Что у нас плохого?
22 августа 2018 г., 06:23
Утро добрым не бывает? Ну, это, как сказать. Сегодняшнему восходу Соня была очень рада, ведь проснулась она от того, что ощутила движение в замке, и это был вовсе не нарушитель, а вернувшиеся после вынужденного выходного слуги. Жилище чернокнижника ожило и больше не казалось мертвым и пугающим, это внушало надежду на лучшее. Единственное, что тревожило банши — Зубастик все еще спал. Конечно, Эрик и Терлак предупреждали, что симбионт может пробыть в своеобразной коме несколько дней, но девушка все равно переживала за друга, с которым её многое связывало.
— Надеюсь, сегодня будет хороший день! — Соня вскочила с кровати и бросилась к своим сундукам, копаться в ворохе старой одежды с каждым разом становилось все интересней. Банши не терпелось поскорее оказаться на кухне, увидеть Мэри, узнать последние новости и конечно же первой получить свой завтрак. Пусть её не допускают к готовке и вообще считают, что нечисти вроде нее это занятие недоступно, наблюдать никто не запрещает. Девушка уже вовсю фантазировала о том, что вкусненького ей сегодня дадут, когда внезапно услышала голос своего подопечного. Снова резко и неожиданно, да так, что несчастная Соня подпрыгнула на месте и схватилась за сердце. Все! Пора цветочки ставить подальше, чтобы их громкость так сильно не пугала, или научить их издавать предупреждающий сигнал наподобие звонка телефона. В противном случае у нее точно разрыв сердца случится.
— Соня, зайди ко мне!
— А после завтрака никак?
— До завтрака еще далеко, — проворчал чернокнижник, и банши готова была поклясться, что маг голоден, не меньше её, и тема предстоящего завтрака, а точнее момента, когда он наступит, весьма болезненна для него.
— Хорошо, иду, — естественно торопиться Соня не собиралась. Вряд ли Эрик хочет обсудить что-то настолько срочное, что ей придется бежать. Да и не чувствуется вокруг угроза или приближение каких-либо неприятностей. Её интуиция была спокойна, а в теле не было никаких неприятных ощущений. Вот только, если все хорошо, что понадобилось от своей охранной системы чернокнижнику? Не иначе дело снова в работе. Как же не хочется никуда идти! Но ведь оставить Эрика одного тоже нельзя, иначе ситуация с катакомбами может повториться. — Ну вот, настроение начало портиться, а я ведь проснулась минут пять назад, не больше.
***
Соня застыла перед дверью кабинета Эрика, заходить внутрь категорически не хотелось. Какая-то часть её души настолько отчаянно не желала этого, что банши буквально приросла к полу. В том, что чернокнижник именно здесь, она не сомневалась, её даже не удивило бы, если оказалось бы, что он спит в этом помещении. Это плохо. Она, как опекун, обязана что-то предпринять, но разум уже понимал, что все не так просто. Девушка нервно передернула плечами, тряхнула головой и, несмотря на явный протест волос, пытавшихся оттащить её обратно, решительно вошла в кабинет. Это, как с пластырем, дергать нужно сразу и резко, так меньше проблем.
— Ну, что у нас плохого? — прямо с порога спросила банши.
— Почему, сразу плохого? — мальчишка поднял на Соню усталый взгляд.
— А ты часто зовешь меня для того, чтобы поделиться радостью, похвалить или сказать что-нибудь приятное?
— А тебе нужно, чтобы я говорил тебе приятное?
— Нужно, но от тебя этого не дождешься, — немного раздраженно бросила банши. Какой смысл что-то объяснять, чернокнижнику все равно не понять, что чувствует молодая девушка, запертая в чужом непривлекательном теле, когда редкие комплименты и похвалы по большому счету лживы. Зачем? Лучше обсудить дела, которые не могут быть приятными. — Так в чем проблема? Зачем ты вызвал меня с утра, да еще без завтрака? У нас новая работа?
— Пока что нет, — отмахнулся чернокнижник. У него еще осталось несколько невыполненных заказов, но он с ними с легкостью справится. Ничего серьезного или рискованного в оставшихся заказах не было.
— Так в чем дело? Не тяни уже, — Соня уселась на одном из стульев и выжидающе уставилась на мага.
— Я получил послание от Лэгмэна Друммонда, нашего консула юридической службы, — чернокнижник нервно постукивал пальцами по столу, чем раздражал и себя, и своего опекуна. — Нам с тобой придется посетить Столицу и принять участие в заседании высочайшего суда.
— Зачем? У них же есть варенье из моих воспоминаний. Пусть едят, смотрят, изучают, я-то им зачем? — банши с трудом сдержалась от того, чтобы не закричать: «Я не хочу!». Дома хорошо, в замке безопасно, ей совсем не хочется знакомиться с местными жителями и городами. Соня помнила, что местный король коллекционирует нечисть, не забывала о том, что хотя она и охраняемся, но многим словно кость в горле, а браконьеров в Этерции предостаточно.
— Рикардио не так прост, как кажется. Как только он узнал о том, что ты обратилась к консулу, сразу же подсуетился.
— Разве мои воспоминания не достаточное доказательство?
— Рикардио предоставил свои, и они противоречат твоим, Соня. Это сложно объяснить, но воспоминания можно подделать. Суд принял к сведению данные обеих сторон, постановил, что одни из воспоминаний являются ложными и теперь…
— Нам предстоит очная ставка, — закончила за Эрика банши.
— Да, именно так. Тебе придется выступать в суде и это опасно, ведь судьи смогут увидеть все твои воспоминания, которые ты не сможешь удержать под контролем. На это и рассчитывает Рикардио, что так он сможет прижать меня к стенке и заставить отступить.
— Тогда я отказываюсь от обвинений, пусть подавится!
— Это уже невозможно. Никто не может игнорировать вызов в суд, так что… Нам придется срочно что-то придумать, чтобы ты не выдала меня и себя, и все это по пути в столицу.
