью перепутать эти милые посиделки с обычной встречей старых друзей за кружечкой крепкого пива в любимом баре. Но Исак знал. Знал о подростках, сгубивших свои короткие жизни бесконтрольным употреблением героина, знал о сотнях невинных девушек, желающих немного расслабиться, а в итоге попадающих в лапы бесчестных ублюдков. Знал и все равно продолжал фальшиво смеяться над очередной смешной историей от Нико. Его тошнило. От количества виски или от угрюмых лиц, потрепанных жизнью наркоторговцев. Желание завести руку за спину и, с улыбкой достав пистолет, пустить пулю по меж глаз каждому из них, сдерживало еще более сильное, трепещущее в груди желание найти и выбить все дерьмо из Эвена Бек Найшейма. Поэтому Исак сидел, слушал и громко неестественно смеялся, когда Элиас называл копов, пытающихся разнюхать информацию об Эвене, бездарными кусками дерьма. Нико, проводив Исака до выхода из бара, записал его номер телефона и с хищным оскалом пообещал перезвонить. Исак неимоверными усилиями удержал себя от жгучего желания плюнуть засранцу в лицо. Мило улыбнулся и пожал руку на прощание. Его рука в крови убитых от передозировки детей. Придя домой, он тут же кинулся звонить Васкесу. Достал заранее купленный одноразовый телефон и набрал заученный номер. — Это Вальтерсен. — Вальтерсен? Мы следили за тобой по GPS. Почему ты так долго был в баре? — голос Васкеса был сонным, но по-прежнему твердым и властным. — Они задержали меня. — И?.. — голос с каждой секундой становился все раздражительней. — Мне нужен полный отчет, Вальтерсен! Мы тут с тобой не о погоде болтаем! Исак устало вздохнул. Он точно уволит его. — Сначала все было отлично, сэр. Их было трое, я забрал у Нико дурь и продолжал сидеть с ними. Предложили продавать. Все бы отлично, но теперь они хотят рассказать Найшейму о «далеком друге детства» Исаке Ларсене, и, когда они это сделают, наша операция полетит к чертям. Эвен слишком осторожный, чтобы подпускать к себе левых парней, утверждающих, что они знакомы. Он же, блять, даже имени моего не знает. Нико взял мой номер, но, я думаю, мне повезет, если они просто не позвонят, — Исак потер свободной рукой висок. — Отставить панику, солдат, — Васкес на секунду замолчал. — Операция продолжается. Ты подобрался слишком близко, чтобы сейчас рыдать о том, что что-то пошло не так, как ты планировал, — продолжил он со вздохом. — Ждем звонка и, если все выйдет из-под контроля, забираем твоих новых друзей в нашу гостеприимную тюрьму. Хотя бы засадим еще несколько шавок этого ублюдка. Не высовывайся, понял? Кто знает, может быть, Найшейм уже следит за тобой через окно. Это была шутка, но Исак, машинально вздрогнув, покосился на зашторенные окна. — Понял. — Я верю в тебя, Вальтерсен, — Васкес шумно хмыкнул. — Не облажайся. В трубке зазвучали короткие гудки, и Исак устало прикрыл глаза. Не облажайся. Я в тебя верю. Он что, в гребаном детективном романе, чтобы слышать такие хуевые наставления?

Номер скрыт Это Исак.

Магнус Фоссбакен Черт, Исак, как ты? Генерал признал операцию суперсекретной, поэтому я вообще не в курсе, что происходит.

Номер скрыт Магс, у меня все под контролем. Васкес меня убьет, если узнает, что я пишу тебе.

Магнус Фоссбакен Окей. Понял. Ты в порядке?

Номер скрыт Я в порядке.

Утром в комнате было слишком жарко. Из-за прикрытых штор медленно струился ласковый солнечный свет, а в животе у Исака урчало от голода. Он не ел с прошлого вечера, не беря в расчет три бокала крепкого виски вместе с долькой кислого лимона. Легкое похмелье эхом отзывалось в голове. Хотелось закрыться на неделю в своей комнате и забыть этот терпкий запах прокуренного дешевого бара. Хотелось есть, а в холодильнике холостяка с ненормированным графиком работы лежали корочки заплесневелого хлеба и какой-то старый пакет прокисшего молока. Исак поморщился. Почему я не стал ебаным хирургом? — Привет, Эва. Исак спускался по лестнице старого дома, встретив на первом этаже знакомую соседку, копошащуюся в двери ключом. Она обернулась. — О, Исак, — Эва улыбнулась. — Привет. На работу? — Нет, у меня… — он кашлянул. — Я взял отпуск на несколько недель. Ну знаешь, быть полицейским так выматывает. Она недоверчиво прищурилась, заставив Исака непроизвольно покраснеть. — Ты же работаешь всего месяц? — она хихикнула. — Какой дурак отпустил тебя в отпуск? Господи, я такой тупой. — Ну это… Вынужденный отпуск, — он нервно пробежался пальцами по перилам. — По семейным обстоятельствам. Эва, наконец закрыв железную дверь, понимающе кивнула. — Так, куда ты идешь? — В КB*. Мой желудок требует горячего кофе и круассана с кремом, — Исак улыбнулся. — Хочешь присоединиться? — Да, с удовольствием. Они сидели вдвоем за маленьким столиком на улице. Кофе обжигал язык, отбивая сладкий вкус изумительно-мягкого круассана. Эва была прекрасна в восходящих лучах солнца. Когда маленькие блики переливались в ее длинных рыжих волосах, Исаку казалось, что он мог бы смотреть на это вечность, наслаждаясь ее прекрасной компанией. Ему стало лучше. И морально и физически он чувствовал себя отдохнувшим и расслабленным. Эва увлеченно болтала о какой-то ерунде, пока он громко смеялся над каждой ее шуткой. — А помнишь, когда ты только въехал в квартиру, я пришла к тебе с огромной тарелкой кокосового печенья? Боже, я ведь понятия не имела, что у тебя аллергия! — она засмеялась. — Никогда не забуду твое распухшее лицо и как ты безумно кричал, что я хотела отравить тебя. — Я тоже не знал, что у меня аллергия! — Исак наигранно возмутился. — Это выглядело, как настоящее продуманное отравление слишком громкого соседа. Эва продолжала смеяться. — Мой муж ненавидит тебя, когда ты включаешь свой дерьмовый рэп. — У тебя есть муж? — Исак удивленно поднял бровь. — Я никогда его не видел. — Он работает в другом городе. Заключает какие-то важные сделки с крупными компаниями. Иногда приезжает на пару дней, но в целом проводит все время на работе. Каждую неделю присылает деньги, — она пожала плечами. — Я не могу работать из-за Чарли, а это единственный шанс обеспечить ему нормальную жизнь. Исак сочувственно посмотрел ей в глаза. — Скучаешь по нему? — Очень. Он просто идеальный муж, Исак. Добрый, верный, заботливый… — она невидяще уставилась в одну точку, словно раздумывала над чем-то. — Но мы справляемся. Все в порядке. Исак знал, что это было то самое все в порядке, сказанное им Магнусу ночью. Эва заметно погрустнела. Медленно тянула гляссе из трубочки и задумчиво водила пальцем по столу. Исак чувствовал себя неловко. — Так, я слушаю полное дерьмо, да? — он нервно хмыкнул. — Ты видимо просто не слышала, как я читаю рэп. Лучшее исполнение в мире, я не шучу. На любой вечеринке — я король диско и рэпа, — он нелепо помахал руками, изображая движения, создаваемые рэперами в такт музыке. Эва тихо рассмеялась. — Ты такой дурак. — Дурак? Я дурак? — Исак возмущенно ткнул себя пальцем в грудь, улыбаясь. — Твой ребенок будет умолять меня подписать диск, когда я стану знаменитым. Я буду… Его прервал звук пришедшего на телефон сообщения. На телефон, который знал только Нико. Тело покрылось мурашками. Он бездумно смотрел на Эву, которая, как ни в чем не бывало, продолжала улыбаться. — Что будешь? — Я буду… — он дрожащими пальцами вытащил телефон и уставился на сообщение. Неизвестный номер Бар Мерлин, сегодня 22:00 — Я буду читать семь слов в секунду, что больше на одно слово, чем может Эминем, — голос хрипел, и Исак снова закашлялся. Бар Мерлин был обычным дешевым заведением на окраине Осло. Туда пускали как отбитых алкашей, так и дерзких пьяных подростков. Бар несколько раз закрывали из-за огромных проблем с полицией, связанных с некачественным алкоголем, абсолютным отсутствием санитарных норм и целой толпой малолеток, попавших в больницу из-за отравления или передозировки. Они хотят затащить тебя на окраину и завалить, потому что Эвен никогда не рискует. — Это много? Лучше бы читал книжки, а не рэп, — Эва по всю потешалась над ним. Исак смог выдавить из себя слабую улыбку.

***

Дома на столе до сих пор лежали фирменные наркотики от Эвена Бек Найшейма, которые Исак ночью кинул туда не глядя. Ярко-голубой порошок, мерцающий неяркими бликами, словно в нем крупинками лежали кусочки алмазов. На запах он был не плох: что-то сладкое с нотками цитруса. Исак подумал, что у Эвена наверняка есть маленькая лаборатория, в которой он готовит свои порошки-смерти. Где-нибудь за городом переодевается в костюм Уолтера Уайта* и, закрывшись ото всех, разрабатывает новые формулы. Он химик или просто отбитый на голову наркоша, возомнивший себя королем мира? Ответ очевиден. По неизвестным причинам Исак не чувствовал нервозности. Возможно, смеющаяся Эва, рассказывающая о своем маленьком сыне и его детской безумной любви к соседской пятилетней девочке, заставила его почувствовать себя уверенно, а может быть, он просто конкретно заебался постоянно думать об Эвене и стайке его глупых шестерок. У него был пистолет, рация и диктофон, который записывал каждое слово, сказанное вблизи Исака. Если даже Эвен позвал его в бар чтобы убить, диктофон зафиксирует все, что он скажет, и, когда Васкес потом доберется до засранца, ему ни за что не отвертеться от пожизненного срока за продажу наркотиков и убийство полицейского при исполнении. Он вошел в бар, твердо уверенный в том, что ему пиздец. Предупредив перед этим Васкеса, Исак получил твердое указание в случае чего стрелять первым. Мертвый Эвен устраивал Васкеса даже больше, чем живой. Целый наряд полиции дежурил неподалеку от бара, готовый в любую секунду взять Эвена с поличным. Но Исак был один. Один перед самым известным кровожадным наркобароном города. — Исак Ларсен. Нико сидел на барном стуле и пил коньяк. Он был угрюм и потрепан точно так же, как в предыдущие встречи. Играла громкая музыка, а бармен с улыбкой крутил в руках бутылку мартини. Исак осторожно подошел к парню. В кармане он чувствовал рацию с кнопкой мгновенного вызова толпы вооруженных полицейских, и это немного успокаивало. — Привет. Поговорил с Эвеном? Руки дрожали, и Исак ухватился за поданный барменом стакан виски, чтобы скрыть это. Нико прищурился. — Он занят. Я привел Сану, — он махнул рукой в сторону девушки, которая сидела рядом и которую Исак сначала вовсе не заметил. Она была в хиджабе. В черном балахоне, скрывающим почти все ее тело, за исключением лица. Однако оно было еще мрачнее, чем цвет ее одежды. Карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, накрашенные самыми темными тенями, пристально разглядывали Исака. Она была чертовски прекрасна. И чертовски было самое верное определение для нее. — Исак, — он кивнул ей. — Ты тоже продаешь? Сана недовольно вскинула брови. — Думаешь, если я мусульманка, значит точно имею дело с оружием и наркотиками? Может быть, у меня и бомба лежит в кармане? Исак растерялся. Нервно облизал губы и сделал еще глоток обжигающего виски. — Я не… Не имел в виду это, — пробормотал он, пряча глаза. — Просто Нико сказал… — Я не продаю наркотики, Исак. Я контролирую их продажу, — она победно ухмыльнулась. Ахуеть. — Сана просто гений в этом, — Нико кинул на нее странный покорный взгляд. — Знаменитая правая рука Эвена. Незаменимая и неповторимая! Правая рука Эвена? Она?! Сана снова ухмыльнулась. — Заткнись, Нико. У нас нет времени на пустую болтовню. Она великолепна. У Исака перехватило дыхание. Эвена здесь не было. Он был занят и послал вместо себя свою незаменимую помощницу. Он, блять, наверное, даже не знал, что они берут его дилером. Где твоя осторожность, гребаный Найшейм? — Обычно Эвен сам выбирает дилеров, но сейчас у него проблемы с конкурентами, поэтому я здесь, — словно читая его мысли, сказала девушка. — Я проверила тебя. Собираешься продавать в Бергене? — Несколько недель я буду здесь, а потом — да. Рядом завизжали какие-то малолетки, танцующие в середине бара. — У тебя есть знакомые полицейские? Что? — Нет, — сдавленно ответил Исак. Руки дрожали. — Жаль, — Сана недовольно сжала губы. — Нам бы не помешали связи с полицией. Хорошие связи, понимаешь? Исак неуверенно кивнул. — Проверка еще продолжается, Исак. Мы должны убедиться, что ты проф пригоден. Нико хихикнул. — Моя любимая часть, — он потер ладони друг об друга в предвкушении. — Я дам тебе двадцать грамм мета. Продай их за час и ты в деле. Стоп, что? Руки снова задрожали. На этот раз от злости. Клуб был переполнен пьяными, ничего не соображающими малолетками, и они оба знали, что толкнуть им дурь — плевое дело. Плевое дело: сгубить подростку жизнь одним пакетиком метамфетамина. Исак непроизвольно с силой сжал зубы, смотря на улыбающегося Нико. Я убью тебя. — Мет? Может быть, начнем с чего-то более легкого? — попытался возразить Исак, выдавливая из себя ответную улыбку. — Если сможешь продать мет, сможешь продать и все остальное дерьмо. Золотое правило дилера, — Нико подмигнул ему, и Исака мысленно вырвало прямо на стойку. В руках оказался маленький пакетик, похожий на тот, что продал ему Нико. Внутри лежали крупные кристаллы чистого, как стекло, мета. Переливаясь яркими бликами под диско-шаром, они манили своей идеальной прозрачностью. Исак с натянутой улыбкой повертел губительную смесь в руках. Почему я это делаю? В ушах звенело, и он нервно переминался с ноги на ногу, стоя перед Нико. Сана все так же изучающе смотрела на него, словно с первого взгляда разгадала ужасную тайну загадочного друга Эвена. Эвен. Вот почему ты это делаешь. — Я должен предлагать сам или?.. — Исак громко выдохнул и сунул пакетик в карман. Сана ухмыльнулась. — Думаешь это так происходит? Дилеры ходят по клубу и кричат, как на вокзале, о продаваемой травке? — она фыркнула. — Ты должен вычислить того, кто хочет купить. — Они обычно трутся в туалетах. Смотри на руки, — Нико негромко хохотнул. — Вены могут многое рассказать о предпочтениях обдолбышей. Какие у тебя предпочтения, ублюдок? Исак медленно кивнул и огляделся. Парнишка лет восемнадцати хаотично двигался в центре танцпола; маленькая хрупкая девушка в неприлично коротких шортах что-то громко кричала своей подруге, стоящей у входа в туалет. Они были детьми. Незрелыми максималистами, берущими от жизни все, а потом жалеющими о каждом неверном шаге. Исак был обязан защитить их. — Сколько взять за двадцать грамм? — Сотню. — Я вернусь через пятнадцать минут, — в голове созрел маленький план, вселяющий крохотную надежду. У него были с собой деньги. Гребаная сотня крон, которую он был готов отдать Нико, лишь бы не продавать убийственную дурь непонимающим подросткам. Но Сана, словно, и правда, читала его мысли. — Мы идем с тобой. Посмотрим в действии, — она недоверчиво прищурилась. Ты зашел слишком далеко, чтобы сдаваться. Исак, сглотнув, кивнул. Медленно повернулся и прошел к туалету мимо танцующих подростков, спиной чувствуя легкие лисьи шаги Нико и Саны за собой. Туалет был грязным и вонючим. Идеальное место для медленного убийства тяжелыми наркотиками. Парочка подростков, весело толкаясь, о чем-то увлеченно разговаривали, а Исак на ватных ногах подошел к раковине. Его настигло гнетущее чувство дежавю, когда он, опустив дрожащие руки под горячую струю воды из-под крана, начал нервно мыть руки. Сана и Нико встали у выхода, сливаясь с темными стенами убогого туалета. Долго ждать не пришлось. Когда пьяные подростки вышли, в комнату тут же буквально ввалился молодой парень в отвратительной гавайской рубашке. Он невидяще осмотрел туалет и, заметив Исака, до сих пор намывающего руки, двинулся к нему. Не делай этого, чувак. Уходи домой, пока не поздно. Парень, не отводя взгляд от Исака, подошел к другой раковине. Включил воду и отзеркалил его нервные движения. — Классная тусовка, да? — улыбнулся он, когда Исак кинул на него скорбный взгляд. — Хочешь сделать ее еще лучше? Нет. Скажи нет. Пошли меня нахуй. — Да. Ты можешь что-то предложить? — лицо парня засияло. Исак мельком кинул взгляд на его руки. Чистые, гладкие вены, аккуратно обрамляющие тонкую кожу. — В первый раз? — он подавил желание развернуться и уйти. — Я пробовал марихуану, — гордо заявил парень. — Пора переходить на что-то реально вставляющее. Исак сжал зубы с такой силой, что в глазах потемнело. — У меня с собой только мет. Думаю, для тебя это слишком. Сзади громко кашльнула Сана. По спине пробежал холодок. Я найду его потом. Заберу дурь и заставлю родителей запереть дома. — Я сам решу, что мне нужно, — парень вскинул подбородок. — Сколько? — Двести. Скажи, что дорого. Уходи. — Идет, — он достал из кармана темных джинс мятые бумажки и буквально всунул Исаку в ладонь. Исак на секунду замер, прежде чем дрожащими пальцами сжал деньги в руке. Не отрывая немигающий взгляд от парня, вытащил мет и, стиснув зубы, кинул в его раскрытую ладонь. Парень заулыбался. — Класс. Было приятно с тобой работать, — отсалютовав, вышел из туалета, насвистывая знакомую мелодию. Исак дрожал. Сердце стучало где-то в горле, а кончики пальцев покалывало от напряжения. Он не смел даже повернуться к своим новым друзьям. Замер и пытался выровнять сбившееся дыхание. Без паники. Без паники. — Взял две сотни вместо одной? — подал голос Нико. — Ты монстр, я ни разу не поднимал больше ста пятидесяти с мета. Исак медленно развернулся, утыкаясь глазами в холодный взгляд Саны. Он безумно улыбнулся. — Он не знал расценок. А я решил, что можно срубить больше капусты. — Не делай так больше, — Сана прожгла его насквозь ледяным голосом. — Эвен ненавидит, когда меняют цены. Если мы узнаем, что ты берешь себе больший процент, чем полагается, … — она хищно облизала губы. — Лучше не делай так, Исак.

***

Исак не мог уснуть. Ворочался с одной стороны кровати на другую и нервно барабанил пальцами по мягкому одеялу. Сияющее лицо мальчишки, которому было меньше двадцати, стояло перед глазами, напрочь отбивая желание спать. Если бы не продал я, продал бы кто-то другой. Мыслей в голове было слишком много. Успокаивающих, убивающих и заставляющих устало прикрывать глаза и внутренне кричать. Совесть не спала и не давала ему никакой надежды на несколько минут нужного организму сна. Он слишком ярко представлял молодого парня, лежащего где-то под мостом, обдолбаным, грязным и беззащитным. Может быть, он, по незнанию, засунул в себя все двадцать грамм чистого мета и теперь валялся в какой-нибудь больнице, готовый к отправке в вечно холодный подвал морга. Исак, застонав, встал и со злостью пнул рюкзак, лежащий на полу. В нем лежало двести пятьдесят грамм метамфетамина, который он должен был продать до следующего вторника. Четверть килограмма чистой смерти, стоимостью в десять сотен крон. Исак вытащил его из рюкзака и злобно повертел в руках пакет. — Я найду и убью тебя, Найшейм. Засуну весь твой огромный ассортимент тебе в жопу, — пробормотал он. Схватил со стола забытый пакетик фирменного рецепта от Эвена и, громко топая, пошел и смыл все в унитаз. Он задумчиво смотрел на то, как вода меняет свой цвет на ярко-синий, и в ней медленно растворяются маленькие кристаллики метамфетамина. Пошел ты нахуй, Эвен. Сана позвонила в пятницу, когда Исак второй день лежал на кровати и изредка выходил на кухню в поисках съедобной пищи. — Как дела с товаром? — ее голос звучал приглушенно, словно она находилась в пустой комнате. — Продал сто грамм. Сегодня солью остальное. — Хорошо. Отлично. Она молчала. — А как у тебя дела? — разрушил Исак неловкую тишину. Сана хмыкнула. — Исак, мы не друзья, чтобы интересоваться о таком. Мы должны встретиться, — внезапно сказала она. — Эм… Хорошо. Где? — Я стою перед твоей дверью. Внутри у Исака все похолодело. Какого черта? Он медленно подошел к двери и трясущимися руками открыл. Она стояла перед ним, смотря темными глазами прямо в душу. Сана была намного ниже, но рядом с ней Исак чувствовал себя крохотным. Ха. Эвен 2.0? — Пригласишь войти? — она ухмыльнулась. — Да, да. Заходи. Его трясло. Срочно нужно было предупредить Васкеса о неожиданном визите, но одноразовые телефоны лежали в его комнате, поэтому сделать это без подозрений не было никакой возможности. Он вспомнил, что положил пистолет в ящик с нижним бельем. Ой, Сана подожди. Внезапно мне приспичило поменять трусы. Она прошла на кухню и огляделась. — Миленько. — Спасибо, — он закашлялся. — Нам нужно поговорить о продажах в другом городе, — Сана села за стол. — Ты меня ничем не угостишь? — она выжидающе подняла бровь. — Э… Да. Да, — Исак растерялся. — Что ты хочешь? Сана задумалась. — Чай, — наконец сказала она. Исак с улыбкой кивнул и подошел к плите, поставив чайник. — Эвен хочет расширить свой бизнес. Продавать больше в других городах. И ты нам очень подходишь в этом плане, — начала Сана. — Мы еще не говорили об этом: с ним не так просто связаться, но я уверена, что он будет в восторге. Я сейчас разрабатываю план по перевозке товара через аэропорт. Исак поставил перед ней кружку зеленого чая и сел напротив. — У тебя были когда-нибудь проблемы с полицией? — она, сложив накрашенные темной помадой губы, подула на горячий напиток. — Нет. Никаких. — Это хорошо. У нас есть очень хороший знакомый в аэропорте Осло. Работает в службе проверки багажа, так что проблем с провозкой товара через Осло не будет никаких проблем. Но в Бергене мы никого не знаем. Я думаю над этим сейчас. Когда ты уезжаешь обратно? — Через месяц. Сана кивнула. — Месяца чтобы решить эту проблему достаточно. Хотя Эвен хочет начать уже сейчас. Он иногда слишком импульсивный, — она закатила глаза. — Ты давно с ним работаешь? Нормальный вопрос. И совсем не подозрительный. — Год. Он всю жизнь был лучшим другом моего брата Элиаса. — Элиас твой брат? — Исак удивленно приоткрыл рот. — Тот еще засранец, да? — Сана улыбнулась. — Родители не знали, что Элиас работает в этом бизнесе. Думали, что он подрабатывает в Маке на полставки. И получает пятьсот крон в неделю, ага, как же. Она мило рассмеялась. Было в ней что-то такое, что напрочь выбивало весь воздух из легких. Темная, загадочная и невероятно прекрасная она сидела рядом и не давала Исаку поверить в то, что она точно такая же, как остальные шестерки Эвена. Она была другой. В замечательном смысле. — А зачем ты занялась этим? — Исак непроизвольно улыбнулся. Сана пожала плечами. — Иногда мы все делаем что-то, о чем раньше никогда даже не думали. Постоянно срываем стереотипы и рвемся урвать кусочек чужой жизни. Она задумчиво уставилась в окно и продолжила молча пить чай. Исак не мог отвести от нее взгляд. Несправедливо встречать таких людей при таких отвратительных обстоятельствах. Когда Сана уходила, она улыбнулась ему. Ямочки на ее щеках заставили сердце Исака пропустить пару ненужных ударов. Он грустно посмотрел на нее. — Ты хороший человек, Сана.