Сквозь Фата-Моргану

Может зря я надеялся? На пристани к полночи народу набралось много. Яблоку негде упасть. И кораблей было, чуть ли не в два раза больше, чем в последний раз. - Держи, - возникший рядом со мной Керриптос протянул мне небольшой футляр, где покоились кисти и краски. С недоумением смотрю на него. Зачем мне… Внезапная догадка и я оглядываюсь на Дейдару, что стоя рядом с Вдохновеием и Безумием над чем-то весело смеется. - Нет. Он просто гость, - отрицательно качаю головой и смотрю на огненоволосого собеседника. - Верно, - Керр прищуривается, но на губах играет довольная улыбка. – И никто не говорит, что его время пришло. - А почему не твой подопечный? – подозрительно смотрю в алые глаза напротив и замираю. Столько горечи, боли и любви. Странный коктейль. - Он не сможет, никогда не сможет повести за собой корабли. - Почему? - Посмотри в глаза и сам поймешь, - вздыхает янтарник и поднимет взгляд к сменяющимся в небесах миражам. Несколько минут тишины и Керр встряхивается, словно скидывая с плеч невидимое покрывало. Похлопав меня на прощание по плечу, исчезает своим излюбленным способом. Оставляя меня в противоречивых чувствах. - Дамы и господа, дети первого Творца. Фата-Моргана вновь горит в небе, - огненноволосый мужчина оказался на палубе главного судна и посмотрел на собравшуюся на причале толпу. - А корабли готовы к отправлению. Кто-то восторженно засвистел и захлопал. Керриптос улыбнулся и продолжил. - Сегодня мы вновь проделаем путь до замка Отца нашего. По многовековой традиции, мы выбираем Художника-Творца на первый корабль из наших подопечных. Так есть и так будет всегда, но… Пожалуй на этот раз мы отступим от правил. Сегодня у нас редкий гость, живой человек. По толпе пробежался легкий шепот, который стал нарастать по мере осознания этой новости. - Кто привел? - С ума сошли? - В такую ночь? Когда все миражи бунтуют. - И как не побоялись за разум человека? - Сумасшедшие… - Безумцы… Я сильней прижимаю притихшего Дейдару к себе. Вдохновение и Безумие возникли прямо пред нами, скрывая нашего Художника от чужих глаз. - Но разве это не прекрасно? – перекрывает весь этот шум и гам мурлыкающий голос. На одном из балок корабля вольготно развалился Хранитель. Парнишка вертел в руках флейту и довольно щурясь, смотрел на всех сверху вниз. - Разве они не прекрасны в своем безрассудстве? – смотрю на Кериптоса и вижу, с какой обреченностью он прикрывает глаза рукой. Перевожу взгляд на парнишку, что так внезапно влез в споры и понимаю, о чем мне говорил янтарный. Его Талантом никогда не станет согревающая своим теплом птица. Он нестабилен. И я рад, что мой Дейдара – Феникс. - Миражи вот-вот станут статичны… Замок-над-миром горит, - тихо мурлычет Хранитель. – Корабли готовы пуститься в свой путь. Займи свое место, капитан. Нарисуй свою реку Художник. И нежная мелодия поплыла над причалом. Огненная птица раскрывает свои крылья, стремясь ввысь. Не удержать, да и надо ли? Смотрю на обернувшихся в нашу сторону Вдохновение и Безумие. Вы поддержите? Поможете нам? Да братишки, я не оставлю своего возлюбленного одного. А вы? Вы с ними? Куда же наш Творец без своего Воображения через Фата-Моргану? Как пройдет без толики Безумия сквозь хоровод миражей? Усмехаетесь одинаково бесшабашно. Мы ведь никогда не оставим его, братишки? На миг прижав Дейдару к себе сильней, после отпускаю и подталкиваю его к трапу. Справиться. Поможем. Народ расступается, пропуская, одобряя. А затем разбредаются по своим кораблям. - Муз, - тихий взволнованный шепот, обеспокоенный взгляд янтарных глаз Дейдары. - Да? – мягко улыбаюсь, с любовью смотря на своего человека. - А что делать? – подходим к носу корабля. - То, что лучше всего получается, - вновь притягиваю к себе, обнимая со спины и легонько касаюсь губами его виска. – Твори. Закрой глаза, увидь пред мысленным взором реку, по которой наяву поплывут корабли. Твори… - Со всем своим ВООБРАЖЕНИЕМ, - весело и задорно кричит откуда-то сбоку Воображение. - Со всем своим БЕЗУМИЕМ, - откликается Безумие с другой стороны. - Со всем своим ВДОХНОВЕНИЕМ и МЕЧТАМИ, - шепчу я. И вижу, как мой возлюбленный закрывает глаза, как неуверенная, а потом и предвкушающая улыбка касается его губ. И знаю, что эта река в Замок-над-миром, будет поистине великолепна. А в небе, почти касаясь мачты корабля, парит большой огненной птицей Талант. P.S.: - Максимильян? - Я так никогда не смогу, ведь так, мой Керр? - Сможешь. - Ложь… Но это сладкая ложь.