А вот и мамочка
30 июня 2018 г., 17:10
Гулять за пределами замка сомнительное удовольствие, даже если с вами могущественный чернокнижник, знающий куда идти и что делать. Сейчас же банши была совершенно одна, понятия не имела, куда её ведет инстинкт и от того нервничала. Ей была нужна помощь, поддержка и компания, но рассчитывать на это все, не приходилось. Брать с собой слуг — глупо, да и не пойдут они с ней. Просить о помощи Мэри — безрассудно, к тому же кухарка не в том состоянии, чтобы ночами бродить по окрестностям и спасать чернокнижников влипших в неприятности. Терлак пошел бы с ней, но он привязан к замку, и, судя по всему, изменить это уже невозможно. Тук-тук заперся в шкафу и на стуки не отзывался. Вот и пришлось Соне топать одной в непонятную даль, да еще в темени. Хорошо еще, что у нее был теплый плащ и не нужно переставлять ноги. В такие моменты банши радовалась, что она теперь нечисть, а не человек.
— И почему только они не могли работать где-нибудь поближе? Зачем выбирать самый дальний вход, — ворчала девушка, прекрасно осознавая, что неправа. Просто ей было страшно и жутко, всюду мерещились чьи-то глаза, тени, силуэты. Хотелось сорваться и броситься бежать, но при этом еще бы сохранить достоинство.
Сколько она уже вот так вот идет, ориентируясь только на свое чутье? Часа два, три, замок уже далеко позади, вокруг лишь деревья, да колючие кустарники, грязь, покрытая тонким слоем льда. Температура намного ниже, чем во время её недавней прогулки с Эриком, а это может означать лишь одно, скоро зима окончательно войдет в свои права и Этерцию скует лед. Мэри рассказывала об этом, и Соне совершенно не хотелось в это время быть на улице. Мысли бурлили, кипели, сводили с ума, девушка даже не замечала, как начинала дрожать от напряжения и страха. И почему только она все это терпит? Увы, но ответ очевиден — где-то там два близких для нее существа, с которыми не хочется расставаться.
Ощущения становились все острей, они, словно взяли её за руку и тащили за собой. Чернокнижник был совсем рядом, и сейчас, ощущая его, Соня внезапно осознала, что он и есть «замок» который она обязана охранять. Не стены, ни книги, ни любимый чердак, а Эрика. Так просто, банально и так предсказуемо! В этом мире у нее тоже появилась семья, расставаться с которой не хотелось. Ей придется постараться и спасти своих мальчиков, ну, а после будет им до конца жизни припоминать этот случай!
***
— Где она? Почему так долго? — симбионта буквально трясло от напряжения. Он не боялся темноты, замкнутых пространств, яда и опасности, но Зубастик не мог смириться с тем, что заперт. Его сводил с ума тот факт, что свобода на расстоянии вытянутой руки, но при этом недосягаема.
— Это охранная система, а не я.
— И что с того? — еще немного, и он выйдет из себя, сорвется и потеряет контроль. Это не его страх, он на это не способен! Душа Тира была в смятении, словно быть взаперти нестерпимо для него. Но почему? Зубастик этого не понимал.
— Соня не просто банши, она охранная система и способна чувствовать всех обитателей замка и его хозяина. Я так не могу. Это работает лишь в одном направлении, так что я при всем желании не смогу сказать, где она. Нам остается только ждать, — спокойно пояснил чернокнижник. Вот только спокойствие его было напускным, ведь он чувствовал иное. Стая ратсуто приближалась, их было много и они голодные, чуют, что добыча оказалась в ловушке, и это лишь подгоняло железных крыс. Еще немного и на них обрушится поток ядовитых тварей! Когда это произойдет, у них не будет шанса на спасения. Симбионт не сможет отбиться от сотен ратсуто, а он сам не успеет воспользоваться магией. К этому невозможно подготовиться, так что эта охота может стать последней. Эрик боялся, хотя и не показывал виду, еще одна особенность чернокнижников — они, как никто другой, способны контролировать свои эмоции.
— Я больше не могу, — почти простонал симбионт, но это были не его слова, а носителя, который сегодня уже несколько раз брал верх. Он не сопротивлялся, но давал понять, что ему не нравится происходящее, что с ним нужно считаться.
— Потерпи. Соня чувствует, где мы. Она придет, иначе и быть не может, — маг ощутил непривычное тепло в душе. Эрик не хотел размышлять о причинах этого, просто принял, как данность. — Ты же и сам говорил, она волнуется за нас.
— Да, для нее это естественно, — Зубастик слабо улыбнулся. Все, что ему остается, верить в свою подругу. Вот только банши стоит поторопиться, ведь до его слуха уже доносится неприятное шелестение и металлическое скрежетание. Все это не внушало уверенности и спокойствие, скорее уж заставляло готовиться к бою, на этот раз настоящему.
Повисло молчание, никто не желал говорить, все думали о своем, и ждал того, что будет дальше. Нервничать, метаться, пытаться что-то предпринять, уже поздно, да и бесполезно. Они могли лишь ждать, считая секунды до появления спасения. Вот только чернокнижник прекрасно осознавал, что вместо своей банши мог увидеть лицо самодовольного мага, который запер их и катакомбах. Если это произойдет, Ковен получит основания для того, чтобы оспорить право Сони быть опекуном. Снова судебные издержки, разбирательства, угроза свободе — в таких обстоятельствах трудно жить и сохранять благоразумие и душевный покой.
— А вот и мамочка!!!
— Соня!!! — хором вскрикнули чернокнижник и Зубастик, в равной мере чувствуя облегчение. Еще никогда они не были так рады видеть тощую заплаканную банши.
— Как же я рада, что нашла вас, — всхлипнула девушка, утирая привычные слезы. — Я чуть не заблудилась! Здесь везде завалы и руины, а чутье, словно с ума сошло! Как вы? — банши обеспокоенно осматривала своих подопечных, пытаясь убедиться, что они целы и невредимы, что никто не обидел её мальчиков. Сейчас она ощущала себя их матерью, и даже кем-то большим.
— Сейчас не до этого, ты должна уничтожить барьер и выпустить нас, — Эрик нервно оглянулся назад. — Времени почти не осталось, так что поторопись. И еще одно… Угроза не только в катакомбах, но и в том, кто нас сюда заманил. Так что действуй быстро и будь начеку!
