Broken soul

***

      Сильные мужские руки держат хрупкое тело маленькой светловолосой девочки. — Малышка Андерсен, а где же твой братец?       Девочка кричит, вырывается, пытается ударить похитителя. Но все напрасно. Замечает, как из темной аллеи парка приближается силуэт. Джереми. Стоило ему выйти на свет, как четверо парней скрутили его. Один приставил пистолет к его виску. — Отпусти ее, — глядя на сестру, умоляюще произнес блондин, — она ничего не знает. — Сначала документы, потом девчонка!       На миг малышке кажется, что хватка на ее плечах ослабла и она вырывается. — Беги, — кричит брат, но она слышит угрозы по типу «Еще шаг и твой брат словит пулю в свою голову», — не оборачивайся.       Лишь оглушающий, детские ушки, выстрел заставляет ее застыть на месте. — Неееет, — ее крик разносится по всему парку, но никто не услышит, никто не придет на помощь. Она кидается к телу, которое холодело с каждой секундой. — не оставляй меня, прошу. — шептала девочка, но было слишком поздно.       Такие родные, изумрудного цвета, глаза закрылись навсегда. Они больше никогда не посмотрят вместе с ней мультики, больше не увидит рассвета и заката солнца. Больше никогда.

***

Pov Maks

— Нееет, — я вскакиваю на кровати, чувствую, как меня начинает трясти и то, как сильные руки пытаются обнять меня. — Тише, тише. Это всего лишь сон. Успокойся, — это Крис. Он словно маленькую девочку прижимает меня к себе, поглаживая по волосам. — Расскажешь?       Я недоверчиво на него уставилась и отрицательно помотала головой. Как бы он не старался меня утешить, Крис не внушал мне никакого доверия. В моих глазах он был факбоем. Возможно, с друзьями Шистад был совершенно другим человеком. Но какие мы с ним, к черту, друзья? Правильно, никакие. Нас едва ли знакомыми можно назвать. — Я понял, — он не выпускал меня из своих объятий, а меня до сих пор трясло. — когда я был маленький, никогда никому не доверял, ничего не рассказывал. Даже маме, а она была самым близким мне человеком. — он взглянул мне в глаза и увидел лишь непонимание, — она всегда пыталась до меня достучаться, говорила мне, что нельзя держать все в себе. Я никогда не слушал. Однажды, когда в младшей школе со мной произошел не очень приятный случай, она села рядом со мной и рассказала одну вещь. Я до сих пор помню все слова наизусть. Хочешь, расскажу?       Я лишь утвердительно кивнула головой. И поудобнее устроилась рядом с ним. Страх постепенно начинал уходить. — Тогда слушай внимательно, — он был предельно серьезен, — « -Лисенок, — сказал лисенок лисенку, — ты помни, пожалуйста, что если тебе тяжело, плохо, грустно, страшно, если ты устал — ты просто протяни лапу. И я протяну тебе свою, где бы ты ни был, даже если там- другие звезды или все ходят на головах. Потому, что печаль одного лисенка, разделенная на двух лисят, — это ведь совсем не страшно. А когда тебя держит за лапу другая лапа — какая разница, что там еще есть в мире?».       На этих словах он взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. Когда Шистад был без своей маски альфа-самца, он был похож на Вильяма. Такой же чуткий и тоже с душой. — Это был мой 13 день рождения, — тихо начала я, — тогда мой корабль под названием «Семья» потерпел второе крушение. Я была довольно капризная в том возрасте и хотела поехать в парк. Мама отказалась меня везти и я поехала с братом. — я видела его удивленный взгляд. — Да, у меня был брат. Джереми, он был старше на 4 года. Он был для меня всем: братом, другом, в какой-то степени даже отцом. Я безумно любила его, так же как и он меня. — я просто пересказала ему свой кошмар, ведь так все и произошло. — последнее, что я от него услышала, так это то, что я должна найти Тайлера.       Тайлер Хоклинг — сколько его помню, он всегда был лучшим другом Джереми. Не раз помогал мне с уроками, научил стрелять из арбалета. У него были темные волосы, каре-зеленые глаза. Он всегда ходил с щетиной на лице. Я всегда смеялась и говорила, что он уже родился с ней. — Знаешь, — начал он после длительной паузы, — ты не должна винить в этом себя, не зацикливайся. Если так произошло, значит так распорядилась судьба. Моя мама погибла через две недели, как сказала мне про лисят. Она разбилась на машине, когда ехала с работы, чтобы поскорее приехать домой. Отец постоянно в командировках и я был один. Я жалею, что так и не доверился ей.       Я не знала, что ответить ему и просто обняла. Крис ответил на мое действие, так же без слов.       После этого сна и разговора с Шистадом, я уже не смогла уснуть. Крис остался со мной. Мы болтали о всякой ерунде. Он рассказывал о всяких забавных историях с Вильямом и Пенетраторами. О своих похождениях. О поездках. Но о семье мы больше не говорили. — Почему тебя называют «Легендарный Макс»? — он увидел мой удивленный взгляд, который так и кричал «Ты что, не знаешь?», — Да, я не в курсе событий. — Это была обычная стычка с Якудзами. Даже не помню из-за чего. У одного из них оказался пистолет. Вильям сказал, что его звали Зак Николсен. Выглядел он гораздо старше остальных, но оказался не метким. Целился в Вильяма, потому, что тот разбил бутылку о голову одного из Якудз. А попал в меня. — Я подняла майку и показала Шистаду шрам. — Пуля застряла меж ребер, я не знаю как, но врачи сказали, что это чудо. Такого никогда они еще не видели. Меня увезли в Германию. О том парне больше ничего неизвестно. Но что-то мне подсказывает, что его имя я уже слышала ранее. — Девочка, которая выжила, — усмехнулся шатен, — только шрам у тебя не на лбу. — Ой, иди ты, — я ткнула его в плечо и завалилась на подушку, — а ты не такой мудак, каким себя выставляешь. — На самом деле, все мы не являемся теми, кем нам приходиться притворяться. Маски. — он развел руками, — Кругом сплошные маски.       Он лег рядом со мной и внимательно посмотрел мне в глаза. Казалось, что Шистад изучал каждый миллиметр моего лица. Внезапно его лицо озарила такая теплая и дружеская улыбка. Шистад последний раз взглянул мне в глаза и завалился на соседнюю подушку, уткнувшись носом в мои волосы. — Ммм, вишня. Последнее, что я от него услышала, прежде чем провалиться в мир Морфея.

***

Pov Wiliam.

      И вновь не обошлось без кровопролития. Уж слишком много себе позволяют Якудзы последнее время. И это стало дико бесить.       В этот раз разборки произошли в более жесткой форме. Они ответили за каждое слово, за каждое действие в тот вечер. Так же, мы узнали, что Андерсен отправила двоих Якудз на больничную койку. Один с сотрясением, второй с переломом ребер. Как сказал Шистад: «А девчонка то, не промах». Я всегда знал, что у нее отсутствует инстинкт самосохранения. Еще с самой первой встречи понял это. Вот скажите мне: какая девчонка полезет в драку с тремя амблами? Да никакая! Но Андерсен очень яркое исключение из всех правил этого мира. Наверное, если бы она попала на необитаемый остров, то непременно бы выжила. Даже в самых не жизнеспособных условиях. Всегда восхищался этой маленькой стервой. И не я один. Как-то раз, Тор решил взять ее на слабо. Он никогда не верил в нее и старался уделать ее в любой мелочи. Так было и в тот раз. Мы тогда поехали в горы с курсом. И этот мудень надоумил ее влезть на самый верх горы. Без страховки. Андерсен палец в рот не клади, по локоть откусит. Она ловко в забралась наверх. Показав Тору средний палец, она развернулась к нам спиной и спрыгнула. Я тогда не на шутку испугался и полез наверх. Оказалось, за той горой, было озеро, в которое эта сумасшедшая прыгнула.       После того случая никто из Пенетраторов не смел в ней сомневаться. Кроме, недавно появившегося вновь Шистада. Но история о спасении Нуры быстро вправила ему мозги в нужное русло.       В компании Макс все уважали и считались с ее мнением. Ее слово было главным и последним. Никто не смел ей перечить. Никто не смел с ней спорить и идти против нее. Она не терпела, когда кто-то перебивал, не слушал ее. Удивительно, но Шистад был такой же. Они словно два сапога пара. Как две идеальные половинки Инь и Янь.       Наблюдать за их противостоянием друг другу стало моим любимым занятием. После таких представлений, всегда приходилось успокаивать Шистаду нервы бутылочкой виски.       Ему определенно понравилась Макс, но он ни за что не признается в этом. Ни мне, ни ей. И уж тем более себе. Такова его натура.       Приехав домой, я отправил Шистада посмотреть, как там Макс. А сам отправился спать.

***

Воскресенье 11:22

      Утро у меня явно не задалось. Все тело ломило, а голова дико гудела. Словно молоток бил по наковальне.       На такие случаи в прикроватной тумбочке всегда стоит бутылочка минералки и блистер с аспирином. Выпив таблетку, мне заметно стало лучше. Поэтому, я решил проверить Макс.       Вот это картина открылась вместе с дверью перед моими глазами. Макс укутанная в кокон из одеяла спит между двух подушек, а рядом с ней Шистад в одних лишь джинсах. Он по-свойчески прижимал девушку к себе.       В груди неприятно начало жечь.       Что это? Ревность?       Да брось Магнуссон, она же тебе как сестра.       Вот именно, как сестра. И в первую очередь, я желаю ей счастья, а не Шистада. Они же сломают друг друга, в дребезги разобьют сердца о острые скалы их душ. И даже глазом не моргнут. Они были одинаковыми, но в то же время такими разными. — Алло, — я говорил настолько громко, самому становилось не по себе. Головная боль все-таки не совсем оставила меня. — Подъем!       Две пары непонимающих глаз уставились на меня, а затем друг на друга. — Шистад, — прошипела Макс и начала спихивать его с кровати, — вали отсюда, давай, давай. — Ой, подумаешь. — проговорил Крис, — ёж.       Я усмехнулся с его слов, но тут же словил на себе злой, прожигающий взгляд подруги и вышел следом за Крисом. Шистад выглядел довольно-таки помятым. Синяк под глазом, ссадина на носу, рассечена бровь. И куда же без сбитых в кровь костяшек. Он даже не удосужился обработать себе раны. — Шрамы украшают мужчин, — на мой немой вопрос ответил Крис, — и да, у нас ничего не было.       Я не стал ничего спрашивать. Шистад явно не настроен на какие-либо разговоры. Вскоре спустилась Андерсен, мы молча позавтракали. Вид у нее был ничуть лучше нашего. Сбитые костшяки рук, но аккуратно обработанные и замотанные бинтом. Разбитая губа. И зашитый бок.       Я намеревался проводить Макс, все-таки она на была на мотоцикле, а с такой травмой, ей не желательно сейчас напрягаться. Она сразу раскусила мои планы. — Спасибо, что помог вчера, — она обняла меня, — но до дома я доберусь сама.       Она схватила шлем с ключами и выбежала из дома. Быстро запрыгнув на свой транспорт, уехала в сторону дома. Оставляя за собой лишь клубы пыли и запах резины.