Saving your soul

Сара поёжилась от холода и сквозь сон перевернулась на бок. Она машинально пыталась найти одеяло, ощупывая рукой жёсткое, не привычно холодное пространство вокруг. Лэнс практически сразу осознала, что лежит она не на своей удобной кровати, а на металлическом полу. Разлепив глаза и сощурившись от неонового света, она огляделась, ожидая увидеть мед. отсек. Неужели в порыве истерики она просто заснула? Каким же было её удивление, когда она поняла, что очнулась в камере заключения. Сара медленно поднялась на ноги, убирая перепутанные полосы с лица. Голова была тяжёлая, а тело словно горело, как от температуры. — Гидеон, открой дверь, — хрипло попросила Сара, двигаясь к выходу. Она в упор не могла понять, как оказалась здесь. — Простите, мисс Лэнс, я не могу. — Чего? — Мистер Палмер сказал, что вы вредите себе. Я должна защищать Капитана. Сара закрыла глаза и тяжело выдохнула, уже жалея, что не сломала идиоту руку. Тут как по заказу появился и сам добродетель, с подносом в руках. Канарейка тут же оказалась у стекла, злобно уставившись на Рея. Ей казалось, что от ярости она сможет расплавить взглядом толстое защитное стекло, а затем в секунду свернуть голову Палмеру. — Открой дверь, — процедила Лэнс, но по лицу Реймонда поняла, что он её не слышит. Он спокойно открыл маленькое отверстие, и прежде чем Сара успела нагнуться, просунул поднос и быстро закрыл обратно. И тут Сара осознала, что это не глупая шутка Атома — он серьёзно решил держать её в плену. Рей провёл рукой по дисплею, включая звук. — Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил он, сочувственно оглядывая девушку с ног до головы. — А как ты думаешь? — Канарейка поборола желание со всей силы ударить в стекло, — Что ты делаешь? — Хочу помочь тебе, — на выдохе ответил Атом, — Ты не в себе. Ты потеряла контроль. Сара схватила бутылку воды с подноса и осушила её несколькими глотками. Сразу стало чуть лучше. Горло перестало гореть, а в голове появлялась ясность. Она вспомнила как разгромила мед.отсек, тут же почувствовав ненависть к самой себе за не сдержанность, вспомнила, что успокоилась и хотела вернуться в комнату Рея, чтобы извинится, а потом резкая вспышка и темнота. Реймонд вырубил её. Лэнс взглянула Палмеру в глаза, осознавая, что он прав. Она потеряла контроль над своим монстром, и сейчас она опасна для остальных. Канарейка не могла совладать с самой собой, не говоря уже о том, чтобы принимать решения за всю команду. Она чуть смягчилась, делая шаг назад. — Ты прав, — отстраненная сказала девушка, проводя рукой по лицу, — Ты сказал остальным? — Нет. Они думаю, что ты приболела. Гидеон нашла зацепки. Команда отправилась на поиски Рипа и Легиона. Я остался присмотреть за тобой. — Мне не нужна нянька, — буркнула Сара и медленно съехала по стене на пол. Она дотронулась до потайной кобуры для ножа на ноге, понимая, что она пуста. Прижав колено к груди, Лэнс покосилась на Палмера, который присел на лавку по ту сторону камеры. — Мне жаль, что пришлось вырубить тебя. Сара усмехнулась. — Мик вернулся? — Нет, — словно вспомнив о Рори только сейчас, ответил Реймонд, — Черт. От них с профессором уже несколько часов не было вестей. Разговор был натянутым и неловким. Для Рея. Сара же была глубоко в своих мыслях, уходя все дальше в воспоминания давно минувших дней… Исхудавшая практически до костей девушка, с серым безжизненным лицом и белыми губами, пыталась пошевелить затёкшей ногой. Чтобы хоть на сантиметр сдвинуть перепачканную в крови ногу, приходилось прикладывать неимоверные усилия. Рука, плотно сжатая металлическими оковами, практически посинела от недостатка крови. Сара уже не чувствовала кровавых рубцов, появившихся ещё тогда, когда она пыталась бороться. Кричала, билась как одержимая, пытаясь сорвать цепь. Все было бесполезно. А когда силы кончились, а надежда на спасение окончательно растворилась во тьме её сырого заточения, Сара начала все чаще впадать в бессознательное забвение, уплывая все дальше в прошлое; представляла свой дом с слегка выцветшей от солнца краской; родителей, сестру и себя. Она с трудом могла представить саму себя такой, какой была до того, как зашла на борт корабля Оливера. Ей никогда не было так холодно, одиноко и больно. Как бы ей хотелось верить, что она сможет выбраться, но никто не знает, что она все ещё жива. Скорее всего, это совсем не на долго. Сара не знала, сколько прошло времени. Сколько уже прошло дней, месяцев, а может даже лет. Это был не имеющий конца поток пыток и адской агонии. Горло и губы пересохли от отсутствия воды, а желудок, казалось, сжался с такой силой, что чувствовался где-то в районе глотки. Она не могла вспомнить, как оказалась в этой холодной темнице. Ей казалось, что она забыла как выглядит солнечный свет, когда в своих фантазиях пыталась представить себя на лесной поляне. Для неё была сплошная ночь, нескончаемая пустота и темнота, бесконечные боли и страдания, которые она уже научилась терпеть. Сара все ждала, когда за ней придёт смерть. Иногда ей казалось, что она слышит её тяжёлые шаги и глухое рычание; слышит как длинные когти царапают камни, где-то совсем близко. И она ждала. Всем сердцем желала, чтобы это поскорее закончилось. И вот в очередной раз слышаться шаги. Тихие, едва уловимые. И Саре хочется кричать, молить смерть о её благосклонности, но язык отказывается шевелится, и получается только сдавленный хрип. Лэнс с трудом разлепляет глаза, когда слышит скрип решетки, и с болезненным стоном поднимает голову. Кто-то нежно берет её за руку, а затем аккуратно убирает грязные волосы с лица. Сара не может разглядеть посетителя, который мелодичным, тонким голосом шепчет ей что-то утешительное. Лэнс не видит ничего — только чувствует лёгкие прикосновения, затем резкую боль от того, что обладатель тёплых рук пытается поднять её на совсем ослабевшие ноги. И ей вдруг становиться легче. Слезы стекают по бледному, грязному лицу, и появилетчя надежда. Скоро все кончится. Она сможет наконец-то умереть. — Тише. Все будет хорошо, — шепчет голос, — Это я, Нисса… Канарейка тряхнула головой, возвращаясь в реальность. Она все ещё была в камере волнолета, но уже в полном одиночестве. Палмер, видимо подумав что Сара уснула, ушёл, оставив поднос с большим количеством еды. Руки пробивало мелкой дрожью, а к горлу подкатывала тошнота. Ей с трудом удавалось бороться с оцепенением от холода, и Лэнс обняла себя за плечи, желая согреться. Сара закрыла лицо ладонями, стараясь спрятаться от режущего яркого света. Ей вдруг стало страшно. Настолько страшно, что Сара с силой вжалась в стену. Пространство давило на неё с удвоенной силой, и девушка вся сжалась в комок, защищаясь от болезненных воспоминаний, от себя самой… Очередной удар плетью, и Сара проглатывает крик боли, лишь с силой сжимает челюсть и кулаки. Ярость вскипает изнутри, вырываясь наружу звериным глухим рычанием. Ещё удар, и Лэнс издаёт тихий писк, стараясь сосредоточится лишь на кровавой фантазии о том, как выполнит своё задание. — Скажи своё имя и кто послал тебя, — в очередной раз спрашивает низкий голос, — Говори! — кричит он, но Сара лишь усмехается, слизывая кровь с разбитой губы. — Твои пытки похожи на лёгкий массаж, — сипло тянет Таир Аль Сафер, дерзко подняв подбородок. Сработало. Здоровяк обходит её, подвешенную на цепях за руки, и Сара готовиться к удару. Когда мужчина, в плотной маске, оказывается прямо перед ней, Лэнс рывком подтягивается на руках и, качнувшись, обхватывает шею врага ногами, не оставляя ему шансов пошевелиться. Лэнс щуриться, с наслаждением наблюдая, как враг пытается освободиться и вдохнуть, но тщетно. Глаза закатываются, и он слабеет. Убедившись, что он мертв, Лэнс расслабляет ноги, а затем резко дергает руками, срывая цепи. Свобода. Спина ноет от многочисленных безжалостных ударов, но девушке плевать — адреналин зашкаливает, и боль уходит на второй план. Лэнс пренебрежительно смотрит на остывающее тело, и двигается дальше. По плану у неё ещё пятеро из банды, и Сара хмурится, вспоминая об этом. Она никогда не привыкнет к тому, что теперь она безжалостная наемная убийца… Лэнс снова открыла глаза, сглатывая ком в горле. Неоновые лампы жужжали, и Сара прислушалась, стараясь услышать хоть какие-то посторонние звуки. Тишина. Сможет ли команда спасти Рипа без её помощи, и какой у них план? — Профессор Штейн поднялся на борт, — равнодушно сообщила Гидеон, и Лэнс напрягалась. Значит команда вернулась в 2017, а она даже не почувствовала временного скачка. Через пару минут Сара услышала быстрые шаги, и у стекла показался взволнованный Палмер. Канарейка сразу же встала, предчувствуя что-то плохое. — Мик пропал, — Рей сказал это так тихо, что Сара не расслышала, а прочитала по губам…