То, что Соне лучше не видеть
8 июля 2018 г., 10:32
Эрик принципиально не хотел, чтобы Соня видела то, что он собирается сделать, ей даже знать об этом не обязательно. Маг понимал, что банши не сможет принять некоторых правил Этерции и его собственных поступков. Нельзя позволять врагу уйти, оставлять в живых, а убивать нужно быстро, болезненно и не оставляя следов. Все это в порядке вещей, но только не для банши. Она не принадлежит этому миру, все еще верит в странную справедливость, надеется на лучшее. Чернокнижнику хотелось это сохранить, ведь это красило его существование, он даже начал ощущать уже утраченный вкус к жизни. Это было еще одной причиной, по которой заманивший его в ловушку маг должен исчезнуть! Нельзя допускать других нападений и провокаций, да и подвергать опасности охранную систему тоже. Кто бы мог подумать, что однажды настанет такой момент, когда он станет волноваться о подобных вещах. Он покупал банши для того, чтобы обезопасить собственную персону и замок, в итоге беспокоится о том, чтобы Соню не тревожили.
Банши все правильно сделала, даже с книгой не ошиблась, принесла именно тот экземпляр, о котором он её просил. Идеально! Теперь провокатор не уйдет от расправы. Кем бы он ни был, его ждет лишь боль и смерть! Чернокнижник, даже будучи в теле ребенка, даже, несмотря на чувства Мэри, смешавшиеся с его собственными, оставался безжалостным и холодным. Убивать для него не в первой, как и для любого мага, желающего чего-то добиться в жизни. Раскрыв книгу на первой странице, Эрик на ходу начал зачитывать заклинание, выпуская мощь, сокрытую в строчках и буквах. С листов тут же сорвалось нечто красное и тягучее, похожее на кровь, оно устремилось вперед, растягиваясь и истончаясь, переплетались между собой, превращаясь в сотни нитей кровавой паутины. Для этой магии не было преград, её невозможно было остановить, однажды вырвавшись из книги, оно верой и правдой служило магу, преследуя жертву. Со стороны это было прекрасное и чарующе зрелище, но маги знали, насколько ужасающая магия багряного паука. Это заклинание лично разработал отец Эрика, за ним охотились, точно так же, как и за другими книгами, написанным гениальным чернокнижником, не сумевшим справиться с проклятьем рода Кроу.
— Тебе не уйти, — маленький маг, торопливо перебирая ногами шел следом за алыми нитями. Эрик точно знал, что враг рядом, он уже в ловушке, из которой не выбраться. Что ж, теперь они почти квиты.
— Надо же, как ты заговорил, — раздался знакомый голос. Все так предсказуемо! Один из магов Ковена решил, что маленький Кроу легкая добыча. Зря. — А ты не поглупел, хотя и попался в ловушку. Даже не заподозрил ничего, не почувствовал, как барьер изменился. Теряешь хватку. Тебе нужен новый опекун и наставник!
— Давно не виделись, Максимильян, — чернокнижник внимательно рассматривал застывшего врага, окруженного алыми нитями, тонкими, как паутина. Одно неверное движение, один чрезмерно глубокий вдох и ему конец, его разрежет на части. — Ты постарел. Видимо решил, что расплата тебе не грозит. Почти так же стар, как я недавно!
— Наслышан.
— Решил узнать секрет?
— Многие за это душу продадут, — маг выглядел спокойным и невозмутимым, словно нет угрозы, а он хозяин положения.
— Что ж. Мне придется всех разочаровать. Я без понятия, как это произошло и при всем желании не смогу повторить. Твоя смерть будет напрасной.
— Убьешь меня? А не слишком ли ты самонадеян?
— Не стоит меня недооценивать, — Эрик открыл книгу на нужной странице. Он понимал, что делает его противник — тянет время. Его это вполне устраивало, ведь то же самое было нужно и ему.
— Дай-ка подумать, я работаю с ментальными и астральными энергиями, ты с книгами. Скорость на моей стороне, и даже твоя магия багряного паука, не причинит мне вреда. Мне всего лишь нужно стоять, не шевелясь и дождаться момента, когда заклинание ослабнет. Оно исполнило свою задачу, нагнало меня и остановило. Какой у него временной лимит?
— Семь суток, — коварно оскалился ребенок. До чего же приятно видеть, как вытягивается от удивления лицо старого знакомого. Все убеждены, что он лишь пользуется наработками отца, но это не так. — Я бы с удовольствием посмотрел, как ты будешь не двигаться столько времени, но не желаю давать тебе даже шанса. Ты воспользовался магией против моего опекуна. Она, конечно, та еще заноза, но никто не смеет безнаказанно нападать на нее и меня! Ты в курсе, что она охраняемый вид? Так вот, я прикончу тебя, как браконьера и даже тело прятать не стану!
— Слишком много слов, чернокнижник!
Это стало сигналом к действию для обоих магов, и ни один не собирался отступать. На Эрика обрушилась энергетическая волна, нескончаемый поток, разрушающий не тело, а сознание, подчиняющий себе душу. Мальчишка рухнул на колени, кривясь от боли и отчаянно сопротивляясь воздействию. Ему не впервой иметь дело с такими, как Максимильян! Все, что нужно, прочитать нужное заклинание и раздавить врага. Каждое слово, каждый звук давался с трудом, чернокнижника буквально разрывало на части, он даже ощущал привкус крови во рту. Его давило, пригибало к земле, перед глазами плыло, строчки книг расплывались, но Эрик продолжал упрямо зачитывать написанное в его книге. Эту магию создал его отец, и сейчас он помогал сыну. Это было странное противостояние, один маг стоял и смотрел, не произнося ни слова, боясь даже шелохнуться, второй — практически распластался на земле, бормоча на первый взгляд бессмысленные слова. Магическая битва была понятна лишь тем, кто сейчас сражался. Победить для одного — значит, не дать завершить ужасающее заклинание, уничтожить книгу, а потому трясущаяся рука Эрика тянулась к странице, чтобы вырвать её. Это было не его желание, а приказ врага, ему приходилось бороться с чужой волей и сосредоточиться на чтении. Победить для второго, значит закончить начатое, правильно произнести каждый звук, не поддаться влиянию.
Последний звук сорвался с губ чернокнижника, и книга засветилась, загорелась алым пламенем, а в следующее мгновение тело Максимильяна взорвалось, его ошметки разбросало на несколько метров вокруг, даже на чернокнижника попала часть плоти. Где-то на дереве, словно гирлянда повисли кишки, под ногой оказался глаз. Именно это, не должна была видеть Соня, от этой части свой жизни, Эрик хотел её уберечь.
— Вот и все… Больше ты не сможешь мне навредить… И моей банши тоже…
