Докричаться

***

      Когда-нибудь он точно к этому привыкнет. Наблюдая в крохотную щель в двери за тем, как мастурбирует девятнадцатилетний мальчишка. Еле сдерживаясь, чтобы не повторить за ним, глядя с наслаждением на его покрасневшее лицо, на подрагивающие в немом стоне губы, размышляя о том, что нельзя быть настолько желанным, что он начинает жалеть о случившемся в этот момент. Но уже ничего не изменить, и рука сама тянется к ширинке. Непослушные пальцы проникают внутрь, обхватывая отвердевший орган — и в глазах все плывет.       Чуе нравился Ацуши и скрывать он это даже не хотел, однако Тигр даже не пытался это заметить. И причины тому нет — просто так игнорируя Накахару, юный детектив получал безумное удовольствие, чувствуя себя кем-то, вроде антагониста довольно странной истории, где плохо обоим персонажам. А разве можно иначе? — А ты признаться напрямую не пробовал? — зажигая сигарету, спросил Дазай, чуть толкнув бывшего парня в плечо. — Ацуши довольно глупый, а потому может сам просто не понять твоих намёков. — Не хочу я делать это так открыто, — пробурчал Чуя, морщась от едкого дыма, отдающего ментолом. — Давно ты курить начал? — Как расстались с тобой, так и начал, — Осаму был невозмутим, однако Накахара прекрасно знал — была бы его воля, и Дазай бы улыбался вовсю, потому что очень не хотел, чтобы его драгоценный кохай завел отношения с кем-то, вроде него.       Вспоминая свои прошлые, вдребезги разрушенные отношения, Чуя постоянно вздрагивал. Бесконтрольный поток секса почти каждую ночь, а шрамы на плечах и руках напоминают о том, что было тогда. Не то, чтобы Накахара хоть немного жаловался, но ему все равно было неприятно такое к себе отношение. А в особенности тогда, когда он узнал об измене с тем, в кого сейчас влюблен. — Меня порадовало то, что ты не закатил скандал, — пожав плечами, произнес бывший член Портовой Мафии. — А хотя мог опозорить меня на всю организацию. — Если позориться, так делать это вместе, — ухмыльнулся парень. — Так что мне делать-то?       Тот совет будто произвел обратный отсчет до момента, когда они оба не смогут больше сопротивляться. Всего три слова, а сделали они больше, чем все остальное, проделанное Чуей ранее. Докричись до него.       Стоя напротив него, чуть подняв голову, чтобы смотреть в глаза, пусть и не прямо. Тигр наивно, по-детски улыбался, но Накахара чувствовал за этими эмоциями что-то… Странное. Его опасения подтвердились тогда, когда Ацуши толкнул его на постель, в наглую сев сверху.       Казалось, что тогда весь мир встал с ног на голову. Идиотское чувство. И будто бабочки летают в животе, тошнота не отступает, но эйфория неустанно протекает по всему организму, заставляя стонать, кричать имя того, благодаря кому он ощущает все это. Чуя прекрасно знает — это один из немногих раз, зато самый запоминающийся. И ничего больше для счастья не надо.       Утром они в любом случае разойдутся. И лишь на секунду Накахара обернется и прокричит что-то невнятное, глупое, а затем ощутит себя влюбленной девчонкой. Но поймет, что не зря. Он не зря докричался до него…