We are a hurricane

Когда мы забежали домой, я сел около дивана, а он упал на него с до жути обессиленным видом. - Джерааард... Я знаю... Сейчас как бы не время спрашивать, но... - ... почему я знал дорогу? - Да, именно. - Помнишь Пита? Пита Вентца? - Ну который из твоей компашки, да? - Да. У нас с ним были некие отношения... В общем мы встречались. ,- я округлил глаза просто Вентц из себы всегда такой мужик-брутал, а тут ..., - ну и в общем, когда мы расстались , у меня началась жуткая депрессия и я начал наркоманить. Мать не выдержала и сдала меня в психушку. Питу было глубого похуй и вот так я немного сошел с ума. А потом, чере 54 дня я сбежал оттуда. И именно поэтому я знал дорогу. Прости... - он резко вскочил и побежал в душ. Его лихорадило как никогда. Я стянул одеяло с дивана, укутался в него и лег на пол. Мне было настолько дурно, от того, что сегодня произошло, что я хочу стереть себе память и уйти в монастырь для женщин. Неожиданно, я приглушенно услышал, как в душе включилась вода и что-то ударило в стену. Я подскачил и побежал на верх, к Джерарду. Открыв дверь в ванну, я услышал всхлипы и плач. Так как душевая кабинка была прозрачна, я смог разглядеть тело Джи, и то, как он стоит. Он совершенно голый. Он прекрасен. Его голова опущенна вниз, руки упираются в стену, голова под струей. Я открыл кабинку, и он посмотрел на меня, и своим взглядом как бы говоря, что "ничего не спрашивай, ты со временем все поймешь". Зашел в кабинку... Смотрю ему в глаза... Мягкий поцелуй в губы... Раз... Два... Три... Четыре... Пять... Шесть... Я отстранился. - Извини, что ворвался к тебе в душ. Прости. - Ничего страшного. - он взял мое лицо в свои руки и приблизил к своему лицу,- я буду любить тебя столько, сколько будем существовать мы,- и поцеловал. Нежно. Запретно. Сладко. Непроизвольно я начал снимать с себя, уже до самой последней нитки, промокшую рубашку, затем штаны, которые придательски долго нехотели с меня сниматься и постоянно цеплялись за мокрое тело. Вместе со штанами я незаметно снял трусы. Тот факт, что он меня не выпускал, дал мне понять, что "пора". Я чмокнул его в губы и плавными поцелуями начал спускаться на шею. На шею... Вдруг я вспомнил свой сон. Как я поцеловал его в шею, как она покрылась от этого мурашками... Покрыв всею шею поцелуями, я снова восхитился его телом. Его тело особенное, оно нереально красивое. Да, мне самому стремно от своих мыслей, но это действительно так... Я обвел языком весь выступ ключицы и начал медленно спускаться ниже. Проведя ладонью по всему его телу, я перевел свой взгляд на лицо Джерарда и, о Господи, я готов обкончаться от этого зрелища: раскрасневшееся лицо, прикрытые веки и опухшие от поцелуя губы. Если бы у меня рядом была камера, я бы обязательно сфотографировал это лицо. Спустившись с поцелуями ниже, я обвел пупок языком и засосал чувствительную кожу под ним, а потом подул. Я стал медленно брать член в рот, а потом отпускать член изо рта, языком выводя восьмерки. Снова заглотив член во всю длину, я начал стонать, посылая вибрацию в глотке. От этого у Джерарда сорвало крышу и он сам начал вбиваться мне в рот. Я полностью расслабил горло, чтобы было удобнее. Его движения становятся более резкими и безумными. Я посмотрел на него, я он тут же кончил. Я надеюсь, что его это расслабило. Что он хоть немного забыл, что прозошло... Минут двадцать спустя, мы домылись, кстати, очень весело: я старался его веселить, кидаясь в него пеной и нежно целуя, и он немного взбодрился, чему я рад. Мы пошли в комнату, и после напряженного дня и вечера, мы захотели спать, и я в его обьятиях очень быстро уснул. Мне бы так всегда - засыпать только в его объятиях, и только на его груди.