skaterboy

Максим стоит, прижавшись к кирпичной стене, в самом тёмном углу, который он только смог найти. Крутит, крутит в руке сигарету, сминая и разрывая пальцами тонкую бумагу. Он нервничает, нервничает от того, что сейчас не имеет возможности получить желаемого, впрочем, это самое «желаемое» не ограничивается лишь нестерпимым желанием затянуться прямо сейчас, но ещё и тем неприятным фактом, что тот человек, которой должен стать собственностью Максима ежесекундно не может быть таковым. Он смотрит на парней у клуба и не может сдержать в себе лютого желания не стиснуть руки в кулаки. Скейт под ногой ездит туда-сюда, плавно шурша по асфальту колёсиками. Дима не просил Максима о визите, ему, честно говоря, было наплевать на мелкого скейтбордиста из такой же мелкой местной рэп-группы. Диме был неприятен вечный запах дешёвых сигарет, краски из баллончиков и его эти нелепые попытки ухлёстывать за такой важной личностью, как Дима Фадеев. По крайней мере, так говорят. Дима Фадеев — дворовый красавчик. Он высокий, широкоплечий и ласковый, всех девушек в себя неосознанно влюбил. Ну и одного большеглазого мальчика, чего уж там таить. Фадей добрый, вечно в ладах со всеми, не лезет в разборки, как его гоповатые друзья, вечно трущиеся с ним рядом. Именно от них Максим узнал, что Диме он безразличен. Никогда они не говорили наедине, да и в случае Фадеева это не возможно: с ним вечно кто-то рядом, чем-то он занят, летит вперёд и ничего вокруг себя не видит, в том числе и Макса, а когда тот попытался вырвать частичку драгоценного времени парня, к Голышеву тут же подлетели Игорь и Стас, уводя того буквально под руки от друга. — Послушай, малой, Диме вообще не до тебя, — произнёс Игорь: высоченный, огромный, с большими руками и странными замашками, и пока тот читал Максиму уже наскучившую лекцию о том, что Фадею насрать на существование скейтера, чуть поодаль стоял Стас. Менее высокий и такой худой, что буквально светился на солнце. Стоял, втыкал в телефон и ждал, когда же Игорь закончит ебать мозг пареньку. После пары минут обидных оскорблений и нескольких пинков эти двое удалились обратно, к тому павильону, где чаще всего и тусовались. Это был любительский танцевальный клуб. Именно после занятий в этом помещении шумная толпа вываливалась на улицу, продолжая танцевать уже вне него.       Максим прекрасно знал, что среди этих людей не будет троих. Ровно в шесть часов вечера Максим стартовал от своего подъезда, дрейфуя мимо улиц на скейтборде. Наушники и плеер мирно покоились в переднем кармане куртки молодого человека, и когда тот достигал места назначения, останавливаясь в самом конце тёмной подворотни, Максим тихо выуживал устройство, включал первый попавшийся трек и смотрел, как под этот ритм танцует Фадеев. Совершая такой большой круг по дворам, Максим оказывался ровно за зданием клуба, в котором пару минут назад гремела музыка, а тренер громогласно сообщал, какой низкий интеллект у его учеников и показывал, как надо делать правильно. После этих занятий Игорь, Стас и Дима не уходили домой, а ещё пару часов тусили на заднем дворе.       Они курили, танцевали, пили энергетики и смеялись. Смеялись громко, задыхаясь, складываясь пополам и чуть не падая. Максиму порой казалось, что их речь состоит лишь из смеха и каких-то жестов. Он стоял так долго, очень долго, и всё ради того, чтобы налюбоваться Фадеевым, который вскоре поднимет с бордюра спортивную сумку, накинет на плечи восхитительно ему идущую чёрную мантию и побредёт не спеша вдоль по улице, продолжая болтать о чём-то с Игорем и Стасом. Так он и уйдёт, даже не узнав, что всё это время за ним наблюдает пара очень печальных, влюблённых глаз.

***

      Примерно такой же сюжет развивался сегодня, только вот подвергся некоторым корректировкам: на этот раз парни ушли без Димы, оставив его одного. Пока тот махал рукой вслед друзьям, Максим придумывал, как можно будет уйти отсюда незамеченным. Незамеченным, да, но чуть позже, ещё минутку можно полюбоваться на высокого парня в красивых джинсах. Пока Дима копается в телефоне, Голышев делает ещё пару фото для личной коллекции и мягко опускает телефон обратно в карман, уже почти становится на скейт, но тут: — Максим, я знаю, что ты здесь. Прекрати смотреть на меня оттуда, мне страшно. Прошу, выходи, — и сердце падает в желудок. Макс растерянно смотрит на так и не поднявшего от телефона глаза Диму, что стоит, оперевшись о стену и что-то строчит, тыкая в экран. — Это пиздец, — умозаключает Максим, мысленно, конечно же, и срывается с родного местечка, подъезжая к Диме. Тот поворачивается, и лицо его озаряет улыбка, а телефон отправляется в задний карман джинс. Дима лыбится во все тридцать два и о боже, никого красивее в этот момент Богомол представить не может, хоть пистолет ко лбу приставь. — Максим, почему ты вечно стоишь в стороне, наблюдая за нами? — ласково спрашивает Дима, кладя руку на плечо скейтеру, — что тебе там Игорь наговорил тогда? — Макс молчал, тупо пяля взгляд в тёмные глаза напротив, и, кажется, утопал. Или уже утонул, что скрывать? Хотелось сказать что-то, но в то же время и нет. Максим мог бы вечность стоять вот так, чувствуя руку на своём плече и всё, больше ничего ему не надо было. — А это, разве, важно? — Что? — Ничего, Дима, совершенно ничего, — почти неслышно говорит Богомол, выворачиваясь из-под руки Фадеева, вставая на скейт, — поеду я. Приятно было поговорить с тобой. У тебя дела, наверное… — Стой, — Максима хватают за шиворот футболки, останавливая. Тот слушается, заинтересованно глядит на шарящего в сумке Фадеева и улыбается всё шире и шире, наблюдая, что тот достаёт. Максиму всего девятнадцать, но именно в этот момент ему кажется, что счатливее чем сейчас он не будет никогда, и кричать хочется так громко, чтобы мир остановился и прислушался к счастливому воплю.       Скейт Димы новый, чуть ли не блестит в руках владельца, а сам владелец так мило опускает взгляд и краснеет, переминаясь с ноги на ногу, что просто быть не может, — я пока плохо катаюсь, но хочу с тобой… ой, то есть, ну… хочу, чтобы ты научил меня. Мы же друзья теперь, правда? А Игоря ты не слушай, он своеобразный у нас. Такой вот, д-да… — под конец фразы голос Димы совсем затихает, ведь Максим берёт его за руку, вопрошая о том, чтобы тот захлопнул, наконец, варежку и встал на доску, что Дима и сделал через пару мгновений. Именно на этом заднем дворе они и провели большую часть ночи, катаясь и болтая, сближаясь всё сильнее, а на утро почувствовали, что знают друг друга уже несколько лет, как минимум. Под утро Максим просит о поцелуе на прощание, хоть и в шутку, но Дима вновь улыбается той самой улыбкой, и берёт Макса двумя руками за голову, наклоняя и целуя в макушку. Горячие ладони, губы и Максим счастлив на ближайшие пару лет. На следующей день в компании новый человек. Игорь и Стас восприняли весьма положительно, не смотря на предыдущие конфликты, а Максим быстро вливается в атмосферу их жизни, забыв даже спросить о том, как они узнали, что он за ними следит? Так ведь и не догадался, дурак, что в эту арку вечером сзади светит солнце, очерчивая силуэт парня, быстро катающего по земле старенький скейт.