Шамаханская царица

В связи с нападением на кошку, а потом ещё и на Колина Криви, гриффиндорца первого курса, которого от смерти спас фотоаппарат, в школе решили устроить дуэльный клуб. Организация была, как всегда, добровольно-принудительной. Но чего вы, собственно, ждали от преподавателей? Времена такие, неспокойные! Главой клуба, разумеется, был назначен учитель ЗОТИ. А то, что он не совсем, а точнее, совсем не компетентен, так нам же все равно! Хорошо, хоть его будет страховать, так это окрестила Тамара, Снейп. Профессор зельеварения был чем-то сродни обещанию чего-то интересненького. Хотя не каждый с этим заявлением согласится. Вон, к примеру, Лонгботтом его шугается… Для всего Гриффиндора он – сволочь, каких свет не видывал!.. Хаффлпаффцы, в большинстве своём, его боятся… Райвенкло, ну, эти бояться, естественно, не будут, менталитет другой, но даже здесь слава у Северуса Снейпа приотвратная. Единственным исключением является Слизерин, всё же профессор зельеваренья им декан. Нет, есть, конечно, люди и с других факультетов, к которым Снейп относится сравнительно нормально, но их кот наплакал. Занятия клуба проходили в Большом зале. Обустроенный для дуэлей, он изменился до неузнаваемости. Всё, что осталось в нём из привычного обихода учеников, это потолок, имитирующий небо. Рассказав о дуэлях всё, что знает, Локонс решил наглядно продемонстрировать ученикам, что такое дуэль и с чем её едят. Продемонстрировал неудачно, у профессора Снейпа вышло лучше!.. Потом эти господа решили показать дуэль на примере учеников. Вдруг до окружающих так лучше дойдёт? Да и Локонс перестанет позориться! Дуэлянтов выбрали быстро… ими оказались Тома и Драко. Кто с чей стороны, и так понятно… - Гарри, используй обезоруживающее проклятье, - подсказал Локонс, - Не более того! - Чтобы потом Малфоя его же палочкой по башке приложить? Не будь Малфой Томе другом, можно было б так и поступить, потом свалить всё на Локонса… А так… так, ладно, продумаем другую мстю. Дуэлянты стали друг напротив друга и одновременно выкрикнули заклинанья, никакие поклоны и прочие излишества им нужны не были. Из палочки Беккет вырвался синий луч, угодивший чуть выше плеча Драко, промазала Тома специально. А вот Малфой сотворил змею. Да и не просто ужа какого-нибудь, а кобру очковую. - Спасибо тебе, добрый мальчик, - поблагодарил за змею Беккет, а потом обратился к кобре - Змеечка, дорогая моя, напади на Локонссса, будь добра! А? Кобра послушалась, вот только науке неизвестно, каким образом она определила, кто Локонс? Незадачливый профессор всеми силами пытался избавиться от змеи, но ему это не удавалось. Ученики со смехом за этим следили. И лишь треть зала смотрела на Беккета с недоверием, подозрением и страхом. Парселтанг же тёмный дар! Занятие в клубе закончилось, организатор убежал в неизвестном направлении, а Снейп находился в шоке от того, что Поттер – змеуст, так что тоже против закругления занятия не возражал. В гостиной выяснилось, что открытие – Поттер владеет парселтангом, расползлось, ну, минимум, по всему Хаффлпаффу. Джастин до этого вполне хорошо общавшийся с Томом, начал его шугаться, а Эрни настороженно косился на Беккета. Сначала знания о Тайной комнате, теперь способности Салазара… Уж не Поттер ли Наследник Слизерина? Да и где это видано, что бы метаморф пол менял! Вдруг это тоже тёмная магия? - Том, учти, я - чистокровный волшебник! – подойдя к Беккету, сообщил Макмиллан. - Я знаю… - Тому было как-то не до всяких там Макмилланов. Джинни пропала! И куда она могла деться? Да и запах её не чувствуется, будто что-то его перебивает. Что-то большое, сильное и умное, как… Веня! Правда, не понятно, каким образом Джин сама к нему попала, но у него самый сильный после шамаханов запах в Хогвортсе. - Откуда? – пораженно застыл Эрни, - Ты, что досье на всех собирал? - Да нет, на нюх определил… Макмиллана аж дёрнуло. Неужели можно на нюх определить статус крови? Да… не дай бог такую способность Пожирателям! - И какой же у меня запах? – на всякий пожарный поинтересовался он. - Лес, мох, прогнившая листва… У тебя случаем дриад в роду не было? – призадумавшись, но всё так же отстранённо, ответил Беккет. - Вряд ли! На этом разговор окончился, а Том стал ждать либо Уизли, либо известий о нападениях. Что это связано, Беккет уже додумался… Скорей всего, всё-таки Джин открыла Тайную комнату. И как раз моменты открытия и нападений она не помнит. Раз уж Веня говорил, что: «Вчера она как-то посмелей, была» - и говорил он это в первую встречу Тома с ним! Значит, всё же мисс Уизли открыла Тайную комнату… Но вот причина амнезии неизвестна, если, конечно, Джинни не врёт. - Беккет, тебя директор вызывает, - к Тому подбегает запыхавшаяся Сьюзен. Найти кабинет Дамблдора оказалось задачкой ещё той! Но с этой трудностью Беккет справился, помогла МакГонагалл. Она отвела Тома к каменной горгулье и назвала ей пароль. Дальше Том уже и сам справился… Кабинет директора – круглое помещение с множеством приборов непонятного назначения. Они крутились, вертелись, подпрыгивали и просто издавали странные звуки. Стены были увешаны портретами прошлых директоров Хогвартса. А в дальнем углу комнаты на жёрдочке восседал феникс. Выглядел он плохо… видимо близился день «самовозгорания». Да так оно и было! Феникс вспыхнул ярким оранжевым пламенем и… сгорел. Чёрно-серый пепел просыпался на ковёр и подставку, а минуту спустя из пепла показалась крошечная головка феникса. Именно этот момент и выбрал профессор Дамблдор для того, чтоб войти в свой кабинет. - Жаль, Гарри, что ты увидел его в день сгорания… большую часть времени это прекраснейшие создания… Они способны поднимать большие тяжести, а их слёзы лечат, - директор стоял прямо напротив Тома и с грустью взирал на феникса. Не зная, что сказать, Беккет пожал плечами. Ничего конкретного это действие не выражало, но служило как бы показателем того, что информация принята к сведенью. - Так вот, о чём я с тобой хотел поговорить, Гарри, - Дамблдор прошёл к своему столу и удобно устроился в кресле, после чего продолжил, - Как ты уже знаешь, в школе было несколько нападений… Так вот, некоторые ученики подозревают, что это ты нападаешь на маглорождённых! Мальчик мой, я им, конечно же, не верю! Но часть попечительского совета требует проведения экспертизы… К тебе применят сыворотку правды. Я сожалею, но ничего не могу сделать… Беккет за всю речь ни разу не оторвал взгляд от лица директора. Что бы тот не говорил, глаза оставались холодными и расчётливыми. Пусть на губах и играла грустная улыбка, а в голосе еле уловимо проскальзывала печаль. Профессор Дамблдор наконец-то придумал хоть какой-то способ без подозрений выяснить, что у Поттера на уме… Сыворотка правды под благовидным предлогом! - Профессор, как и когда… будет проходить эта… экспертиза? – что-то спрашивать надо ж, выдавать, что Дамблдор - гад и Том ему не верит как-то не к месту. - Прямо сейчас. Что было дальше, Беккет помнил смутно… Он никак не мог поверить в такую подлость со стороны Дамблдора. Нет, он не считал директора таким уж хорошим волшебником, но что б так… Инициатива с сывороткой всецело Дамблдоровская. Попечительский совет находится в полной власти Люциуса Малфоя, а тот бы не допустил, чтоб к его подопечному применяли виритасериум. Одна радость, зелья на Тома тоже нестандартно действуют… От некоторых лекарственных наступала лёгкая эйфория, но не более того, остальные снадобья мадам Помфри не действовали вообще… - Ты знаешь, кто открыл тайную комнату? – первый вопрос, заданный директором. - Нет, - это правда, но при желании Том мог и соврать. Веритасериум на него тоже не действовал… Куда ни плюнь, всё не так и всё не этак! - Мальчик мой, извини меня, пожалуйста, но так было надо… - Да за что мне вас прощать, дедушка мой? Этого же хотели не вы, а попечительский совет! – голос звучит как надо, как подобает в данной ситуации, а внутри… злость, раздражение, насмешка, гнев, обида, всего и не перечислить… Эти чувства Том ещё никогда не испытывал одновременно… Но Дамблдора можно поздравить, он сумел расположить к себе Тома. Беккет его не ненавидел, возможно, после этого случая стал презирать, но ненавидеть? – нет. Не считал он директора, достойным его ненависти! Дамблдор, который и до этого не был для Тома особо уважаемым человеком, опустил планку ещё ниже. Ну, вот не любит Беккет закулисную возню… Да и возникшее, практически тут же, подозрение о причастности Тома к открытию Тайной комнаты, отнюдь не внушает доверия. Что директору не нравится его непредсказуемость и своевольность - понятно, но по этому поводу подозревать человека во всех смертных грехах, да ещё и сваливать свои подозрения на не к чему непричастных людей, по меньшей мере, подло. *** - Вень! – вопль разносится по всей Тайной комнате. - Чего? – отозвался василиск, выползая из каменного рта Салазара Слизерина, - Второй раз на дню будят!.. Пошшшто пришшшёл? Значит, первой действительно могла быть Джинн! По крайней мере, это бы объяснило то, что он не чувствовал её запаха. От Вия пахло сильнее в сто крат. Полубог как-никак. - А кто был первым? - Вессстимо кто, подружка твоя! И шшшо ей не сссидится, шшшо ей энти грязнокровки сссделали? Выссспатьссся никак не даёт! – возмущался Веня. Подозрения Тома подтвердились. Действительно, что ей грязнокровки сделали? Вот, будь она из семьи Малфоев, была б еще понятна ненависть, питаемая к маглорожденным. Но Уизли-то этим не страдали. - У тебя такой вид, будто ты не знал, - заметил Вий, - Ты не знал? Том неопределенно хмыкнул. Он всё ещё пытался понять мотив. Ладно, задаст Джинни вопрос в лоб. Если она, конечно, помнит… А если нет, то у Уизли есть сообщник, стирающий её память. - Нет. Сразу же после ответа Беккет, обдумывая эту ситуацию, поплёлся в гостиную Хаффлпафф. Уизли там не оказалось. Поднявшись в практически пустую спальню девочек первого курса, Том обнаружил Джинн, она его, видите ли, там уже час ждала, попутно переписываясь с Риддлом. - И где мы были? - Я… я… я не помню! – она с самым жалобным выражением лица смотрела на Беккета. На глаза мисс Уизли навернулись слёзы, голова склонена на бок, издаёт какие-то чуть подвывающие звуки. В двух словах картина зовётся: «Пожалейте меня!». - Замечательно! – вспылил Том, он тут весь на нервах. Дамблдор со своей сывороткой! Так теперь ещё Джинн без своей памяти! - А была ты в Тайной комнате! У меня свидетель есть – Вий! - Ну, если даже свидетель есть… – картина резко поменялась… плакать Джинн перестала, взгляд стал деланно равнодушным, и лишь голова всё так же склонена набок, - Да, я была в Тайной комнате! И представь себе, в этот момент я себя не контролировала! Я помню все свои действия, но почему, из-за чего я это делала, и что подтолкнуло меня к действию, на эти вопросы я ответить не могу! Да, это я нападала на маглорожденных!.. Сдашь, да? Значит, всё же, Джинн… Помнит, что делала, но почему не знает? Замечательно! Только неадекватных шамаханок, возможно, находящихся под вариациями Империо, в Хогвартсе не хватало для полного счастья! - Нет… Дневник дай, поговорить с ним хочу, - бесцветно сказал Беккет, была у него одна мысль, проверить надо… - Хорошо, - Джинни тепло улыбается Тому и протягивает дневник. Он её, может, и не понял, но, по крайней мере, сдавать учителям не собирается! - Пожалуйста, выйди… А вот это Уизли сделала с неохотой. Выждав несколько минут после ухода Джинни, Том окунает перо в чернильницу и неспешно выводит в дневнике, попутно пытаясь успокоится и привести мысли в, хотя бы относительный, порядок: - Привет. - Гарри? Риддл был единственным, на кого Том не злился за то, что тот звал его «Гарри Поттером». Беккет сам не любил тёзок, а уж некоторые его детдомовские знакомые просто на дух их не переносили. Рисковать и портить отношения заявлением: «Я - Том!», как-то не хотелось. Да, это привнесёт путаницу в их общение… - Да… Я тут… это… решил спросить, а ты Джин хорошо знаешь? – еле сформулировал вопрос Беккет. - Думаю, да, - ответил дневник. - Значит, не уверен, - заключил Беккет. - А что, собственно, случилось? - Да, так… - Беккет подумал, подумал и дописал, проверяя ещё одну теорию, - Том, ты что-нибудь знаешь о Тайной комнате? - Да. А ты, собственно, это к чему? – Риддлу была не особо понятна столь резкая перемена темы. Собеседник же просто технически не мог знать, что Тайную комнату открыла Уизли! Ну, не раскрыла б она столь компрометирующие, да ещё себя же, факты! А без этого знания, темы разговора общего смысла вообще не имели… Ладно, будем считать, что у Гарри Поттера мысль подобна ветру, однозначно, не поймаешь. - Ну… - Беккет на минутку задумался, что писать далее, а потом решил начать издалека, - Как ты, наверное, знаешь, у нас в Хогвартсе были совершенны нападение на грязнокровок… Иногда, как впрочем, и сейчас, Риддл сильно сомневался, что он переписывается с Гарри Поттером. Ну, не будет гриффиндорец – именно на этот факультет Беккета отправила Джинн, впрочем, она же тоже там учится – звать маглорождённых грязнокровками! Тем временем, Беккет продолжал: - А так как год издания на дневнике предшествует прошлому открытию Тайной комнаты. Вот я и подумал, что ты мог быть свидетелем тех событий… - Хорошо, я могу тебе кое-что об этом рассказать, многого я не знаю, но… - Риддл выдержал паузу, и когда он продолжил, почерк стал беспорядочным, словно тот куда-то спешил, - На пятом году моего обучения Комнату открыли, монстр вырвался на свободу, напал на студентов и убил одного… Я поймал человека, открывшего Комнату, и его исключили. Директор школы, профессор Диппет, очень стыдился, что подобное могло произойти в Хогвартсе, и запретил мне говорить об этом правду. Дело представили так, будто девушка погибла из-за несчастного случая. А меня наградили красивой доской с гравировкой и велели впредь держать язык за зубами. Но я-то знал, это может опять повториться – ведь монстр ещё жив, а тот, кто способен освободить его, по-прежнему на свободе. - И кто это был? – вот уж интересно, кто, по мнению, Наследника Слизерина Наследник Слизерина? - Я могу тебе его показать, если хочешь, - слова в тетради возникли почти сразу же, как Беккет написал вопрос, - Одних моих слов недостаточно. Но я мог бы ввести тебя в свою память на ту ночь, когда я его поймал. О! Ещё лучше! Дневничок оказывается… посторонних людей себе в память вводить умеет! Оставалось надеяться, что он умеет их оттуда и выводить, потому что следующие слова Беккета были связаны с риском: - Вводи! … Риддловские воспоминанья по поводу ловли Хагрида… После просмотра воспоминаний Риддла, Беккету хотелось смеяться не переставая. Хагрид – Наследник Слизерина! Видимо, потомок по линии великанов! - А ты уверен, что не ошибся? – перо дрожало в руке и разобрать, что накалякал Беккет, было как-то сложновато, - А то я очень плохо себе представляю потомков Слизерина, скрестивших свой род с великанами! - Я, конечно, допускаю, что мог ошибиться… Но монстр-то налицо! - Да мострик был… - Беккет опять зашёлся хохотом, и кое-как нацарапал – Н-да… соболезную Вольдеморту! - А ему-то почему? - Никому б не пожелал иметь такого родственника!