К черту гордость, если с тобой мне лучше, чем везде.
3 ноября 2017 г., 16:43
***
Каждый человек по-своему счастлив. Некоторые даже не задумываются об этом и ищут в каждом закутке своей жизни хоть какой-то намек на счастье. А зачем? Бывает, мы что-то так усердно ищем, что даже и не замечаем, что давно уже нашли. Уж такова наша жизнь. Она полна неизвестности и сюрпризов. Твоя шкала на измерителе счастья буквально зашкаливает, когда во дворе школы ты видишь человека, которого искала всю свою сознательную жизнь. Когда ты думала, что давно потеряла его, ведь о нем не было не слышно ни слова. Все сведения будто стерли в системе высшие силы. А теперь ты видишь его - живого и здорового, стоит и нагло улыбается, глядя на тебя. Макс и не знает что делать, толи подбежать и обнять, чтобы у него все ребра переломались от такого напора, то ли накричать за то, что так резко пропал из ее жизни. К черту раздумья.***
Pov Maks.
Тайлер ничуть не изменился. Все те же голубые глаза, та же щетина и черные, как уголь, волосы. Наверное, поменялось лишь телосложение - стало мощнее. Сильные руки так ловко подхватили меня, крепко прижимая к себе. Я так скучала. Мы смогли понять друг друга без слов, когда молча сели в машину и уехали прочь от любопытных глаз. Машина стремительно неслась по знакомому маршруту к дому, двери которого я не раз пыталась снести с петель. — Ты такой идиот, — тихо, словно боясь спугнуть парня, произношу себе под нос, наливая горячий чай, — Где ты был? — Прости, так надо было… И все? Это все, что он скажет в свое оправдание? — Кому надо было, Тай? — уже не сдерживая эмоций, перехожу на крик, от которого буквально начинают трястись окна в доме, — Я не знала, что и думать. Мы повсюду искали тебя. И знаешь что? Я боялась найти тебя под метрами холодной земли. Ты мог хотя бы подать знак, что ты жив, ведь хуже всего неизвестность. — А ты изменилась. Где же тот милый зайчик, которого я знал раньше? Где та Макс, которая верила в мир во всем мире и радужных единорогов? И что стало с твоими глазами? Перешла на линзы? Мне нравится. — А тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов, для человека, который пропал черт знает на сколько лет. Тот «милый зайчик» умер вместе с твоим лучшим другом. Известно тебе об этом? Знаешь, когда из твоей жизни уходят близкие люди, то перемена глаз, эта лишь песчинка в песочнице твоих проблем. Так может теперь твоя очередь рассказать причину твоего побега? Тайлер никогда не отличался своей разговорчивостью и многословностью, ему было куда проще показать наглядно, чем описывать свои проблемы на словах. В общих беседах он занимал место пассивного слушателя, нежели активного рассказчика. Иногда это изрядно надоедало и бесило. Когда мы были маленькими, я частенько заставляла парней играть со мной в бредовые игры. Самым любимый занятием было спасение принцессы от дракона. Тайлер же занимал роль молчаливого чудовища, который так яростно защищал свое сокровище. Джереми же был спасителем. — Принцесса, нахрена тебе ждать пока этот неженка принц придет, если рядом есть дракон, который сожжет за тебя любого? Тайлер повторял эту фразу всякий раз, когда Джереми забывал о нашем договоре поиграть вечером. И тогда мы проводили время за незатейливыми фильмами или настольными играми, ловко «убивая» время. Теперь же все изменилось. Я уже не та принцесса, что ждет своего принца. Да и принцы все вымерли пару веков назад. А драконы и подавно. Все это осталось в детских наивных мечтах и фантазиях маленькой Андерсен. - Ты права, — Тай легонько коснулся моего плеча, выдергивая меня из воспоминаний, — Я бежал. Трусливо бежал. Пытался избавиться от того груза, которым меня наградил твой братец. Насколько я знаю, что ты тоже в этом повязана вместе со своим дружком. Я пытался скрыться, оборвав при этом все связи, пытался инсценировать собственную смерть. Да чего я только не пытался сделать, лишь бы выбраться из этого дерьма под названием «Альянс». Да черта-с два у меня это вышло! Лишь еще больше погряз в этом. Я был таким наивным, когда пытался уйти из твоей жизни, надеясь, что это избавит тебя от такой участи. — Ты не сможешь уйти из моей жизни, потому что из сердца никто не уходит. Как бы ты не старался. Физически это возможно, но не на уровне души и сердца. Тай, ты понимаешь, что ты занимаешь не последнее место значимости в моей не без того никчемной жизни. Невозможно просто погостить в сердце, в нем остаются только на постоянное место жительства. Нельзя вечно от чего-то бежать, нельзя пытаться в одиночку справиться со всеми проблемами. Это эгоистично. Понимаешь? Он молчал, но даже в этой идеальной тишине и безмолвности можно было услышать его согласие с моими словами. Не хотелось бы нарушать всю эту идиллию, но я не договорила. — Есть два способа вырваться из этого безумия: играть по правилам лучше всех или же лучше всех нарушать правила. Решать лишь тебе. Я сама не раз думала над всем этим и больше склоняюсь ко второму варианту. Ближе к душе, так сказать. Этот день мы посвятили разговорам, расспросам и рассказам о прошедших годах. Каждый из нас пытался как можно больше узнать о событиях, которые произошли в прошлом друг у друга. Нам было, что обсудить. Я всем нутром чувствовала, как черная дыра пустоты постепенно затягивалась, оставляя после себя неровные шрамы. В такие моменты начинаешь верить в чудеса. Новогодние чудеса. Пушистые хлопья снега опускаются на землю, морозные узоры заполняют окно в гостиной, а рядом со мной сидит человек, который одним присутствием делает мою жизнь чуточку лучше. Этот праздник Нового года должен стать самым запоминающимся за все предыдущие года. Он станет лучшим, счастливым. Новый год — один из праздников, который я хотя-бы отмечаю. В этот день хочешь, не хочешь, а забудешь про все свои проблемы и прочую бессмысленную ерунду. В этот день ты находишься в кругу близких людей, которые наполняют твою серую жизнь радостью. В этот день все счетчики невзгод обнуляются, и начинается новый отсчет. Якобы с чистого листа. В новогоднюю ночь толпы пьяных, но таких счастливых людей наполнят улицы Осло. И каждый человек будет по-своему рад этому празднику. У каждого из них будет свой повод напиться до беспамятства. У каждого пьянства свой запах особый. Ликер пахнет тайной фантазией свободы. Шампанское пахнет кокетством и флиртом. Разбитая морда — разбавленным спиртом. Развратом и страстью пахнет коньяк. Взрывным позитивом — абсент натощак. Вино отдает дорогим рестораном. От вермута пахнет хихиканьем пьяным. Коктейлями пахнет дебош и кураж. Закваской хмельною воняет алкаш. Утратой способности двигаться — водка. Стремленьем по бабам пройтись — виски стопка. Джин пахнет желаньем нажраться красиво. Желаньем отлить отличается пиво. Похмельем тяжелым с утра — арманьяк. И только лишь трезвость не пахнет никак! И каждый выбирает себе запах по душе. Помимо душевных разговоров под бутылку виски у меня было еще хренова туча дел, которые надо было успеть сделать до наступления 31 числа. Нужно было закупить продукты, алкоголь, подготовить подарки и прочие мелочи предновогодней суеты. Ко всему прочему нужно было забрать девочек и поехать в домик. На часах было уже 21:21, а на телефоне бесконечные пропущенные звонки и гневные сообщения Шистада. Заказав такси, мы с Таем отправились по магазинам за покупками всего необходимого. Со стороны могло даже показаться, что мы счастливая семейная пара, но на самом же деле, просто пара алкоголиков. Каким бы красивым и сексуальным не был этот парень, я бы никогда не позволила себе чего-то большего по отношении к нему. Мы выросли вместе, многое пережили. Хоклинг и Магнуссон мне как родные братья ни больше, ни меньше. Когда с закупками было покончено, мы держали курс ко мне домой, чтобы собрать оставшуюся «мелочь». В коридоре и гостиной была кромешная тьма, лишь на кухне горел тусклый свет от барной стойки и был слышен стук стеклянного стакана о каменную поверхность столешницы. Это могло говорить лишь об одном: Шистад злой и пьяный. Очередная шутка Тайлера не проходит мимо моих ушей и громкий хохот вырывается наружу. Мы буквально вваливаемся в святую обитель еды и алкоголя, а недовольная пара глаз пронзает насквозь наши тела. — Зайка, а ты не говорила, что у тебя кто-то есть… — А у меня никого и нет, — не люблю перебивать, но приходится, — Это просто сожитель. Шистад возмущенно цокает языком, допивает залпом янтарную жидкость и покидает не только кухню, но и дом в целом, при этом якобы «случайно» задевая Тая плечом. Как малый ребенок. Закончив все приготовления и протрезвев, набираю девочкам сообщения, что скоро заеду.***
Вот он такой родной и старенький двухэтажный домик. Ветхая красная крыша, покрытая снегом, уже обшарпанные стены и едва скрипучее крыльцо. По-хорошему здесь давно пора было сделать косметический ремонт, но просто напросто рука не поднимется что-то менять здесь. Внутри так же ничего не изменилось за прошедшие года, лишь пыли прибавилось. Быстренько объяснив девочкам весь план уборочных работ, которые надо успеть сделать до приезда парней, приступаем за дело. Ткань, накрывавшая всю эту махину, летит прочь с огромного красного дивана, пыль мгновенно исчезает с телевизора, книжного шкафа и маленького столика, на котором еще виднелись следы от чашек. Я не была здесь с того времени, как не стало брата, а больше заниматься этим домом некому. Прибрав весь дом от мусора времени, разобрав все продукты и алкоголь по холодильнику и столам, приступаем к завершающему этапу. Украшение. В кладовой была елка, которую я наряжала в детстве из года в год. Маленькая, щупленькая, которая никогда не доставала до самой макушки, тогда в помощь приходил Джереми, который любезно поднимал меня к самой вершине, лишь бы я нацепила огромную красную звезду. А сейчас, когда я держу в руках ту самую стеклянную игрушку, на глаза невольно наворачиваются слезы от таких теплых воспоминаний. Не будь плаксой, Макс.***
Музыка оглушала всех находившихся в доме, алкоголь опьянял молодые тела, а праздничное настроение бодрило дух. Куранты уже пробили двенадцать раз, а крышка шампанского ударила о потолок. Поздравления и пожелания наперебой звучали со всех сторон, а подарки переходили из рук в руки. В этом и было мое новогоднее счастье. Счастье Максимы Андерсен. Никогда бы не подумала, что пять девочек первокурсниц, и шайка парней-Пенетраторов станут мне куда ближе, чем родная мать. Они все такие счастливые. Вот Вильям обнимает улыбающуюся Нуру, а Ева танцует с бутылкой вина. Вот Вильде на пару с Крис о чем-то спорят с Тором, а Сана смеется над шутками Боркиса. Вот Дилан в нелепом свитере с оленем и красным колпаком на голове пытается трезво стоять на ногах, а Шистад прожигает во мне дыру своим пристальным взглядом. Они все разные, но такие родные. Чувствую тепло чьих-то рук на своей талии, которые, то поднимаются ближе к груди, то опускаются ниже к бедрам. Пытаюсь поскорее обернуться, но это делают за меня. Перед лицом я вижу того, кого больше всего не хотела видеть на этом месте. Только этого мне еще не хватало. Парень крепко меня прижимает к себе в попытке поцеловать, но как бы там не было, я искренне не хотела этого. Стараюсь вырваться из пьяной, но цепкой хватки, только мало что из этого выходит. — Тай, ты перебрал, сходи поспи, — стараюсь все перевести в шутку, но видимо его это только злит, — Прекрати, — уже шепотом произношу, когда руки парня начинают поднимать и без того короткую юбку платья. — Да брось, зайка, мы же оба этого хотим. Думаешь, я не замечал, как ты на меня смотришь иногда? Ах да, для тебя же я как старший брат. Даже будучи малышкой, ты привлекала все мое внимание. И у меня не находится ни слов, ни сил чтобы оттолкнуть его. Все словно в тумане, заторможено, заморожено. И так глупо, чтобы потерять еще одного человека, с которым ты выросла, который воспитал тебя и половину твоих привычек. Все так сложно. Так быть не должно. Мгновенье и я чувствую легкость в своих движениях, никто не сковывает мое тело, а след Тая и вовсе простыл. Лишь отдаленные голоса доносятся до моего разума. Кто-то дергает меня за руку и тянет вслед за собой. Вернись с небес на землю, Макс. Среди толпы, в центре гостиной вижу два силуэта, которые явно не о мифах и легендах Востока говорят. Я чувствую эту напряженную обстановку и тяжелую энергетику между ними. А следом девчачий визг и звук удара кулака о твердую скулу. Удар за ударом, а разнимать разбушевавшихся никто и не думает. Все просто стоят как вкопанные и смотрят. Да что за фигня? Как можно ближе протискиваюсь в эпицентр событий и застываю как вкопанная. Шистад и Хоклинг не щадя друг друга буквально расписывают лица в алую «краску». Да какого черта здесь происходит? Ну же, Макс, они же убьют друг друга. Сделай же что-нибудь. — Какого черта вы творите? — вырываюсь вперед и встаю меж двух огней, — Вам дурь девать некуда? Так идите на улицу и снег чистите, раз сил вагон и маленькая тележка. Кто за вами убирать здесь будет? А чинить стол, который вы можете разломить своими тушами? Не сказав ни слова, Шистад выталкивает Тая в сторону входной двери, а позже и вовсе на улицу. Рвусь следом, но чьи-то руки ловко перехватывают мои все попытки рвения. На крыльце скользко, мать вашу. — Вильгельм, отпусти меня, живо! Магнуссон утаскивает меня из толпы в тихую комнату. — Макс, не надо, не лезь. Они сами разберутся… — Нет, Вил, ты не понимаешь. Тайлер же профессиональный наемник, он же убьет Шистада. Какого черта он вообще полез к нему? — А ты не понимаешь? — он начинает кричать на меня, как на нашкодившего кота, — Ты действительно не замечаешь, как он на тебя смотрит? Да Крису башню сносит, когда он видит тебя рядом с парнями. Он же помешался на тебе. Макс, я так же замечал, как ты сама на него нет-нет, да посмотришь. Я же вас обоих наизусть знаю. Вы буквально сжигаете друг друга изнутри своей чрезмерной гордостью и самолюбием. Так может, хватит играть в эти никчемные игры?! Парень отпускает мою руку, освобождая проход из комнаты. С улицы слышны крики и девчачьи визги, перед глазами снег красного цвета и тело что лежит головой на ступеньках. Ну, скользко же на крыльце. Дилан помог мне затащить Шистада в мою комнату и принес из ванной аптечку. Аккуратно обрабатываю парню ссадины на лице и руках, а к разбитой голове прикладываю пакет со льдом. — Видимо мне всякий раз придется разбивать себе голову, чтобы ты обратила на меня внимание, — хриплый и тихий голос Криса еле доносится до моих ушей. — Ты такой идиот, — с раздражительностью, но некой заботой в голосе произношу, гладя его по волосам, — Ну зачем ты полез на него? Нельзя все решать насилием. Я не буду рядом, когда ты вновь решишь полетать с ледяного крыльца. Не смогу помочь тебе. Он лишь тяжело вздыхает, закрывая глаза. А я смотрю на его спокойное лицо и не могу оторвать взгляда. Шистад относится к тому типу мужчин, на которых смотришь и понимаешь, что даже если весь мир вокруг тебя рухнет, он из ничего сможет построить тебе новый мир своими же руками и сердцем. И если они все — пустые флаконы, с дешевых немых парфюмерных витрин, то Крис — это кофе, понюхав который, теряется запах других мужчин. — Я знаю, — он говорить чуть громче, чем прежде, — Знаю, что ты можешь сама за себя постоять и защитить свою честь, но как бы там ни было, мое желание защитить тебя от всего мира выше всех твоих возможностей. Можешь кричать на меня, обливать молоком и выгонять из дома, но я лучше буду ругаться с тобой, чем обнимать кого-то другого. — Боже, Шистад, не уж то в романтики записался? Он хрипло смеется, что больше похоже на звук умирающего зверя. — Конченая сука. Вот я и влюбился. Любовь — это дикая сила. Когда мы пытаемся ее контролировать, она нас уничтожает. Когда мы пытаемся ее постичь, она приводит нас в смятение. «Я влюбился». И я в смятении. — И пусть люди осудят, скажут, что мы не пара, как топор и гитара, но станешь моей личной медсестрой? Его слова и наглая улыбка, выбивают землю из-под моих ног, забирают кислород у моих легких. Глаза цвета дорогого коньяка смотрят сквозь меня, пытаясь разглядеть мою душу. Крепкие руки, которые слегка шершавые от зимнего мороза, перебирают кончики моих волос. Сознание вовсю кричит, что мне нужен мужик, который регулярно звонит и заставляет чувствовать себя красивой, интересной и желанной. Мудак то у меня уже был.***
Шистад знал, что в ней далеко не спокойная осень и шепот листьев. Он знал, что в ней ураган, землетрясение и характер в два раза сильнее, чем у него, но его все равно тянуло к ней с неистовой силой притяжения. Андерсен знала, что он далеко не спокойное озеро у загородного домика. Она знала, что он огромный океан с рифами и скалами, о которые разбиваются огромные корабли. Сделав один шаг, ты можешь обрести себя либо на счастье, либо на боль. И никак иначе.
