Стерпится - слюбится

Они зашли в какую-то забегаловку, которая дешевенько была украшена рождественскими игрушками, висевшими везде. — Тэхён, ты же помнишь на какой ноте мы расстались? — припомнил Сухек, расстегивая своё чёрное пальто. Тэхён кивнул. У него не было рвения вспоминать болезненное прошлое. — На самом деле, у меня действительно были причины расставаться с тобой. Мне нужно было уезжать на пару лет в другую страну, чтобы отец смог ввести меня в курс своих дел, своего бизнеса, а отношения на расстоянии были бы в тягость нам обоим. — Сухек, ты конченный эгоист, который думает только о себе. Даже спустя столько лет ты совершенно не изменился. Сначала ты бросил меня, парируя «обычной симпатией», совершенно не задумываясь о моих чувствах, а я ведь любил тебя тогда, и любил больше жизни. И сейчас ты заявляешься ко мне, я догадываюсь с какими планами, и хочешь «поговорить», но я не хочу! — Ты правда любил меня? — Любил. Это в прошлом, — Тэхён смотрел на альфу и видел, сколько эмоций у него было на лице. Казалось, что Сухек перестал дышать, когда услышал эти слова. Для него было потрясением узнать такое, а ведь он догадывался, да и Тэ это частенько говорил, что любит его, но тот даже не придавал какого-то значения этому. — Тэ, если у меня есть шанс… — У тебя был шанс четыре года назад. Тогда бы я простил тебя без раздумий, но сейчас всё, Сухек. Поезд ушёл, — Тэ развел руками. — И ты любишь своего альфу? — Сухек скривил губы, расслабляя туго завязанный галстук. — Я ему доверяю. Сухек замолчал и уставился в одну точку. Тэхён смотрел на него и понимал, что альфа как был симпатичным, так и остался. Утонченные черты лица, острый подбородок, лисий разрез глаз и томный взгляд, от которого плавился любой омега. Омега начал вспоминать проведенное время вместе и почему-то ничуть не жалел о том, что тогда Сухек исчез из его жизни, ведь теперь у него появился Чонгук, который мало того, что был истинным, так еще и любил омегу, отдавая себя полностью. — Мало доверять. Он может покинуть тебя в любой момент, и никто не гарантирует то, что вы будете вместе всегда. — Ли Сухек, если ты говоришь о себе, то представляешь, что есть люди, которые отдают себя в отношениях полностью, как я. Я уже привык к обществу Гука и не хочу его лишаться, ибо он тот из немногих людей, с которыми я хочу быть, — Тэхёну уже надоело объяснять альфе одно и то же. — Пойми, что даже под дулом пистолета я не вернусь от своего истинного к тебе. А теперь прощай, я не хочу больше видеть тебя и разговаривать. Сухек, всё в прошлом, ты в прошлом, — Тэхён встал из-за стола и, завязывая по пути шарф, направился к двери. Сухек ничего не ответил, лишь дёрнулся в сторону омеги и обнял его со спины, вдыхая тот любимый родной аромат корицы, который много лет назад исчез из его жизни, заставив каждый вечер сдерживать слезы от воспоминаний. Как же поздно порой приходит озарение, как же поздно люди порой понимают, что упустили свою единственную любовь, запутавшись в чувствах. На глаза альфы навернулись слезы и он уткнулся в шею, пытаясь усмирить адскую боль потери в сердце — Тэтэ, — прошептал Сухек, сжимая в объятиях омегу. — Тэтэ, прости меня. Боже, прости меня пожалуйста. — Я давно простил тебя, — выбравшись из кольца объятий, ответил Тэхён, с сожалением смотря на Сухека и видя себя девятнадцатилетнего тогда. Такой же разбитый и понимающий, что любви взаимной не существует. — Сухек, я счастлив с ним. И тебе советую найти того, кто поможет забыть прошлое. С улыбкой сказал Тэ и вышел из кафе, оставив одиноко стоявшего Сухека прямо у дверей. Он осознал, что Тэхён никогда больше не вернётся к нему, не посмотрит влюблёнными глазами, не обнимет утром, прошептав на ухо, как сильно он любит Сухека. Тэхён изменился, сломался после их расставания, а все из-за трусости альфы, который побоялся ответственности и серьёзных отношений, подло сбежав, разбив сердце наивному омеге. Сухек положил руку на сердце, чувствуя как сильно оно бьётся. Больно. А все из-за идиотской глупости. Альфа горько улыбнулся, и одинокая соленая слеза скатилась по его бледной щеке, обжигая тонкую чувствительную кожу. Так вот, как себя чувствовал себя Тэхён тогда.

***

Тэхён все-таки не дошёл до дома, свернув в ближайший торговый центр, где откинувшись на спинку чёрного кожного дивана, начал набирать номер Чонгука. Несколько гудков и на конце трубки слышится школьник, а потом серьёзное «Алло», от которого омега вздрагивает. — Привет, — поздоровался Тэхён вымученным голосом. — Освободился? — Да, уже машину прогреваю. — Забери меня. — Ты почему не дома? — Возмутился Гук и тихо включил радио, из которого заиграла приятная мелодия. — Если приедешь, то расскажу. — Я бы и так приехал, даже без шантажа. Так ты где? — В центре N, — ответил Тэ, закрывая глаза и думая, как отреагирует Чонгук, когда узнает, что он разговаривал с Сухеком. — Жди, через десять минут буду, — Чонгук опоздал на пять минут, на что Тэ шуточно закатил истерику и строил обидки. В автомобиле пахло яблоками, и омега глубоко вдохнул, ощущая родной аромат и присутствие любимого тела рядом. — Так почему ты тут? — Я разговаривал с Сухеком, — решился на разговор омега, решив, что если он утаит такое, то потом будут проблемы и недопонимание. Тэ заметил, как помрачнел альфа и сжал руль с такой силой, что костяшки на руках побелели. — И? — Чонгук злился от неведения. Он не знал, о чем они говорили и это его жутко раздражало, ведь кто знает, что они там обсуждали. — Я сказал ему, что не хочу с ним отношений даже, если бы был свободен. Объяснил, что своего истинного я не променяю ни на кого, как бы он не пытался. Чонгуку понравился ответ и он расслабился, улыбнувшись и посмотрев прямо на смотрящего на дорогу Тэ. Он был рад, что у него такой омега, ничего не скрывающий, понимающий и очень красивый, словно какая-то античная статуя, до которой хотелось касаться из раза в раз. — Тэхён, ты лучший, — произнёс Гук и заметил, как Тэ вздрогнул, услышав такое. Недолго думая, омега прижался к щеке Гука, оставляя там нежный поцелуй и стараясь не отвлекать альфу от дороги. Он судорожно выпустил воздух из лёгких и положил свою руку на колено Тэ, несильно сжав его. — Ты доиграешься. — Какой ты злой, Гукки, — надув губки, ответил Тэ и сплел свои пальцы с пальцами истинного. — Просто я шальной сегодня. — Я тебе потом пошалю по твоей заднице, если будешь отвлекать от дороги! — А у меня родители уехали, — задумчиво протянул Тэ, как бы намекая, что квартира свободна и у них есть достаточно времени на наказания. — Можешь наказать меня, как тебе хочется, — уже на ухо прошептал омега и накрыл своей ладонью пах Чонгука, чувствуя, что альфа уже возбужден. — Тэх-хён, — рвано задышал Гук, когда Ким начал сжимать его орган в руке, то поглаживая, то дразня. — Потерпи до дома. Молю… — В глазах альфы темнело от накатывающего возбуждения и от одного только вида Тэхёна, который расставив ноги и закусив губу, начал трогать сам себя. Он медленно расстегнул свою рубашку, открывая обзор на бледную кожу и ровный мягкий животик, от чего Чонгук сглотнул и отвёл взгляд, стараясь не смотреть на это зрелище, сводящее его сознание с ума. Он пытался следить за дорогой и, слава богам, окна в его ауди были тонированные, поэтому прохожие не видели, что творится внутри автомобиля. В голове стоял образ ласкающего себя Тэхёна, его молочная кожа, плоский живот и красивые восставшие соски, которые так и хотелось поцеловать и нежно зажать между зубов. Отвлек от дороги альфу звук расстегивающейся ширинки, исходивший со стороны омеги. — Ты что… — Чонгук повернул в голову, чтобы посмотреть, что происходит и увидел, наверное, самую извращенную картину в его жизни: Тэхён ублажал сам себя, соблазнительно закусывая нижнюю губу и прикрыв глаза, и будто совершенно не замечал альфы, пожирающего его взглядом. — … делаешь? Омега сначала стонал тихо, медленно двигая рукой по органу, а потом повышал тон и, уже не стесняясь, издавал громкие пошлые звуки, заставившие альфу завернуть в ближайший двор и поставить машину на блокировку. Не выдержав, он перелез на задние сидения и позвал с собой Тэхёна, который, ухмыльнувшись, что своё он получит, сел на колени к альфе, смотря прямо ему в глаза. Подхватив омегу под ягодицы, Гук впился в так давно желанные бусины и начал дразнить их языком, то приятно щекоча, то слегка прикусывая, из-за чего Тэхён стонал таким утробным басом, что не могло не завести альфу ещё больше. Гук наслаждался телом возлюбленного, целовал каждый миллиметр, но потом снова возвращался к опухшим от поцелуев и раскрасневшимся губам, цветом напоминающие спелую вишню. — Гукки, пожалуйста, — взмолился Тэ, не разрывая поцелуя и держа альфу за шею. — Не как в прошлый раз. Пожалуйста… — Хорошо, милый, — ответил альфа и, запустив руку в брюки Тэ, почувствовал, что всё его белье насквозь мокрое и тёплое из-за обильно выделяющейся смазки. Аромат корицы стал ещё сильнее и это совсем сорвало Гука с тормозов. Он запустил сразу два пальца, губами поймав блаженный стон Тэхёна, тело которого дернулось от неожиданно накатившего удовольствия. С тех пор, как он расстался к Сухеком, он не хотел ложиться под других альф и постоянно справлялся с жутким возбуждением сам, но сейчас, когда горячее и сильное тело альфы так близко, а возбужденные соски трутся о его, то сознание отключается автоматически. Штаны давно слетели куда-то под сидение, оставляя Тэ в одном нижнем белье. Гук так проворно двигал пальцами внутри, иногда случайно задевая простату, что омега уже просто кричал имя любимого, царпая его короткими ноготками и целуя то шею, то губы. Слишком пьянящий запах яблок, смешанный с дико приятными ощущениями внизу живота. — Гукки, боже! Пожалуйста, Гукки! — Тэ не мог сдержать криков удовольствия и сам начал расстегивать ремень джинс Чонгука. — Я должен наказать тебя, — ухмыльнулся в поцелуе альфа и, войдя в Тэ только головкой, тут же вышел. Тэхёна трясло от потребности в немедленном сексе, и он не знал, когда закончатся эти чонгуковские пытки. — Любимый, — Тэ нежно поцеловал альфу в шею, оставив там краснеющий засос, — пожалуйста. — Он снова поцеловал его, только уже между грудей так нежно и трепетно, но Гук всё равно чувствовал, как омегу трясёт, пока он указательным пальцем водит по кольцу мышц, размазывая смазку по ягодицам. Чонгук резко входит в Тэхёна и поцелуем ловит громкий, полный страсти и похоти, стон, от которого у него закружилась голова. В машине становится невыносимо жарко, а Чонгук тем временем начинает производить в действие свое наказание, двигаясь в омеге то медленно, то быстро, что Тэ остаётся только держаться за сильные плечи альфы и сжимать их, самому стараясь не терять темпа. Гук мгновенно меняет позу, что даже без движений, его орган упирается в простату Тэхён, от чего снова пошло выдыхает. Когда альфа начал плавно двигать тазом, у омеги снесло крышу, при каждой фракции член Гука давил на этот злосчастный чувствительный комок, а когда темп усилился, то альфе пришлось придерживать тело Тэ. Впервые они оба испытывали такое множество оргазмов, впервые Гук хотел доставить кому-то удовольствие, помимо себя, впервые в жизни Тэхёна случился такой одурманивающий секс, которого не было даже с бывшим партнёром. Все-таки он понял, что занятия любовью со своим истинным совершенно другое дело.

***

Они приехали домой к Тэ поздно, и, как позже выясни омега, его родители умотали на три дня проведать родителей отца, что очень удачно сыграло на руку Тэхёну и Чонгуку. — Как думаешь, он приведёт его к нам? — Спросил Джин, смотря на улыбающегося Намджуна. — Естественно. Я уже внуков хочу, знаешь ли, — ответил глава семейства, закатывая глаза и улыбаясь. — Они взрослые мальчики, поэтому сами разберутся. — Понимаю, но Джун! — Так, кто у нас тут женился, когда ему было восемнадцать?! — Воскликнул Джун, смотря на дорогу. — Эй, ты сам сделал предложение, а я решил посмотреть, что будет, если соглашусь! — То есть ты даже не любил меня? — Альфа остановил машину и возмущенно посмотрел на супруга. — Да любил, боже, любил, идиот! И сейчас люблю, и буду любить! — Джин покраснел, говоря такие слова. Даже спустя столько лет он не утратил своего обаяния, перед которым когда-то не смог устоять Намджун. — И я тебя люблю и буду любить. И не говори больше такое.