The Cold War

-Никогда… никогда больше не пей с Брагинским! – повторял сам себе американец, стоя перед зеркалом в ванной. Вид его, мягко говоря, оставлял желать лучшего. Взъерошенные светлые волосы, синяки от недосыпа под яркими голубыми глазами. Альфред открыл кран и сунул голову под струю ледяной воды. В сознании немного прояснилось, хотя боль и не ушла. Тихо выругавшись по поводу холодной воды, дебильной русской водки, Брагинского и всей России, с прилежащими странами, блондин выскочил из ванной, на ходу протирая мокрые волосы полотенцем. Американец кинул быстрый взгляд в сторону все еще теплой кровати, на которой валялся еще буквально пять минут назад, но, все же, переборол в себе желание залезть обратно и поспать еще пару часиков. Да и то, только потому, что Артур все выходные посвятил чтению лекции «как-плохо-вставать-после-обеда». Вообще, Альфреду было глубоко насрать на все старания англичанина, но, он все же отдал дань чужому труду и нервам, бесцельно потраченным на него и решил встать один-единственный раз всего в двенадцать. -Больше никогда не послушаю этого... – из уст американца вновь вырвалось тихое ругательство, — возомнившего себя повелителем магии. – блондин фыркнул, но тут же осекся. «черт… разговаривать с самим собой – первый признак сумасшествия, — вспомнил Альфред, — с этим надо что-то делать.» Потянувшись и зевнув, «герой» проследовал в спальню. Вот кого он там не ожидал увидеть, так это его. Ивана Брагинского. На своей кровати. Первая мысль, пришедшая в голову американцу, являлось весьма и весьма точной копией мышления такого интересного существа, как Хидан из Наруто. Примерно такой же набор слов и нечленораздельных звуков, назначение у которых вполне себе понятное. Но русскому было явно фиолетово, он просто не слышал тех сочных эпитетов и выражений, достойных Анкорда. Иван мирно спал, завернувшись в американский флаг, использованный как своеобразное одеяло. Альфред чуть улыбнулся, немного отойдя от шока. «не буду его беспокоить… потом все узнаю.» Блондин тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь. Не издавая лишнего шума и думая, как же он мог не заметить русского еще с утра, пошел на кухню и взял бутылку колы из холодильника. Быстро открыл ее и залпом выпил почти половину, не почувствовав холода. «но все же… что он тут делает? – думал американец, допивая остатки коричневой жидкости, — и как он сюда попал?» Герой просто не понимал, какой эффект дает «Russian vodka», особенно, если не уметь ее пить. Блондин тщетно пытался вспомнить, что было вчера. Безрезультатно. Он решил бросить эту затею до лучших времен. Он вздрогнул, когда чьи-то сильные руки ласково обняли его сзади. -Доброе утро… От тихого шепота на ушко по телу Альфреда пошла приятная дрожь. Он чуть покраснел. -П.. привет… — пустая бутылка вывалилась у парня из рук, и, громко звякнув, раскололась на сотню маленьких осколков. Брагинский чуть прикусил мочку уха американца, отчего тот сдавленно простонал. Альфред немного повернул голову, чтобы видеть лицо русского. На лице Брагинского играла язвительная ухмылка. -Что ? – спросил Ваня, нежно прикусив кожу на шее блондина, отчего тот только покраснел еще больше. -А… А что ты тут делаешь? – спросил блондин, отстраняясь от поклонника водки и подсолнухов. -Ты не помнишь? – улыбнулся Иван, прижимая американца к себе, — ты же сам пригласил меня к себе. Брагинский провел ладонью по щеке блондина, все так же улыбаясь. -Нет, не помню… — голова Альфреда раскалывалась от боли, мешая думать и вспоминать события вчерашнего дня… ночи. Все мысли вылетели из головы героя, когда русский мягко поцеловал его в губы, моментально углубив поцелуй. Американец сжал в руках футболку Ивана, еще больше покраснев от его действий. Ну а Брагинский, все так же ухмыляясь, потащил «героя» в спальню. Возмутившись было, тот попытался сопротивляться, но этот, с позволения сказать «отпор» был тут же сломлен русским. «Черт… что ты делаешь, ублюдок?!» — единственная мысль, вертевшаяся в голове у Джонса. Разорвав поцелуй, «ублюдок» повалил американца на кровать, тут же начав стягивать одежду. Разумеется, Альфред начал оказывать ему активное сопротивление (хотя я, то есть Божий Промысел, считает, что это «сопротивление» оказывалось только для приличия. Ну, или для галочки 8D). В общем и целом, сопротивление это обломилось так же успешно, как Гитлер с захватом мира. Таким образом блондин и оказался абсолютно голым. Одеяло не в счет. К сожалению, я решил не писать мат в фанфике. Так что не смогу в полной мере описать красоту и грациозность мыслей американца. -Ну что же ты… — улыбнувшись, Брагинский провел теплой ладонью по щеке Джонса, — так жмешься? «как будто в первый раз» Американец отвернулся от него, заливаясь краской. Он стиснул в руках одеяло пытаясь скрыть свое тело от пытливого взгляда поклонника водки, который спустя мгновенье сдернул с него это одеяло, заставив чуть ли не свалиться в обморок от стыда. Ужасно. Стыдно. Жутко. -Все нормально, — произнес Иван, снимая одежду уже с себя. Взгляд Альфреда скользнул по его телу, заставив смутиться. «Господи… Он прекрасен» — пронеслось в мыслях блондина. Уже полностью обнаженный, русский навис над героем, смотря тому прямо в глаза. «Или сейчас, или никогда» Чуть приподняв Джонса, он вошел. Плавно, стараясь причинить меньше боли. Но тем не менее… Американец не сдержал резкого выдоха и, вцепившись в широкие плечи Брагинского. «Больно… пожалуйста… остановись, урод!» — примерно такие мысли шальными пулями носились в его блондинистой голове. -Ублюдок… — тихо произнес герой, — больно… -Знаю… Терпи, — коротко сказал семе, чуть увеличив темп. Альфред выгнулся под ним, не смог сдержать стон. Рассудок буквально орал на него: «Что ты делаешь, идиот?! Нет, нельзя! Скажи ему «нет», вырвись! Опомнись, Джонс!». Хотя , я другой стороны… «Не надо. Ты же хочешь… Покорись мне, Альфред…» — жарко шептало Желание. И уке не знал, что ему делать. Не знал, не знал… В один момент ему стало приятно. Чересчур приятно. Удовольствие волнами накрывало американца, подавляя всякое желание сопротивляться. Он выгибался, стонал под русским, пытался сдерживать громкие стоны, которые так возбуждали оппонента. Спустя пару мгновений… Или пару часов? Для них обоих время уже не имело значения. Мир окрасился красками в глазах Джонса и он вскрикнул. От неожиданности… И от удовольствия. Услышал приглушенный звук явно сдерживаемого стона над ухом. И почувствовал тепло. Внешнее тепло, внутреннее… Улыбнулся. -Идиот… Какой же ты идиот…